«Утром работал на мостовом кране, а днем шел на тренировку».
Александр Гулявцев провел в большом хоккее в качестве игрока 20 лет. На протяжении всего хоккейного пути воспитанник пермского хоккея отличался незаурядной техникой владения клюшкой и великолепным пониманием хоккея. Благодаря эффектным действиям на льду Гулявцев имел огромное количество поклонников — в частности, он был кумиром капитана «Автомобилиста» Анатолия Голышева. На льду Александр действовал за счет головы и техники, не отличаясь грязными приемами или жесткой игрой. Но за пределами льда в детстве и юности легенда «Молота» был совершенно другим.
«Юность у меня была бурная. Да, чего только не было. В хоккее все было не так серьезно, как сейчас. Могли прийти на тренировку в разобранном состоянии, на лед выкатываешься, а тебя штормит. Хоть я старался перед тренерами не палиться. Мы-то со стороны себя не видим. Тренер сразу же назад отправлял. Бывало, что являешься после веселья на тренировку, и все получается! Зато день спустя — совсем худо. Начинаешь думать: а надо ли тебе это? Или постоянно надо в таком состоянии быть? Да я вообще ничего не боялся. Недавно вспомнил, как по стройкам гуляли — и придумали забаву: на высоте шестого-седьмого этажа уложили досочку через пролет и по ней ходили, балансировали…», — рассказывал Гулявцев в интервью.
Александр сам признавался, что в юности отличался легкомыслием. В 15-16 лет он не был фанатом хоккея. И даже не думал о том, чем собирается заниматься по жизни. Будущий форвард клубов КХЛ просто плыл по течению. Когда появлялось свободное время, он надевал коньки и шел на каток, где можно было скоротать время до самого вечера. «Делать-то больше нечего было. По черно-белому телевизору — три программы. Чем еще заняться?» — задавался вопросом Гулявцев. Фактически спортивную карьеру форварда спасла книга легенды советского хоккея Сергея Макарова, после прочтения которой он твердо решил стать хоккеистом. В противном случае жизнь Александра могла пойти совсем по иному сценарию. Если бы не хоккей, то уроженец Перми, как и большинство его сверстников, с большей долей вероятности пошел бы на завод. Тем более что однажды он там уже работал.
Когда хоккейная карьера Гулявцева только начиналась, у хоккеистов и близко не было таких роскошных зарплат, как сейчас. Александр получал 200 рублей в месяц — это была средняя зарплата. Хватало только на мелочи. Все потому, что игроки «Молота», за который выступал нападающий, фактически являлись заводскими рабочими. Они были прикреплены к заводу, числились в цехах и получали заводскую ставку. В отличие от многих других хоккеистов, Гулявцев прекрасно знал, что такое работать на заводе — он пробыл там несколько месяцев в возрасте 16 лет.
«Перед выпуском в училище была обязательная практика. Утром работал на мостовом кране, а днем шел на тренировку. Лет шестнадцать мне было. Главное правило, которое там надо усвоить? Чтоб не было сильной качки! Чтоб груз не качало. Потому что в нем, как правило, жидкая сталь. Начнет плескать — а внизу люди ходят, ха… У меня такого не было ни разу. Я пробыл-то при кране два месяца. Все время спал в кабине. Рядом наставница сидела, чуть старше меня. Понимала, я прихожу на завод в 6 утра — спать охота! В этом кране ох как хорошо спится, под плавный-то ход. Только ногой напарница иногда пнет: «Мастер идет…» Приподнимешься, покажешься в кабине. И дальше спишь», — вспоминал форвард.