Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Славянка читает

У меня есть своя "корзина хлеба" теперь

У меня есть своя "корзина хлеба" теперь... Спасибо вам всем за эту "корзину" «Много лет назад я говорила с женщиной... без шести лет ей было сто.  Она уходила...  Легко, без обид, и без сожалений...  И дело было не в возрасте, а в умении быть благодарной: — Умереть, Лиля, я могла очень давно... в первые послевоенные годы...  Оказалась я тогда одна с тремя детьми, да ещё на чужбине...  Все мои погибли, и нам после эвакуации некуда было вернуться, даже дома не осталось. Жили мы на квартире у такой же побитой войной женщины, в старом бараке...  Спали на нарах, ели что придётся...  Было плохо, но стало ещё хуже, когда артель, в которой я работала, закрылась.  На работу не брали, городок крохотный, я весь обошла, место давали только на швейной фабрике, но и то не сразу, надо было отучиться два месяца... Денег не осталось... ни на еду, ни за квартиру...  И стала я думать о плохом...  Каждый день просыпалась с мыслью забраться на чердак и повеситься... отчаялась... Хозяйка заметила моё изм

У меня есть своя "корзина хлеба" теперь... Спасибо вам всем за эту "корзину"

«Много лет назад я говорила с женщиной... без шести лет ей было сто. 

Она уходила... 

Легко, без обид, и без сожалений... 

И дело было не в возрасте, а в умении быть благодарной:

— Умереть, Лиля, я могла очень давно... в первые послевоенные годы... 

Оказалась я тогда одна с тремя детьми, да ещё на чужбине... 

Все мои погибли, и нам после эвакуации некуда было вернуться, даже дома не осталось.

Жили мы на квартире у такой же побитой войной женщины, в старом бараке... 

Спали на нарах, ели что придётся... 

Было плохо, но стало ещё хуже, когда артель, в которой я работала, закрылась. 

На работу не брали, городок крохотный, я весь обошла, место давали только на швейной фабрике, но и то не сразу, надо было отучиться два месяца...

Денег не осталось... ни на еду, ни за квартиру... 

И стала я думать о плохом... 

Каждый день просыпалась с мыслью забраться на чердак и повеситься... отчаялась...

Хозяйка заметила моё изменившееся настроение... я ведь смешливая была, несмотря ни на что... кадриль отбивала без гармошки... а тут затихла... 

И стала говорить со мной, утешать...

Хотя сама с лебеды на картошку перебивалась с двумя ребятами... 

И тут утром открываю однажды дверь, а на крыльце корзина помидоров с огурцами, а рядом, в тряпочку чистую завёрнутые, три буханки хлеба...

Я метнулась к хозяйке... 

А она говорит "Это уж точно не мне, Вер... это тебе"...

Вот с этой корзины я и воспряла... 

Поделили мы её поровну, а там и работёнка подоспела, кое-какие деньжонки появились...

Много ещё чего было, но вот той корзины безымянной и хлеба я не забыла никогда... по сей день за неё благодарна... и сама всегда помогала, кому могла... и старалась тихо, чтобы не знали...

Помощь... она — дело негромкое... 

Я, слушая её, тоже на всю жизнь запомнила, что помощь не может быть громкой... 

Как и всё настоящее».

Лиля Град