Маша, едва начав свою смену и только успев отвезти пару клиентов, получила срочный звонок от шефа. Прохор требовал, чтобы она немедленно приехала в офис их небольшой фирмы-перевозчика, и это её встревожило. Последнее время она ничего не нарушала, старательно соблюдала правила дорожного движения, хотя порой, спеша в аэропорт с клиентами, приходилось превышать скорость. Но из-за таких пустяков Прохор никогда не вызывал. Она терялась в догадках.
Припарковав свой «Солярис» на привычном месте на площадке перед офисом, она увидела Прохора, который курил у входа и разговаривал с каким-то мужчиной в костюме. Было видно, что Прохор был слегка напряжён, хотя его полная фигура расслабленно опиралась на открытую дверь. Он с показной ленцой потирал свои пухлые мясистые руки и самодовольно ухмылялся.
Мужчина в дорогом костюме, стоящий рядом с ним, показался Маше смутно знакомым. А, точно! Её клиент с позавчерашней смены, которого она подвозила в аэропорт. Тот самый, что так спешил на самолёт и забыл в её машине кошелёк.
Сердце Маши забилось чаще. Она сразу вспомнила, как после смены, уставшая и измотанная, обнаружила в салоне портмоне. Открыв его, она увидела толстую пачку купюр и множество карточек. Какое-то время она держала в руках чужое богатство, мысленно представляя, что могла бы купить на эти деньги. Новое платье, красивую обувь, что-то для дома. На мгновение она даже представила, как её жизнь меняется, но тут же одёрнула себя, понимая, что сделай она так — потеряет работу, а главное, потеряет самоуважение. Не взяв ни копейки, она отдала кошелёк клиента в тот же день шефу. Прохор тогда ещё похвалил её за честность, но его глаза подозрительно блестели.
Теперь, глядя на этих двоих, Маша подумала, что наконец-то её честность будет вознаграждена.
Шеф заметил, как она вышла из машины, и сально улыбнулся. Он что-то сказал мужчине в костюме, и оба зашли в здание.
Маша вошла в небольшой офис и поднялась на второй этаж, где располагался кабинет владельца таксопарка. Душный воздух, пропахший сигаретным дымом и дешёвым кофе, ударил в нос. За столом в небольшой захламленной комнате сидел Прохор, вальяжно развалившись в кресле, а клиент сидел на стуле перед столом.
— Ну что, Мария, заходи, не стесняйся, — ехидно произнёс Прохор, махнув пухлой рукой. — У нас тут с твоим клиентом небольшое дело. Он говорит, что оставил свой кошелёк у тебя в салоне.
— Да, было, — спокойно ответила Маша. — После смены я его вам отдала, Прохор Валерьяныч. Вы же сами меня похвалили за честность.
Прохор издал короткий, неприятный смешок.
— Похвалил-то похвалил. Вот только он-то, — шеф кивнул на гостя, — говорит, что там было 150 тысяч рублей, а в кошельке, который ты мне отдала, ни копейки не было.
Маша почувствовала, как по её щекам разливается краска. 150 тысяч! Это же целое состояние! Она стиснула кулаки, её сердце забилось ещё сильнее.
— Там было 149 тысяч 600, но я их не брала! — воскликнула Маша с вызовом, глядя прямо на Прохора.
Клиент, который до этого молча наблюдал за сценой, спокойно произнёс:
— Ну вот видите, я же говорил — в портмоне были деньги.
— Прохор Валерьяныч, я же вам всё отдала! — отчаянно воскликнула Маша, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Что вы на меня наговариваете?
Прохор вскочил с кресла, его лицо налилось кровью.
— По-твоему, я вру?! — закричал он. — Я же тебя пригрел! А ты, оказывается, воровка!
— Вы лжёте! — пытаясь удержаться, выкрикнула Маша.
— Врёшь здесь только ты! Вон отсюда! Вон из моего кабинета! — закричал Прохор, схватив её за плечо и грубо стал толкать по коридору, а затем по лестнице, пока не вытолкал в основной офис, где сидели операторы и другие водители.
Следом за ними вышел из кабинета мужчина в костюме.
— Все видели! — заорал Прохор, грубо вытолкнув Машу на центр. — Она украла деньги у клиента! Я её увольняю!
Повернулся к бедной девушке и гаркнул в ухо:
— Проваливай! С этого дня ты здесь больше не работаешь!
Для Маши этот момент стал ударом. Она ожидала благодарности, а получила несправедливые обвинения и публичное унижение. В отчаянии она посмотрела на бывшего клиента, который стоял в стороне, бледный.
— Если хотите, — крикнула она, чувствуя, как голос срывается, — можете обыскать мою квартиру! Если найдёте, забирайте!
Мужчина в костюме, ошеломлённый её напором, вдруг изменился в лице.
— Если вы позволите, я бы взглянул, — сказал он. — Вы далеко живёте?
— Нет, недалеко, — бросила Маша, всё ещё не веря в происходящее.
— Тогда поехали, посмотрим, — быстро и решительно произнёс тот и двинулся к выходу.
Прохор усмехнулся.
— Делайте, что хотите. Кошелёк я вам вернул. А ты, уголовница, — он ткнул толстым пальцем в Машу, — сюда не возвращайся!
Маша молча ехала в машине. Клиент, узнав адрес, всю дорогу тоже молчал. У Маши в груди клокотала обида, а в голове вертелись несправедливые слова уже бывшего шефа. Она потеряла работу, единственную опору в жизни, и всё из-за чужой подлости.
Они подъехали к обветшалой пятиэтажке. Квартира была маленькая, но чистая. Единственная комната и крошечная кухня были обставлены простенькой мебелью. Диван, плита, пара шкафчиков, небольшой столик, старый телевизор. Вот и всё её богатство.
Мужчина, войдя, огляделся по сторонам, и Маша заметила в его взгляде, что искать здесь что-либо бессмысленно.
— Вы, я вижу, особо не шикуете, — тихо произнёс гость. Его голос звучал уже не так отстранённо, как в офисе. — Незаметно, что у вас водятся лишние деньги. Вам бы эти 150 тысяч здорово бы пригодились.
Маша резко обернулась, обида снова захлестнула её с головой.
— Опять вы намекаете? — взорвалась она. — Я не брала ваших денег, понятно?
— Но откуда вы тогда знаете точную сумму, которая была в моём портмоне? — спросил гость, не повышая голоса.
Маша зажмурилась, словно вспоминая тот момент.
— Врать не буду. Да, я посмотрела, что в нём лежало. И не скрою, что я вынула деньги и посчитала. Да, мне очень нужны деньги. И на один миг я представила, что могла бы на них купить.
Она открыла глаза и твёрдо посмотрела на Алексея.
— Но я сунула ваши деньги обратно в кошелёк. Я не воровка. Я знаю людей, что крали. Никто из них добром не кончил. Я не пойду по этой дорожке.
Мужчина внимательно слушал, и в его глазах появилось что-то похожее на уважение.
— А квартира у вас откуда тогда, если заработков нет?
— Я из детдома, — спокойно ответила Маша. — Государство дало.
Гость, казалось, всё понял. Вдруг он заговорил:
— Мария, так вас зовут?
— Верно.
Она кивнула, и он продолжил:
— Слушайте, Мария, давайте по-честному. Бог с ними, с этими деньгами. Но из портмоне пропала небольшая бумажка с важной информацией. Вы её не видели? Это такая салфетка с цифрами.
Он выжидающе посмотрел на бывшую таксистку. Та лишь помотала головой. Тогда он продолжил:
— Проклятие! Это код от нового сейфа. Буквально перед самым отъездом мне вмонтировали в стену новый сейф. И я в попыхах записал код от него на том, что подвернулось под руку. Не помню, что там. А в сейфе лежат очень важные документы, и я не могу их достать. Потом побежал на такси, потому что опаздывал в аэропорт. И, собственно, вы меня и везли. Кстати, спасибо, что довезли вовремя. Успел еле-еле. А вы водите лихо.
Он вдруг заулыбался, и Маша впервые увидела его по-настоящему.
Маша улыбнулась в ответ, её обида постепенно улетучивалась.
— Вы же сами почувствовали, что что-то не так, — успокаиваясь, сказала Маша. — Его ухмылка, его слова. Он как будто играл, и он очень сильно на меня накричал, когда я назвала точную сумму.
Мужчина кивнул.
— Да, реакция вашего шефа была слишком эмоциональной для простого недоразумения. Он не просто защищался, он прямо набросился на вас. И это напоминает прикрытие собственного преступления. Я искренне сочувствую, что из-за всего этого вы остались без работы.
Маша тяжело вздохнула.
— Избавился от меня, как от свидетеля. Я бы с удовольствием посмотрела на его бледную рожу, когда его наконец прищучат за аферы. Кстати, мы можем попробовать достать ваши деньги. А как вас зовут, простите?
— Алексей, — ответил мужчина и решительно добавил. — Мне важнее всего та салфетка с кодом.
— У меня есть одна идея, — сказала Маша, подходя к небольшому шкафчику. — Если будем действовать сообща, то всё получится.
Она достала литровую стеклянную банку, из-под раковины вытянула какой-то старый мешок. Порывшись в ящике стола, достала ножницы и исписанную бумагу. Алексей с любопытством наблюдал за её действиями, не задавая лишних вопросов.
Маша, ловко орудуя ножницами, нарезала ткань и бумагу и принялась заталкивать их в банку.
— Я помню, как в детдоме мальчишки так делали, — говорила она, не отрываясь от работы. — Мы называли это дымовухой. Главное, побольше мешковины напихать.
Алексей наконец не выдержал:
— И что это даст?
Маша подняла на него глаза, и в них горел огонёк азарта.
— Прохор любит курить в кабинете после обеда. Поэтому датчики дыма там отключены. Выкурим его в прямом смысле слова из кабинета, чтобы найти вашу салфетку.
Она закончила своё дело, плотно закрыв банку крышкой, а потом, сильно надавив на ножницы, продырявила крышку и затем расширила отверстие.
— Если будем действовать вместе, — повторила она, глядя на Алексея и вытягивая из дыры в крышке кончик бумаги, — то всё получится. И этот толстый хорёк у нас ещё попляшет.
Алексей улыбнулся, глядя на её горящие глаза.
— Я в деле, Мария. Я уже знаю, как его отвлеку.
Маша и Алексей вернулись в таксопарк во время обеденного перерыва. Офис, обычно наполненный шумом звонков и разговоров, теперь казался тихим. На телефонах сидело лишь несколько дежурных операторов.
Маша уверенно прошла мимо столов, кивнув в сторону комнаты отдыха, откуда доносился негромкий гул голосов. Следом за ней, стараясь не шуметь, крался Алексей.
Добравшись до кабинета Прохора, Маша без слов указала на себя и затем на дверь кладовки, а после на Алексея и дверь в кабинет. Алексей, понимающе кивнул, и Маша исчезла в кладовке.
Она притаилась и услышала, как раздался глухой стук. Затем недовольное мычание Прохора. Голос Алексея что-то говорил неразборчиво. Послышался неприятный резкий скрип отодвигаемого стула по полу. Недовольный бубнёж Прохора и мерное увещевание Алексея становились всё ближе. А затем голоса удалились.
Маша поняла — пришло время действовать. Она бесшумно выскользнула из кладовки, забежала в кабинет Прохора. Быстро поднесла спичку к банке. Та вспыхнула и погасла. Маша торопливо зажигала одну спичку за другой, но они то ли отсырели, то ли были некачественные и не хотели гореть.
Маша нервно сглотнула и огляделась. На столе среди неряшливо разбросанных счетов, около переполненной пепельницы, лежала зажигалка Прохора. Маша схватила её и чиркнула. Огонёк охватил импровизированный фитиль из бумаги, торчавший из дырявой крышки. Девушка дула на бумагу и ждала, когда огонь доберётся до ткани. Казалось, время растянулось на часы, хотя прошло пару минут. Наконец из банки потянулся едкий дым, который стал потихоньку валить.
Она запихнула дымовуху под стол, затем подбежала к окну и приоткрыла его, чтобы дым был виден снаружи. Осторожно выглянув вниз, Маша увидела у входа Алексея и Прохора. Она едва успела услышать их разговор.
— У неё в квартире пусто, — говорил Алексей, глядя на Прохора. — Ей, конечно, такие деньги не помешали бы. Может, в полицию заявить?
— Я вам так скажу. Не надо никакой полиции, — с ленцой ответил Прохор, потирая пухлые руки. — Упекут сиротку, а деньги всё равно не вернёте. Денюжки-то она, наверное, уже тю-тю.
Вдруг Алексей поднял голову и посмотрел в её сторону, прямо на приоткрытое окно кабинета. Следом за ним вверх посмотрел и Прохор. Маша только успела увидеть, как его глаза расширились от ужаса, а рот начал открываться.
Маша отскочила от окна, а снизу уже послышались крики:
— Пожар! Горим!
Затаив дыхание, она выскользнула из кабинета и нырнула обратно в кладовку. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Всё шло по плану.
Через минуту Маша услышала глухой тяжёлый топот. Это Прохор, запыхавшись, бежал по коридору. Его тяжёлое дыхание становилось всё громче, и вот уже раздался сильный хлопок дверью кабинета.
Маша выскочила из кладовки и буквально нос к носу столкнулась с Алексеем. Он тоже запыхался, но глаза его были ясными и решительными. Они переглянулись и, не сговариваясь, забежали в кабинет.
Под завесой едкого дыма на карачках полз Прохор. Он прижимал к своей широкой груди несколько пачек денег, одна из которых была обмотана белой салфеткой. Он что-то мычал, так как в зубах у него была зажата кожаная папка с документами.
Внезапно он упёрся в чьи-то ноги. Одни были в начищенных ботинках, другие — в кроссовках. Прохор поднял голову и увидел стоящих над ним Алексея и Машу.
Дым начал рассеиваться, когда в дверях кабинета показались другие сотрудники. Кто-то дожёвывал свой бутерброд, кто-то просто таращился на шефа, ползающего по полу, как пойманный рак, с деньгами в руках.
Алексей, не говоря ни слова, протянул руку к Прохору и ловко выхватил из его рук пачку денег, обмотанную белой салфеткой. Убедился, что на салфетке обозначены цифры важного кода. Быстро, на глазах у всех, он пересчитал купюры.
— 149 600! — громко произнёс Алексей, поднимая пачку вверх, чтобы все могли видеть.
Прохор, как жаба, выплюнул кожаную папку с документами и наконец смог говорить.
— Это не то! Это не я! — бормотал он, пытаясь что-то возразить, но было уже слишком поздно.
Маша сделала шаг вперёд, её голос прозвучал твёрдо и решительно:
— Работать с таким бесчестным человеком — только себя марать! И как хорошо, что я уволена! Даже дышать с этим мерзавцем одним воздухом противно!
За их спинами послышался ропот.
— Он же вор! — воскликнул кто-то.
— Он обворовал клиента! — вторил другой.
— Я не буду работать на это чучело! — раздалось из толпы.
Ропот усиливался, пока один из водителей, стоявший впереди, не сказал за всех:
— Пишем заявление, ребята!
Маша и Алексей, протискиваясь через шумную толпу, вышли на свежий воздух. Глаза слезились от едкого дыма, но на лицах обоих играла торжествующая улыбка. Маша крепко сжимала в руках банку с тлеющей мешковиной, чтобы у Прохора не было шанса обвинить их в поджоге.
Они обернулись на здание офиса. Из окна тянулась тонкая, исчезающая струйка дыма. Из дверей выходили люди. Несмотря на разгар рабочего дня, они не садились в машины, а кучками, переговариваясь, шли к выходу с парковки.
Алексей, глядя на Машу, рассмеялся.
— Надо же, Мария, какая вы сорвиголова! — произнёс он с восхищением. — Я даже представить не мог, что вы на такое способны. Какие у вас планы на сегодняшний рабочий день?
— Вы что, забыли? — ответила Маша, разводя руками. — Я безработная.
— Тогда я готов нанять вас. Пойдёте ко мне личным водителем?
Маша замерла, не веря своим ушам.
— Так куда мы едем? — спросила она. Её сердце билось от счастья.
— В один неплохой ресторанчик, — ответил Алексей, открывая ей водительскую дверь машины. — Надо же отпраздновать такое приключение и поближе узнать моего нового личного водителя.
Маша завела престижную иномарку Алексея и осторожно повезла своего нового работодателя в первую поездку.
Спустя полчаса Маша и Алексей сидели в уютном уголке дорогого ресторана, где царили тишина и приглушённый свет. Их стол был накрыт белоснежной скатертью, а вокруг сновали официанты в строгих костюмах.
— Знаете, Мария, — произнёс Алексей, отложив меню. — Вы сами того не ведая, выдернули меня из рутины, из бесконечного колеса забот и сделок. Я так привык к этому, что уже не замечал, как жизнь превращается в серые будни. Вы напомнили мне, что есть ещё и приключения, и что честность — это не пережиток прошлого. Я искренне благодарен вам за это.
Маша звонко рассмеялась, привлекая недовольные взгляды чопорных клиентов в дорогих галстуках за соседними столиками.
— Вот видишь, обозвал, что я воровка, — сказала она и указала на его лицо. — А у тебя тут след от грязи.
Она взяла со стола салфетку и, не дожидаясь ответа, осторожно вытёрла уголок рта Алексея. Он удивлённо посмотрел на неё, потом на салфетку.
— Салфетка, — прошептал он, и его лицо озарила широкая улыбка. — Если бы не салфетка, я бы не встретил тебя.
Маша рассмеялась в ответ, и они оба, позабыв о чопорных гостях и дорогом интерьере, смеялись, глядя друг на друга. В этот момент не чувствуя разницы между нищим и богатым, между бывшим клиентом и уволенной таксисткой, а лишь искреннюю радость и зарождающуюся симпатию.