Итак.
Огонь, веревка, пуля и топор
Как слуги кланялись и шли за нами,
И в каждой капле спал потоп,
Сквозь малый камень прорастали горы,
И в прутике, раздавленном ногою,
Шумели чернорукие леса.
Неправда с нами ела и пила,
Колокола гудели по привычке,
Монеты вес утратили и звон,
И дети не путались мертвецов.
Тогда впервые выучились мы
Словам прекрасным, горьким и жестоким.
Это ранний Н.С. Тихонов. Обычно, когда я представляю это стихотворение своим ученикам, я сразу спрашиваю возможную дату написания. А вы как думаете?
Вообще, любое произведение настолько вплетено в контекст эпохи, что вы удивитесь)))
Откровения Блока, Тютчева, Брюсова; предсказания поэтами собственной смерти, удивительные, берущие за душу высказывания от людей, которые в остальной своей творческой деятельности явно звезд с неба не хватали.
"Слушай, откуда все это...
Эхо войны..."
Говорят, что практически любой человек, поживший, знающий как правильно складывать буквы, способен написать как минимум одно талантливое произведение. Это будет рассказ о собственной жизни. Чем он откровеннее, не щадя собственной гордыни, будет открывать себя и эпоху вокруг, тем интереснее это будет читать.
Если он мелок в своих целях и начинаниях? Что ж... "Историю моей жизни" Георгия Гапона тоже можно назвать интереснейшим чтением. Многое становится понятно по Кровавому воскресенью 9 января 1905 года. И по личности автора. И по устремлениям других людей.
Если человек состоялся, то может выплеснуться даже в нескольких страшных строчках:
Мой товарищ, в смертельной агонии
Не зови понапрасну друзей.
Дай-ка лучше согрею ладони я
Над дымящейся кровью твоей.
Ты не плачь, не стони, ты не маленький,
Ты не ранен, ты просто убит.
Дай на память сниму с тебя валенки.
Нам еще наступать предстоит.
Это написал в 1944 году Ион Деген, танкист-ас (на его счету двенадцать танков противника), пошедший добровольцем на фронт в семнадцать лет.
Как правильно писал Пушкин, писатель является как бы проводником той реальности, которая существует вокруг него. Если это пресловутый "маленький" человек, он увидит лишь "мышку на ковре". Величие писателя и поэта - в умении слышать и видеть всю совокупность разнонаправленных траекторий, которыми определяются человеческие жизни и судьбы. "Два капитана" Вениамина Каверина, его "Открытая книга", могли возникнуть во всей своей силе только в ту эпоху, в которую были созданы. Стихотворения Тихонова, Блока, Ахматовой отражали ту звенящую атмосферу, в какой и были написаны. Произведения Достоевского были вполне выстраданы и актуальны. Краткость Тютчева попадает в сердце.
Если разъединять написанное, получается частное и общее, актуальное историческое и актуальное вечное. Остальной вал литературы и поэзии, перехлестывая через волнорезы критики и читательского интереса, потихоньку пропадает, оставаясь лишь в пыльных просторах библиотек, где какой-нибудь буквоед будет препарировать буквы из мертвого сочинения, в надежде высечь искру из незамысловатых любовных историй и авантюрных сюжетов, покрытых пылью веков.