Мой любимый-любимый Артист! С девяти лет - и на всю жизнь. В девять лет я увидела "Овода". Это было - как разряд молнии в моём сознании! Потрясение. Первое потрясение от героя-мужчины.
Уже полвека я покорена им.
До этого я была влюблена - с 4-5 лет - в Николая Константиновича Симонова в образе Петра Первого. Я хотела бы, чтобы у меня был такой отец! Такой весёлый, свободный, смелый, откровенный. Так заразительно смеющийся!
Так пляшущий, подхватив мою любимую актрису - Аллу Константиновну Тарасову; так широко и вольно распахивающий окно!
Да, в детстве, особенно в раннем, я хотела себе другого папу, - не такого, как мой. У нас тогда совсем не было с ним контакта, и он был постоянно мною недоволен. Вернее, недоволен тем, как я проводила время с бабушкой и дедушкой, - в полном безделье, в общем-то. Но нам было всем хорошо!
Лет с восьми только мы начали с папой дружить. Кататься вместе на велосипеде, играть в бадминтон... Потом прибавились зимние прогулки на лыжах.
В Артура-Овода я влюбилась не как в отца, а как в старшего брата, старшего друга. Рыцаря, который меня всегда защитит (в том числе и даже - прежде всего, - от собственных родителей). Да, для меня он был тот самый "воображаемый друг", который бывает в том или ином виде у многих одиноких детей. Когда родители скандалили в своей комнате, я доставала заветный снимок, - Артур и Джемма на собрании "Молодой Италии", - и смотрела на них, таких красивых, - и была как бы с ними, под их невидимой защитой...
Потом я узнала и другие фильмы со Стриженовым. Но во всех них я искала своего Артура-Овода, - которого тогда очень редко показывали. Никакой другой фильм со Стриженовым не перекрыл для меня вот этот разряд молнии, - Овода!
Только уже взрослой, посмотрев "Пиковую даму", я была поражена заново. Его Германн, - это чудо какое-то! Снова было потрясение. Правда, уже не такое, конечно, как в 9 лет.
Как он "поёт" там! Даже Сергей Яковлевич Лемешев писал: "Я не верю, что это поёт не Стриженов!".. Он там полностью владеет оперным мастерством, - прежде всего артикуляции, звукоизвлечения, - задействует всё тело в пении. Огромная и удивительная работа!
Вообще, Стриженов - уникальнейший был артист. И, конечно, он заслуживал, как никто, места на Новодевичьем кладбище...
Но - увы! Некому было за него попросить, как сам он просил за Вадима Спиридонова, - и тот упокоился на Ваганькове.
Стриженов - артист удивительной внутренней, душевной, силы. Вот эта его сила поддерживала меня в детстве и отрочестве. У меня был слабый отец. Хороший, но слабый. И если бы я гибла на его глазах, - он не спас бы меня. Я знаю. (Да, это и бывало, - просто всё закончилось благополучно).
В своей книге - "Исповедь", - Стриженов вспоминал, как один парень, служащий в армии, написал к нему после "Овода" в письме, что считает его "за отца родного", и даже обращался к нему : "Дорогой отец!". Олег Александрович очень смеялся, поскольку сам был не намного старше того солдатика... Тем не менее, вот это "отцовство" в нём было заложено, - видимо, - с военного его детства, - когда он остался как единственный мужчина рядом с мамой (старшие братья ушли на фронт). А может, просто вот такой характер?
В фильме "Мексиканец", где он играет совсем мальчика - лет 16-17, - худенького, голодного, - он перекрывает своей мощной внутренней силой всех взрослых артистов - Бориса Андреева, Марка Перцовского... Они - как малые дети рядом с этим подростком! Ничего не могут, всем недовольны, растеряны... А он - маленький, щуплый, - берёт на себя важнейшее задание. Переходит границу, устанавливает связь с товарищами в Мексике, мстит предателю, погубившему их товарища, и - главное, - побеждает на боксёрском ринге ради денег, которые нужны на оружие для восстания.
И, - видимо, - это по предложению самого Артиста в фильме назначают дату этого восстания - 10 августа. День Рождения Артиста, - который в этом году, в 95 лет, - шагнул в Вечность.
Как я благодарна ему за жизнь, согретую его присутствием!
Уже после того, как он ушёл, я стала листать материал о нём, и нашла вот эту запись блатных песен в его исполнении. И снова была поражена его актёрским талантом. А от двух песен я плачу. Думаю, вы поймёте, от каких.