Мы продолжаем рубрику «Записки нефтяника». Читайте продолжение воспоминаний буровика-первопроходца и члена Фонда Муравленко, Павла Зарецкого.
Не пропустите начало истории:
УБР-1 - легендарная буровая
Именно с первого выпуска у нас начался отчёт первых тюменских инженеров-«индусов». Начальник Главтюменьнефтегаза Виктор Иванович Муравленко считал, что опора на местные инженерные кадры - залог будущего успеха Главтюменьнефтегаза. Он настоял перед Министерством нефтяной промышленности, чтобы весь наш первый выпуск - 600 человек: буровики, нефтяники, геологи, строители - были направлены в Западную Сибирь на буровые промыслы-стройки. Семь человек из нашего выпуска отправили в Мегионскую контору разведочного бурения, впоследствии ставшую Нижневартовским управлением буровых работ. Под руководством опытных наставников мы состоялись как высококвалифицированные специалисты, заняли руководящие должности и вышли в люди.
УБР-1 - крупнейшее буровое предприятие России, школа передового опыта и кузница кадров. Из его стен вышло много руководителей нефтяной промышленности. Именно оно разбуривало эксплуатационное бурение Самотлора и единственное в нефтяной системе России награждено орденом Трудового Красного Знамени.
Профессия буровика многому обязывает, воспитывает, учит. И когда меня спрашивают: «Куда сына учиться отдавать?» - я говорю: «Отдайте на буровика». Не знаю, каким специалистом он выйдет, но мужчиной настоящим он точно станет. Я личный пример по нашему выпуску провожу - 34 человека, и не помню, чтобы «разводы» были. Один раз и навсегда женились. Кому довелось работать буровым мастером, это вообще дорогого стоит. Буровая - это завод, а буровой мастер на ней - хозяин. На нём всё: и снабжение, и материалы, и обеспечение.
Среди трудностей того времени были бытовая неустроенность и тяжёлый физический труд. Сейчас приезжаешь на буровую - там есть разделение труда, супервайзеры, помощники, вагончики, сушилки, столовые… Все условия созданы. А тогда у бурового мастера ничего такого не было.
И дорог не было. У нас как в России говорят: «Вначале месторождение разработают, а потом дороги построят». Так и было. Ездили по лужам и редким дорогам. Техника тонула. С собой брали авоськи, китайские термоски, которые по дороге часто проливали. Я вспоминаю, как в начале 70-х отдел кадров нашего предприятия вёл учёт температуры воздуха. Было порядка 40 дней с температурой ниже минус 40 градусов, а люди работали, техника работала, буровую не остановить.
Продолжение следует...