Мне досталась достаточно непростая собака с проблемами в воспитании и поведении. И, как ни странно, именно эти особенности его характера помогают мне бороться с собственными грехами.
У моего пса сложные отношения с другими собаками, но задираться первым он до покусов никогда не начинал, хоть и не оставлял без реакции наезды со стороны сородичей. Я же втайне радовалась, что зачинщиком пошлой базарной перебранки становилась чужая собака, а мой лишь отвечал. Это у других хозяев собаки невоспитанны, а мой красавчик весь в белом. А значит, в белом и я, потому что собака продолжение хозяина.
Все изменилось после покусов. Теперь стоит Чипу увидеть собаку хотя бы отдаленно похожую на его обидчицу, как в мою фитюльку вселяется дух взбесившегося тушканчика, и вот уже на другом конце поводка у меня захлебывается лаем тот самый "злобный чих", ставший уже притчей во языцех. Заткнуть его в эти моменты пока не получается, как и переключить. Подвижки есть, конечно, но буквально по миллиметру. Пока единственная возможность избежать такого позорного поведения ‒ не дать ему увидеть триггерную собаку. Хотя и тут все не так просто ‒ он прочухал, что если я беру его на руки, то значит где-то рядом ходит то самое, на которое надо поорать и возбуждается еще больше.
Сначала по старой привычке мне было ужасно стыдно за поведение своего пса. Я оправдывалась, извинялась и старалась как можно быстрее исчезнуть с радаров облаянной собаки и ее хозяина. Уходила всегда в унынии, ведь если собака ‒ продолжение владельца, а мой пес придурок, то кто тогда я?!
Но зря что ли я психолог? Даже не понимаю, как некоторые вещи не дошли до меня раньше, ведь на эти грабли я уже наступала с собственными детьми!
Во-первых, с чего я вообще взяла, что все собаки, которые неприлично визжат при виде моего пса, росли всю свою жизнь в неге и любви? А вдруг их судьбы тяжелее, чем у моего, а вдруг у них проблемы со здоровьем или они просто не с той ноги встали. Но даже если они такие истерички по жизни, а не ситуативно, то максимум, что от меня требуется, не давать своему псу с ними встречаться, отвлекать, избегать взаимодействия и так далее. А вот эмоционировать и додумывать то, чего я не знаю ‒ это от лукавого.
Во-вторых, с чего я взяла, что собаки ‒ это продолжение владельцев? Я стала присматриваться и к хозяевам, и к собакам и обнаружила, что мне далеко не всегда нравится хозяин расчудесной собаки, и не всегда у приятного человека бывает компанейский пес. Да, собаки чем-то похожи на своих людей, но не так линейно, как это преподносят художники и фотографы. Что говорить о животных, если даже дети по характеру далеко не всегда похожи на родителей.
Но даже если собака скандалит так же, как и ее хозяйка, кто дал мне право их осуждать? Моя задача ‒ воспитывать собственного пса и беречь его от лобового столкновения, а все остальное не моего ума дело. Ну а если вдруг хвостатые поорут друг на друга, так они же собаки, что с них взять.
Я приняла тот факт, что моя собака не божий одуванчик, а пес с непростым характером, который может в случае чего и за палец тяпнуть. Не характер, а пес, разумеется, хотя кто там разберет, что первично, а что вторично. Но и с этим я работаю. Успехи есть, хотя и не без откатов. Кстати, даже откаты я стала теперь воспринимать спокойно ‒ я ведь тоже не всегда белая и пушистая, могу в случае чего и наорать.
Я стала чаще напоминать себе, что мы с Чипом живем рядом всего два месяца, а до того им практически не занимались. Это мне видны его крохотные шаги к воспитанной собаке, это я знаю в каком состоянии я его забрала, а окружающие видят только то, что видят ‒ маленькую злобную шавку, не умеющую держать себя в лапах.
Но при чем тут христианские добродетели? Ну да, может конечно и громко заявила, но как сказать по-другому, если моя маленькая собачка каждый день помогает мне быть внимательнее к своим мыслям и действиям. Я учусь не осуждать, не раздражаться и не ныть. Вместо этого нахожу поводы для радости, упорно иду к цели и постигаю азы смирения. Эту дорогу я уже проходила с собственными детьми, и странно, что я не перенесла свой опыт на воспитание собаки.
Но самое главное, чему я продолжаю учиться ‒ это принимать себя и собственную неидеальность. Да, я не вся в белом, но в этом, как ни странно, уже нет ничего страшного. Более того, это помогает бороться с тщеславием и гордыней, хотя работы там, конечно, до самой смерти.
Еще почитать о нашей с Чипом жизни можно по ссылкам ниже 👇