Она сидела у окна, курила тонкую сигарету и смотрела на дождь. Капли стекали по стеклу, как слезы, которых у нее никогда не было. «Опять осень», — бросала она в пространство, хотя никто не спрашивал. Ее недовольство витало в воздухе, густым и горьким, как дым от ее сигарет. Муж молчал. Он давно перестал спрашивать, что не так. В первые годы он приносил цветы, включал ее любимую музыку, пытался угадать желания. Но каждый раз она морщилась: «Розы? Я же терпеть не могу розы». Или: «Эта песня? Она уже надоела». Со временем он понял — ее недовольство не в нем. Оно в ней. Дочь избегала ее. В детстве девочка приносила рисунки, ждала похвалы, но слышала: «Почему солнце черное? Странно». Потом дочь выросла, переехала в другой город и звонила раз в месяц. «Как дела?» — «Нормально». — «Ну и хорошо». Разговор заканчивался. Коллеги шептались за ее спиной: «Вечно всем недовольна». Начальник хвалил за проект — она качала головой: «Могло быть лучше». Подчиненные боялись подходить с вопросами — в ответ