– Вы же всё прекрасно понимаете. Закон на нашей стороне, – сказал Алексей своей тёще и опустил глаза. – Я не хочу, чтобы вы считали меня каким-то монстром, просто вот так получилось. У нас с Катей своя семья, и мы хотим жить здесь одни. Без вас.
– А что же мне делать? Куда идти? – разволновалась Мария Макаровна. – Я же здесь с самого рождения живу! И Катя здесь росла... Ну да, моя мать написала завещание на Катю, но это же просто так, формальности. Где же мне теперь жить на старости лет?
– У вас же остался домик в пригороде от бывшего мужа, вот там и будете жить, – с высокомерной улыбкой сказал Алексей. – Да, вам придётся дольше добираться до работы, зимой топить печку, но с дровами я вам помогу, обещаю.
– Разве это дом? Это же настоящая развалюха, как там жить? Это если только летом приехать, как на дачу.
– Значит, вам нужно было раньше позаботиться приобретением своего жилья, – назидательно сказал Алексей. – Вы спокойно прожили в квартире своей матери, а теперь притесняете свою дочь. Вот появятся у нас дети, как мы все здесь уместимся?
Действительно, ситуация сложилась трудная. Квартира, в которой сейчас жили Мария Макаровна и Катя, по документам принадлежала только Кате. Бабушка Кати долго и тяжело болела, и почему-то сразу решила оформить квартиру на внучку. Мария Макаровна тоже не была против этого – какая разница, всё равно квартира Кате достанется.
А вот теперь такая легкомысленность обернулась для Марии Макаровны настоящей головной болью. Муж Кати, Алексей, почти сразу после свадьбы начал заводить разговоры о выселении тёщи. Мало того, что он пришёл жить на территорию жены, так ещё постоянно жаловался, что ему неудобно жить вместе с Марией Макаровной.
Катя была по уши влюблена в Алексея, и боялась ему даже слово поперёк сказать. Алексей был видным, статным мужчиной, да ещё и на три года младше Кати. Кате было уже 32 года, когда она вышла замуж за Лёшу, и считала, что ей очень повезло с мужем.
Как-то раз, пока Алексей был на работе, мама решила поговорить с дочкой:
– Катя, а ты что думаешь? Неужели ты согласна с мужем, что мне нужно съехать? Разве это справедливо, чтобы я вам оставила квартиру, а сама скиталась непонятно где?
– Мама, я не знаю. Конечно, я не хочу, чтобы ты уезжала, но Лёша говорит, что по-другому никак. И что детей мы заведём только тогда, когда ты освободишь свою комнату.
– Катя, но ведь по совести – это моя квартира, – несмело возразила Мария. – Ты бы сказала Алексею, чтобы он не зарился на чужое имущество. Может, вам лучше квартиру снять? А я бы вам помогала немного с оплатой.
– Нет, мама, у Лёши совсем другие планы. Он хочет взять кредит, и сделать хороший ремонт в этой квартире. Говорит, что я достойна жить в самых лучших условиях, – с гордой улыбкой сказала Катя.
Мать видела, что Катя во всём слушается мужа. Бывало, Алексей повышал голос на Катю, отчитывал за какие-то бытовые мелочи, но всё равно, Мария Макаровна старалась не вмешиваться в семейную жизнь молодой семьи. Считала, что они сами разберутся, и не хотела остаться крайней.
Между тем, Алексей решил действовать активней. С каждым днём его всё больше раздражала тёща, и он решил выселить её под предлогом ремонта.
Однажды Катя с Алексеем вернулись домой, и о чём-то оживлённо говорили в коридоре. Мария Макаровна спросила, что у них произошло, и радостная Катя выложила всё, как на духу:
– Мама, я взяла кредит на ремонт! Представляешь, как теперь у нас станет красиво? Лёша сказал, что сам займётся ремонтом, он умеет.
– А почему кредит на тебя, а не на Лёшу? – удивилась мать. – У тебя зарплата и так небольшая, разве ты сможешь его выплачивать?
– Мам, ну мы же вместе будем гасить кредит, – отмахнулась Катя. – Зато будет хороший ремонт, как у людей. А с кредитом мы справимся, сейчас их все берут.
Алексей тоже выглядел воодушевленным, и сказал тёще:
– Не переживайте, всё будет в лучшем виде. Только из-за ремонта в квартире будет шумно, грязно, поэтому, Мария Макаровна, на днях отвезу вас на ту дачу в пригороде. А потом, когда ремонт закончится, вы вернётесь назад.
– Ох, это как-то неожиданно, – взволнованно сказала Мария Макаровна. – Там же ничего не готово...
– Мама, поживёшь там немного, ничего страшного, – весело сказала Катя. – А мы будем заниматься ремонтом, зачем тебе эти хлопоты?
Деваться было некуда, и Мария Макаровна согласилась с молодыми. Уже на следующий день она стояла перед невзрачным домиком, держа в руках сумку с вещами, и раздумывала, как ей тут жить.
Хорошо, что было лето, и пока можно было не беспокоиться про отопление. Вода тоже была, правда, только холодная. Да и санузла, как такового, не было – все удобства были во дворе.
Катя с Алексеем быстро уехали, даже не зайдя в дом, а Мария Матвеевна принялась обживаться. Катя немного переживала за мать, но Алексей её успокоил:
– Сейчас лето, на даче тоже можно жить. А мы должны думать про свою семью. Я же задумал ремонт не для себя, а для тебя, и для наших будущих детей.
Шло время, но почему-то Алексей все никак не мог начать ремонт. У него то не было времени, то он плохо себя чувствовал. Правда, он не забыл воспользоваться кредитными деньгами: купил себе телефон, ноутбук, а потом и вовсе забрал кредитную карту жены себе, и объяснил, что сам будет покупать стройматериалы.
В общем, деньги растаяли, но Катя продолжала исправно выплачивать кредит. Мария Макаровна знала, что дома твориться что-то непонятное, и решила вернуться, чтобы серьёзно поговорить с дочерью.
– Катя, что у вас здесь происходит? – строго спросила женщина. – Вы не начинаете ремонт, так почему я живу на даче? Вы же говорили, что к осени всё закончите.
Катя молча смотрела в пол, и даже боялась сказать матери, что кредитных денег больше нет. А вот Алексей, совершенно не смущаясь, сказал тёще:
– Когда нужно, тогда и сделаем ремонт, это не ваше дело. Вы здесь не хозяйка, и ничего решать не можете. Нам с Катей и без вас живётся неплохо, так что не задерживайтесь в нашей квартире. Кстати, когда вы планируете выписываться?
Мария Макаровна беспомощно посмотрела на Катю, и шёпотом спросила:
– Дочка, что это делается? Я же не хочу постоянно на той даче жить. Неужели ты меня выгонишь?
– Мама, не обижайся, но так будет лучше для всех – не поднимая глаз, сказала Катя. – Мама, ты не думай, мы будем тебе помогать…
Мария Макаровна медленно вышла из квартиры, и села на лавочку у подъезда. Она понимала, что что-то упустила в воспитании дочери, но исправить это могла только сама жизнь.
