Меловой период был интересным временем для представителей древнего класса Амфибий. С одной стороны, он стал "лебединой песней" темноспондильных амфибий. С другой стороны, меловой период стал началом расцвета беспанцирных амфибий современного образца (лиссамфибий). Темноспондилы уже в раннем мелу доживали свой век. Когда-то это была весьма разнообразная группа земноводных (а то и полностью пресноводных - солёную воду они не жаловали) животных, неплохо так освоивших крупный размерный класс и экологическую нишу высших хищников в определённых биоценозах. В позднем девоне и раннем карбоне они главенствовали на практически необжитой позвоночными суше. Со второй половины карбона и вплоть до середины юрского периода кошмарили пресноводные биоценозы, вырастая порой до чудовищных 9-метровых и 2-тонных размеров (прионозух).
С середины юрского периода медлительных, неуклюжих и крайне примитивно устроенных (от них вовсю несло палеозоем) темноспондилов начали вытеснять и из пресных вод. Крокодиломорфы и первые "настоящие" крокодилы в этих осколках древних времён видели скорее вкусную добычу, а вовсе не конкурентов. Последним прибежищем вымирающей группы стали реки и озёра приполярных тогда (140-110 миллионов лет назад) областях Восточной Гондваны (ныне территории Австралии). Последним значимым для биоценозов представителем темноспондилов стал кулазух. Первоначально эту саламандру-переростка (простите, знаю, что саламандры имеют только опосредованное отношение к темноспондилам) оценили в 6 метров и в тонну массой. Потом "осетра" урезали вдвое. Но и размеры в 3 метра и в полтонны так среди амфибий и не были побиты в следующие 110 миллионов лет. Последняя крупная амфибия кушала рыбку и неосторожных мелких динозавров и млекопитающих, подстерегая их на мелководье живым капканом. Полярные ночи (даже в тёплом мелу в приполярье были и морозы, и снег, и замерзание рек и озёр) пережидала в спячке, зарывшись в ил на дне водоёмов.
Это была уже вымирающая группа. Дальнейшая история земноводных была связана с современными "образцами" - лиссамфибиями. Древние представители беспанцирных амфибий появились ещё в триасе, но долгое время были довольно редкими и находились в густой тени других позвоночных. Все современные исследования подтверждают монофилетичность (и, следовательно, довольно близкое родство и происхождение от одного предка) этого подкласса. Скорее всего, все лиссамфибии (и бесхвостые, и безногие, и хвостатые, и вымершие ныне инохвостые) ведут свой род от достаточно примитивных темноспондилов ещё пермского периода. Базальной ветвью лиссамфибий являются хвостатые амфибии. Их куда более "прокаченной" версией, весьма близкой рептилиям (чешуя, когти, особенности строения челюстей и языка) были инохвостые. Бесхвостые видимо отделились от хвостатых очень и очень давно, а безногие червяги, хотя и родня всем им, но непонятно кому конкретно, да и "зверюги" эти уж очень специфичные (сначала адаптации к жизни на дне водоёмов, а потом под землёй).
В меловом периоде жили и те, и другие, и третьи, и четвёртые. Хвостатые амфибии оккупировали реки и ручьи с прохладной (а то и просто холодной водой и быстрым течением), на которые не претендовали амниоты. Мелким и средним видам для полноценной в них жизни не хватало адаптаций, а крупным - пищи. Будущие же саламандры и тритоны весьма комфортно в этих условиях себя чувствовали. Они неплохо приспособились к холоду, с голодухи могли частично переходить на растительную пищу, в богатой кислородом воде больше сосредоточились на кожном и даже жаберном дыхании, низведя до минимума, а то и вовсе отказавшись от дыхания лёгочного. Часть видов приспособилась к размножению в личиночной стадии (часть современных видов, вроде протеев, это и вовсе вечные личинки, чьи взрослые особи взяли и вымерли).
Инохвостые пытались сделаться похожими на лепидозавровых рептилий. К слову, в меловом периоде они только начали свой путь. Их основное эволюционное развитие происходило уже в кайнозое. Бесхвостые червяги в мелу переходили от образа копошащихся в придонном иле длинных тритонов с рудиментарными лапками и с вполне нормальными глазами на подземных полуслепых червеобразных жителей с осязательными щупальцами. В отличии от близких по внешнему виду дождевых червей, червяги с мелового периода так и не стали детритофагами, а остались активными хищниками. Американский чинлестогофис, пожалуй, является самой яркой переходной формой между этими двумя образами жизни. Ну а бесхвостые занялись освоением различных экологических ниш в малых размерных формах. Причём они вовсе не ограничились границей между водной и наземно-воздушной средами.
80 миллионов лет назад - это прямо-таки значимая черта для бесхвостых лиссамфибий. В это время лягушки научились "стрелять" языком, квакши полезли на деревья и научились планировать и парашютировать, а первые жабы вперевалочку отправились исследовать довольно засушливые местности, обзаведясь кожей, устойчивой к высыханию и более совершенными лёгкими. Не все бесхвостые предпочли малые размеры. Ближе к самому концу мелового периода на Мадагаскаре проживала самая настоящая царевна-лягушка, которую безжалостные учёные обозвали "жабой Вельзевула". Без учёта лап лягуха вырастала до полуметра и могла весить до 5 кг. Комаров с мушками такой тушке для прокорма было явно маловато, поэтому амфибия питалась как более крупными беспозвоночными (жуками и моллюсками), так и некрупными позвоночными. Её жертвами оказывались ящерицы, перво-змеи, детёныши динозавров (и даже некрупные взрослые виды вроде различных манирапторов), а также детёныши и взрослые особи млекопитающих.