Е. Евтушенко. Фуку и .....
Речь затронем не про ФУКУ.
"Наверно, люди сначала придумали границы, а потом границы стали придумывать людей".
"Границами придуманы - полиция, армия и пограничники, границами придуманы таможни и паспорта".
"Мой доисторический предок, как призрак проклятый, мне снится. Черепа врагов, как трофеи, в пещере копя, он когда-то провёл самую первую в мире границу окровавленным наконечником каменного копья".
"Настоящая история начнётся, когда не будет границ".
"Моё правительство - всё человечество сразу. Каждый нищий - мой маршал, мне отдающий приказ".
"Я - расист, признающий единственную расу - расу всех рас".
"До чего унизительно слово «иностранец»... У меня на земле четыре с половиной миллиарда вождей, и я танцую мой русский, смертельно рискованный танец, на невидимых нитях, между сердцами людей..."
В своих воспоминаниях, Евтушенко оставил целый очерк про Гитлера. Интересовался его биографией. Гитлер оказался сиротой, жил с тёткой. По некоторым версиям, его бабушка по материнской линии была еврейкой, в школе его дразнили «жидом».
Досталось и Муссолини, но не самой персоне деятеля, а его кинематографическому образу. Речь пойдёт не о Гитлере, не о дуче, о фильме, который честно не одобрило жюри Венецианского фестиваля. Тем не менее, картина получила приз.
Евгений Евтушенко часто входил в жюри итальянского праздника кино*. Итак, фильм "Кларетта" повествует о любовнице Муссолини, Кларетте Петаччи и об её отношениях с дуче. По сюжету, журналистка хочет снять кино о жизни Кларетты. Но материала про Петаччи у неё недостаточно, тогда она обращается к её сестре, Мириам. Микеланджело Антониони, председатель жюри и итальянский режиссёр, не был в восторге от работы. Снял "Кларетту" Паскуале Скуитьери, у нас в стране больше и лучше знают его гражданскую жену, Клаудию Кардинале. Известная актриса, собственно, сыграла Кларетту. Она сыграла во многих фильмах своего возлюбленного: "Оружие" ("L'arma") 1978 г., «Бандиты» (Li chiamarono... briganti!) 1999 г., "Отец" 2011 г..
Венецианский фестиваль зародился в эпоху фашизма, в 1932 г. И в 1984 г. собралось, по заявкам СМИ и администрации, самое "прогрессивное жюри".
Сам поэт Евтушенко прямо обозначил "Кларетту" "опасным дерьмом". Он сохранил записи о посещении Венецианского фестиваля и о фильме. "Неофашистская парфюмерия" - так охарактеризовало картину жюри. Они не были удовлетворены. Немецкий писатель Гюнтер Грасс буйствовал, возмущался, один из немногих потом написал протест.
- Это не просто пахнет фашизмом. Это воняет им, - сказал Рафаэль Альберти, представлявший Испанию на фестивале. Только публично - все молчали, испугались и поддакивали Паскуале. Картину не решились запретить к просмотру, из конкурсной программы на вручение награды не убрали. Само "снятие" посчитали тоталитарным действием, неитальянским, поэтому бездействовали. Понадеялись, что зрители увидят всю бездарность работы и быстро забудут про его существование.
По воспоминаниям Евгения, говорили следующее: "Нас немедленно обвинят в левом экстремизме, в «руке Москвы» - да, да, не улыбайтесь, синьор Евтушенко! На следующий год нашу левую администрацию разгонят, и в чьих руках окажется фестиваль?"
- Хотя это не меняет моего мнения о фильме, я вообще против любой цензуры, - высказалась американка Эрика Йонг.
Вместе с Евтушенко, Грассом, за снятие фильма с фестиваля, голосовали четверо, исключая Эрику Йонг. Между Евгением Александровичем и Скуитьери сохранилось напряжение и недосказанность на долгие годы. Евтушенко составил резолюцию на фильм, её переписали так, что она не содержала больше ни единого его слова.
Персидская миниатюра!
«Мы, члены жюри Венецианского кинофестиваля, стоя на принципах свободы искусства, включающей неподцензурность, единодушно выражаем свой нравственный протест сентиментальной героизации фашизма в фильме «Кларетта», хотя мы и не запрещаем его показ на фестивале».
Грассу резолюция показалась слишком мягкой, другие просто молчали. Никто бумагу не подписал.
- А нужен ли вообще коллективный протест? - прервал тишину знаменитый итальянский режиссёр, с лёгким стоном массируя себе шейные позвонки. - Каждый может высказать прессе своё мнение отдельно...
Муссолини был всего-навсего опереточной фигурой - стоит ли принимать его всерьёз?.. - говорили итальянцы из администрации.
В Прессе Евгений Александрович выговорил своё мнение о "Кларетте"
- Вы, иностранцы, завтра уедете отсюда, а нам здесь жить! - закричал Микеланджело Антониони, заикаясь и держась уже обеими руками за шейные позвонки. - Вы не понимаете, что такое мафия... Они переломали кости несчастному «папараццо», который тайком пробрался на съёмки. Он еле выжил... А я ещё хочу сделать хотя бы пару фильмов, прежде чем меня найдут в каком-нибудь тёмном переулке с черепом, проломленным кастетом... Теперь вам всё ясно?
Потом, гуляя по Венеции, поэт наткнулся на свежую свастику.
В 1985 г. Евтушенко написал поэму «Фуку». Отрывки опубликовала «Литературная газета», а всё произведение он отнес в «Новый мир» *№ 9, за 1985 г. . Евгений Александрович поставил в один диктаторский ряд Муссолини, Гитлера, Берию и Сталина. Хотя по доктрине, Сталина и Берию было запрещено упоминать в СМИ. Пытаясь угодить политике Горбачёва, редакция «Нового мира» попросила поэта убрать остроту поэмы.
Примечания:
*Эрику Йонг Евтушенко посчитал очень сексуальной.