Мои родители не умеют жить спокойно и назначают меня судьей

Мои предки уже четверть века женаты, но ведут себя, как малые дети, которые подрались в песочнице из-за совочка. Им бы воспитательницу, которая бы их за ручки свела и сказала: «Дети, давайте жить дружно!» А сами они мириться не умеют — не хватает ума или, может, желания. Мне 21, и я недавно рассталась с парнем. Разрыв был тяжелым, и я, естественно, рассчитывала на поддержку родителей. Когда они узнали о моей ситуации, сразу предложили: «Лидочка, переезжай к нам! Отдохнешь, мы тебя окружим заботой!» Ну, я и повелась. А теперь сижу и думаю: заботу они мне, конечно, обеспечили… Только не ту, на которую я рассчитывала. Ссорятся они постоянно. Еще с моего детства. Я тогда каждую их размолвку переживала как трагедию: забегала в комнату, ревела в подушку и ждала, что вот-вот — они разведутся. Ан нет! Только повзрослев, я поняла: для них это — норма. Они просто не умеют решать вопросы без драмы. Им, кажется, даже нравится этот вечный сериал «Страсти в семейном гнездышке». Мама в молодости играла в театре, папа — музыкант. Видимо, творческая жилка требует выхода, вот они и разыгрывают спектакли. Только вот я не готова быть то суфлером, то зрителем, а то и участником их постановок. Однажды они неделю не разговаривали. И использовали меня как живой мессенджер. — Лидочка, скажи маме, что щи сегодня недосолены. — Лидочка, передай отцу, что соль стоит прямо перед ним. — Лидочка, скажи ей, что солить надо во время готовки, а не когда уже едят! — Лидочка, пусть тогда сам себе готовит! В пятницу я не выдержала и сбежала к подруге. К счастью, за выходные они помирились. Но быть почтальоном — это еще ладно. Хуже, когда меня назначают судьей. Им плевать, чем я занята — йога, сон или попытка просто полежать пять минут без их драм. Однажды мама ворвалась ко мне, когда я стояла в позе «собаки мордой вниз», и начала: — Представляешь, две недели просила его прополоть огород! А он? Ни-че-го! В итоге я сама все сделала! — Мама, я сейчас не могу… — попыталась я выдохнуть. — Ну скажи, я ведь права? — проигнорировала она мой настрой. Чтобы побыстрее закончить этот диалог, я просто сказала: — Конечно, права. Только я закончила с йогой, вышла во двор позагорать — и тут подходит папа. — Лидочка, она же сама виновата! Я ждал, пока трава подрастет, чтобы за раз все прополоть! А она взяла и сделала это раньше! И даже не спросила! — Пап, ну… — Ну скажи, я ведь прав? Опять же, чтобы не усугублять, ответила: — Да, пап, ты прав. А однажды мама ночью собрала вещи и заявила, что уезжает к бабушке. В два часа ночи! — Мама, ты серьезно? — спросонья протерла я глаза. — Абсолютно! Я больше не могу с ним жить! Папа, кстати, в этот момент спокойно спал. А в другой раз после ссоры он ушел «на пять минут» к соседу… и вернулся через три дня. В трусах и ботинках. Остальное — одежду, часы, кошелек — проиграл в карты местным алкашам. Но, как ни странно, именно после этих приключений они помирились. Видимо, совместный стресс их сближает. Я попыталась поговорить с ними: — Может, хватит уже втягивать меня в ваши разборки? Мне и своих проблем хватает. Реакция? Обида. — Мы тебя растили, кормили, а ты даже поговорить по душам не хочешь! — возмутилась мама. — Живешь на всем готовом, а помогать родителям — это тебе в тягость! — поддержал папа. В общем, теперь я в тупике: то ли продолжать быть «группой поддержки» в их вечном спектакле, то ли срочно искать способ съехать, даже если финансово это пока сложно. А пока… пока я учусь абстрагироваться. Включаю наушники на полную громкость, когда чувствую, что скоро начнется «акт третий, сцена ссоры». И мечтаю о своем уголке, где будет тихо.