Ярви – это по-фински озеро. Чистое, красивое, сильное. Анне очень идёт этот позывной. Возможно, ещё и потому, что она родилась и выросла совсем недалеко от Байкала, самого глубокого и невероятного озера в мире.
Природы в её жизни всегда было много. Лето частенько проводила у бабушки в деревне, где пять минут на велосипеде – и ты в настоящей тайге. Для кого-то бескрайней и пугающей, а для Ани – дружелюбной и интересной.
— С возрастом любовь к лесу никуда не пропала, а когда я переехала в Петербург учиться, то была просто в восторге от просторов и разнообразия Ленинградской области. Особенно мне полюбились болота с мягким мхом и черничниками. Отдыхать тоже стараюсь на природе. Например, с палатками где-нибудь на озере или сплавляться на каяках по спокойной воде (экстремальной версии с речными порогами я пока боюсь).
В Петербурге Анна выглядит очень органично. Читает Михаила Елизарова и Сашу Соколова. Дружит с мексиканским красноногим птицеедом по имени Фрида – мохнатой паучихой размером с ладонь. Занимается графическим дизайном.
— Сейчас прохожу обучение на продуктового дизайнера – это про цифровые продукты, то есть интерфейсы. Мне нравится эта сфера возможностью создавать удобные и полезные продукты, которыми приятно пользоваться. Ещё волонтерю в качестве дизайнера в некоммерческой организации, которая стремится расширять возможности девочек, девушек и женщин в областях науки, технологий и инженерии через менторство, обмен опытом и поддержку.
А ещё – любит иностранные языки. Со школьных времён это были классические английский и немецкий, в вузе к ним прибавился финский. Аню он привлёк необычной красотой, радикальным отличием от привычной германской группы, зубодробительной грамматикой и словообразованием, от которого поначалу взрывался мозг. Тем увлекательнее было постичь язык, в котором небольшое предложение можно сказать одним словом. В жизни он, правда, не особенно пригодился, остался для души. Ну и подарил красивый позывной. Järvi. Ярви. Озеро.
Многие крутые поисковики в своё время медлили с вступлением в «ЛизаАлерт». Раздумывали, откладывали, посматривали издали, не решаясь сделать первый шаг. Не избежала этого и Анна. С одной стороны, идея много ходить по лесу, да ещё и с пользой, казалась привлекательной. С другой – опасалась, что для этого у неё не хватит физической подготовки. Сейчас это звучит смешно. Ярви – в числе наших самых надёжных и выносливых поисковиков.
— Летом 2024-го года я подумала, что за попробовать денег не берут, и записалась на вводную лекцию, она тогда была онлайн. На словах всё звучало интересно, на деле оказалось так же. Первый поиск дался довольно тяжело физически, хотя лес оказался скорее прогулочным, без болота по колено, буреломов, плотных кустов. Было тепло, сухо и приятно, что, как я теперь знаю, случается довольно редко. Под конец ноги уже прилично ныли, но, когда в рацию передали «найден, жив», откуда-то взялись силы на обратную дорогу и появилось новое, необычное чувство внутреннего удовлетворения. Вот ради этого чувства я и продолжаю ездить в лес. Даже если далеко, темно, мокро, даже если придётся купаться в болоте, отмахиваться от комаров или пробираться через двухметровые завалы деревьев. И даже если известно заранее, что человек уже не жив, – всё равно у пропавшего есть близкие люди, которым важно его найти.
За плечами Ярви 41 поиск, и почти все они лесные. Причём самые сложные: дальние, дремучие, долгие. Она бесподобна в прочёсах, и её треки всегда идеальны. Она отлично ходит по болотам и доводит до конца труднейшие задачи. Она внимательна к соотрядникам и неутомима на поисках. Честно говоря, всё это не очень вяжется с её обликом. Хрупкая, нежная, интеллигентная – ей бы бальными танцами заниматься, а не продираться сквозь заросли в ленинградских чащах.
Кстати, бальным танцами Аня действительно занималась и даже немного побеждала в соревнованиях. Но в то же время мы отлично помним, как однажды она всю ночь выполняла задачу по прочёсу квадрата на одном лесном поиске, а сразу после этого рванула на другой – тоже лес, тоже прочёс, на весь день. Хорошо, что второй поиск был в Тихвинском районе – успела пару часов поспать в машине.
— На одном из последних выездов, в Пупышево, я провела в лесу около двенадцати часов. Местность там сложная: мелкие, но неприятные болотистые участки, буреломы, плотный подлесок, кусты. Сходила на задачу сначала с одной, потом с другой группой. Очень уж хотелось найти бабушку. После двух задач силы покинули, а ещё я нашла на себе клеща, которого с меня любезно сняла местная девушка. Потом мы не могли уехать из штаба, потому что сломалась машина. Пока мы в ней дремали, пришло новое свидетельство, только что приехавшую группу отправили по нему – и они нашли бабушку, живую! А мы застали процесс эвакуации и передачи медикам, видели счастливых родственников и тоже радовались вместе с соотрядниками. Теперь ещё больше хочется самой найти на задаче заблудившегося человека – такого в моей поисковой практике пока не было.
Недавно Ярви аттестовалась на оперативного картографа. Быстро и уверенно. Пожалуй, даже слишком стремительно для человека, который никогда не имел отношения к картам.
— До отряда у меня был умеренно развит топографический кретинизм. Если в городе ещё более-менее, то в любой природной среде я вообще не ориентировалась и даже карты мне никак не помогали. Но потом я познакомилась с Алексеем (Политехником), который на одном из поисков выдал мне навигатор. Я немного поныла, но решила, что пора разбираться с этим. А после тренинга по навигаторам – спасибо его ведущему Павлу (Волшебнику) – у меня появился интерес к картографии. Возможно, буду дальше развиваться в этом направлении.
Дома у Ани на комоде среди книг, шкатулок и фотографий стоит… череп волка. Нашла на одном из лесных поисков и забрала с собой. Отмыла, отбелила, назвала Виталей. Теперь он служит подставкой для букетика вереска. И, знаете, тех, кто знаком с Ярви, это ни капли не удивляет.