Голкипер сборной Казахстана Никита Бояркин рассказал о лучшем сезоне в карьере, Матче Звезд КХЛ, травме и восстановлении, а также изменениях в «Барысе», передает Sports.kz со ссылкой на KHL.ru.
«Смена руководства и тренеров — новая мотивация и пинок под зад»
— Как восприняли новость о назначении Михаила Кравца главным тренером «Барыса»?— Мы с ним пару раз пересеклись в раздевалке. Познакомились, он спросил о моём здоровье. О хоккейных делах говорить ещё рано, у меня продолжается восстановление. Смена как руководства, так и тренеров — это всегда новая мотивация. Можно сказать, новый пинок под зад! Моя основная задача будет заключаться в том, чтобы постараться проявить себя после травмы перед новым тренером.
— Кравец известен как хороший мотиватор. А что вы знаете о новом наставнике?— Его команды всегда играют агрессивно, с эмоциями. Я думаю, это и нужно нашей команды. «Барысу» не хватало в прошлом сезоне положительных эмоциональных всплесков.
— Вы лично зависите от того, насколько эмоционален главный тренер? Или как большинство вратарей стараетесь быть немного отрешённым?— Я достаточно спокойный вратарь. Без агрессии и лишних движений. Я знаю, как мне нужно играть, чтобы не потерять силы и эмоции. Привык быть в своей тарелке. А команде эмоции не помешают.
— Болельщики «Барыса» все эти месяцы были в неведении насчёт будущего клуба. Как это переносили игроки?— Скорее переживали ребята без контрактов, которые не могли заключить новые соглашения. Мы же всё узнавали из интернета, как и болельщики. Старались готовиться как к обычному сезону. Что бы ни происходило, нужно подойти в оптимальной форме.
— Новое руководство обрисовывало перспективы команды?— Нам сказали только: выходите, доказывайте, показывайте хороший хоккей. Остальное уже на плечах руководителей.
— Увидели ли уже какие-то изменения в работе клуба?— Только началась предсезонка. Нужно время, чтобы понять, стало лучше или хуже. Пока сильно ничего не изменилось. Наверное, это правильно, учитывая, что к глобальным переменам бывает непросто привыкнуть.
— В штабе Михаила Кравца какое-то время была вакантна должность тренера вратарей. Вас это беспокоило?— Конечно, беспокоило. Мы провели хороший сезон с нашим тренером вратарей Олегом Ромашко. И мне, и Андрею (Шутову — прим.), и нашим молодым вратарям было комфортно с ним работать. Но переговоры Ромашко и руководства — это их дело, я на них был не в силах повлиять.
— С Олегом Ромашко вы все эти месяцы были на связи?— Конечно, общались. Я интересовался его будущим, он — моим восстановлением после травмы.
— С уже бывшим тренером вратарей «Барыса» успели сложиться дружеские отношения?— Мы всей нашей вратарской бригадой очень сплотились за этот сезон. Ближе к его концу больше ушли в отдельную касту, стараясь не обращать внимание на поражения и итоговый счёт. Стремились поддерживать внутри вратарского коллектива правильную атмосферу. Даже учитывая, что много проигрывали, не было негатива. У Олега Игоревича можно было поинтересоваться и по хоккейным вопросам, и по жизненным. Он мастер на 200%!
«С Ромашко провели колоссальную работу. Это был огромный прыжок вверх»
— Подведите итоги работы с Ромашко. Что вы почерпнули, играя под руководством этого специалиста?— Мы провели колоссальную работу. Это был огромный прыжок вверх! Он обучил нас своей тактике, мы её приняли, и она дала свои плоды. Весь сезон мы переходили на систему игры Ромашко. Вратари «Барыса» провели неплохой сезон: это заслуга как каждого из нас, так и Олега Игоревича. Благодаря его системе сделали ещё несколько шагов вперёд.
— Что такое система игры команды, в общем-то, понятно. А что вы имеете в виду под системой игры вратарей?— Это то, какие я позиции должен занимать на площадке, в зависимости от положения шайбы. Если шайба за воротами, то я всегда должен находиться на коленях. Потому что шайба за воротами — это зона риска. У нас площадка разделена на вратарские зоны, и исходя из этих зон, я либо сижу на коленях, либо прижат к штанге, либо выкатываюсь.
— Эта система обязательна для всех вратарей «Барыса» или всё индивидуально?— Это тактика Ромашко, он её пропагандирует. Но при этом не настаивает. Если вратарю неудобно играть по его системе, то он говорит: играй как хочешь, но если будешь пропускать — с тебя соответствующим образом буду спрашивать.
— Новый тренер вратарей «Барыса» — Константин Барулин. Какие первые эмоции от этого назначения?— Я отреагировал положительно. Константин Александрович провёл отличную карьеру в роли вратаря. Надеюсь, что и тренером он будет отличным. Ещё не довелось с ним обсудить детали, но думаю, что когда выйду на лёд, у нас получится прийти к общему знаменателю и провести хороший сезон.
— Барулин совсем недавно завершил игровую карьеру. Не беспокоит ли, что у него нет тренерского опыта?— Понятно, что тренерского опыта нет, но есть игроцкий. Всегда надо с чего-то начинать. Мы со своей стороны постараемся поделиться какими-то своими знаниями. Надеюсь узнать, что ему помогало дойти до финала Кубка Гагарина.
— Что первым приходит на ум из карьеры вашего нового тренера вратарей?— Прежде всего, тот самый финал против «Салавата Юлаева», по итогам которого Константин Александрович был признан MVP плей-офф, хотя «Атлант» и проиграл. А также его фееричные выступления на Матчах Звезд.
«Сезон в чемпионате Казахстана — не шаг назад, а два вперёд. 60 матчей за сезон — то, что было нужно»
— В прошлом сезоне вашим партнёром по вратарской бригаде был Юхан Маттссон, но при этом он почти не играл. Он с вами тренировался или отдельно?— Он все тренировки проводил с нами, по той же программе. Другое дело, что он уже возрастной вратарь — ему было посложнее. Непросто в 33 года изменить свою игру. Тем не менее, он тоже спрогрессировал.
— Кто самый крутой напарник в вашей карьере? Евгений Аликин, например, много взял у Юхи Метсолы.— В «Барысе» такого не было, но в детстве моим кумиром был Георгий Гелашвили. В «Сарыарке» с ним довелось немного поработать. В плане работоспособности я много взял у него. Даже когда было очень тяжело, он заставлял нас, подталкивал. Разве что в плане эмоциональности мы разные (смеётся).
— В России самым хоккейным городом Казахстана всегда считался Усть-Каменогорск. Ваша родная Караганда на втором месте или может поспорить?— Никогда не обращал внимание, кто номер один, а кто номер два. Наш год в «Сарыарке» был чемпионом Казахстана. Сейчас вектор сменился: «Торпедо» было и остаётся родиной хоккея, а самый главный клуб — это «Барыс».
— Каков уровень чемпионата Казахстана? В сравнении с КХЛ — пропасть?— Конечно! После КХЛ скорости там кажутся особенно низкими. Класс самих игроков тоже упал. Хотя, может быть, это мне раньше казался чемпионат Казахстана сильным, потому что я сам был молодой. Сейчас даже волнения особо нет в играх, когда возвращаешься туда из КХЛ.
— Вы ведь и в ВХЛ успели поиграть за «Сарыарку». Вышка тех лет тоже сильнее чемпионата Казахстана?— Я бы сказал, что да. В чемпионате Казахстана ниже скорости. А ещё разница в мотивации. В «Барыс», как правило, рассматривались только игроки «Номада». Так что у хоккеистов в других клубов нет особых карьерных перспектив.
— Как, в таком случае, позапрошлый сезон, полностью проведённый в «Номаде», не откинул вас назад в развитии?— У меня всё-таки огонёк в глазах ещё был! «Номад» к тому же играл в Континентальном кубке. Еврокубки — это в любом случае интересно. Я больше 60 матчей за сезон отыграл. Это то, что было нужно. Необходимо было перезагрузиться, получить игровую практику. Спасибо за это тренерам. Багаж уверенности, который я вынес из того сезона — это не шаг назад, а два шага вперёд.
— До недавнего времени единственным иностранцем в составе «Барыса» был Иван Николишин. Исключительно местными игроками можно быть конкурентоспособными в КХЛ?— На данный момент — нет. Чуть-чуть попозже, когда подрастёт новое поколение, наверное, можно будет. Но тут самый сложный вопрос — времени. Пока это поколение будет расти, болельщики могут отвернуться от «Барыса».
— На ваш взгляд, за прошлый сезон многие отвернулись от «Барыса»?— Какая-то часть болельщиков ходила из любви к хоккею. Есть всё-таки такие люди, кому не сильно важен результат, они всегда поддерживают команду. Но есть и такие, кто говорят: «буду ходить на матчи, только если будут легионеры». Мы со своей стороны рады любым болельщикам на трибунах!
«В ситуации с травмой вина только моя. Я неправильно сыграл, травмоопасно»
— По слухам ваше возвращение встрой состоится только в ноябре. Допускаете, что пропустите первые два месяца чемпионата?— С операции прошло пять месяцев. Вообще, крестообразная связка приживается шесть месяцев. Но учитывая, что я вратарь и мне надо падать на щитки, срок немного увеличен. К счастью, всё хорошо приживается. Всё, что пришили — держится. Я планирую в конце августа слетать в Германию, чтобы врач сделал контрольный осмотр. Если всё будет хорошо, то хочу выйти на лёд в конце сентября. Не знаю пока, сколько уйдёт время на то набор формы, и чтобы ушли страхи. Хотелось бы сыграть за «Барыс» в октябре, если мне доверят.
— То есть полевой игрок при вашей травме вышел бы на лёд на месяц раньше?— Да, именно так.
— Как проходил процесс реабилитации?— Я полетел в Германию, мне сделали операцию. Там же я на протяжении двух недель работал с реабилитологом. Мою ногу пытались сгибать, были различные процедуры медицинские. Потом я вернулся в Астану, начал работать с реабилитологом над мышцами, которые атрофировались. Ближе к четвертому месяцу подключил ещё одного специалиста, который массажирует ногу и помогает её согнуть. Другой игрок мог бы дойти до какого-то уровня сгиба и вернулся бы на лёд. Мне, как вратарю, нужно полностью вернуть гибкость. С 1 августа дополнительные медицинские процедуры получаю в «Барысе».
— Момент с травмой анализировали? Или пересматривать видео тяжело?— Я лично не пересматривал. Врачи, к которым приходил, просили показать момент с травмой. Мне лично было тяжеловато. Супруге тоже непросто. Поэтому лишний раз я тот момент стараюсь не включать.
— Это был несчастный случай?— Расскажу предысторию. Мы с Олегом Игоревичем (Ромашко — прим.) обсуждали, что в подобных ситуациях нужно двигаться не в штангу, а мимо штанги. Потому что если ты коньком упираешься в штангу — остаётся зазор для броска. А если прокатываешься, то полностью перекрываешь ворота. Он мне об этом говорил, показывал, проводил собрания. Но всё равно, когда произошла экстренная ситуация, я пошёл ногой в штангу. Штанга приподнялась, а колено ушло вниз и сложилось в неправильную сторону. Так произошёл разрыв.
— То, что перед тем, как получить травму, вы подписали трёхлетний контракт, сделало восстановление более спокойным в плане уверенности в завтрашнем дне?— Когда я подписал контракт — не было такого, что я выдохнул. Также работал, старался прогрессировать. Были люди, которые говорили, что я поторопился, подписав контракт. Но я благодарен «Барысу» за то, что мне дали дорогу в КХЛ. Посчитал, что правильно отдать должное клубу и провести за него эти три года. А так, конечно, спокойнее, когда при травме у тебя есть контракт. У меня уже семья, её нужно кормить. Так гораздо спокойнее. Никто меня не торопит, сам я не форсирую восстановление.
— Главный тренер сборной Казахстана Олег Болякин объяснял вашу травму тем, что вас сильно нагружали в клубе: игры почти без замен, 50 бросков за матч и так далее.— Я бы не сказал, что травма произошла из-за усталости. Возможно, на тот момент я был не в лучшем состоянии. С одной стороны, может быть, и было непривычно играть по 50 матчей за сезон, в некоторых из которых тебе наносят по 50 бросков. Но я люблю играть много. В ситуации с травмой вина только моя. Я неправильно сыграл, травмоопасно.
«Перед сном иногда вспоминаю, как отбил бросок Никишина в финале Матча Звезд»
— Вы говорили, что с Ромашко разбирали разные команды, исходя из их стиля выбирали свою тактику. С какой командой вам сложнее играть: с бросающей или много пасующей?— Сложный матч в прошлом сезоне был с «Авангардом», особенно на выезде. Почему-то у «Барыса» тяжело складываются игры на новой арене в Омске. Мне лично тяжелее играть против команд, которые не делают лишних бросков. Например, «Северсталь» или «Салават Юлаев». В Уфе в прошлом сезоне были классные легионеры, которые реализовывали свои моменты.
— Есть какой-то наиболее неудобный для вас игрок в КХЛ?— Окулов. Мне почему-то сложно против него играть. Он может бросить какую-то «какашку», а она залетит. Теперь напрягаюсь, когда вижу его с шайбой.
— Вратарей касались знаменитые баллоны Галыма Мамбеталиева или у вас были иные тренировки?— У нас всегда с тренером вратарей были 30 минут ледовой тренировки перед основной. Баллоны и бега нас не касались, мы занимались своей программой.
— На одной чаше весов — крутая статистика и Матч Звезд КХЛ, на другой — травма и неудачный сезон «Барыса». Что перевешивает сейчас, когда вы оглядываетесь на минувший сезон?— Я всё-таки постарался взять из этого сезона больше положительного. Более-менее хорошая статистика, Матч Звезд. Старался абстрагироваться от неудач. Сейчас даже не помню плохие матчи и поражения. Только хорошее!
— Были ли какие-то самокопания и философские думы насчёт того, как близко бывают взлёты и падения? Может быть, какие-то книги или фильмы вам помогали?— Начнём с того, что когда меня объявили на Матч Звезд — я боялся получить травму. На этот отрезок сконцентрировался, всё было хорошо, а после Матча Звезд, видимо, выдохнул и случилось то, что случилось. Супруга и дочка не давали мне уйти в себя. Реабилитация проходила без лишних самокопаний.
— Бен Гру обрадовался попаданию на Матч Звезд потому, что удалось пообщаться с Игорем Никитиным. Кто-то, как Гусев и Шипачев снова вышли вместе на лёд. Может, у вас завелись какие-то интересные знакомства?— Тоже удалось познакомиться с людьми, пообщаться с кем-то поближе. Я из всех участников Матча Звезд был знаком только с Денисом Костиным. Мы вместе когда-то играли за «Сарыарку». Прикольно было узнать, какой классный командный парень Зак Фукале. Пообщались с Александром Трушковым, который является воспитанником Олега Ромашко. У нас с ним были общие темы! Честно говоря, не ожидал, что будет так клёво.
— А какой момент из самого Матча Звезд для вас запомнился больше всего?— В финале наш дивизион (Чернышёва — прим.) вёл с крупным счётом, но за 9 секунд до конца разрыв в счёте сократился до одной шайбы. И в такой ситуации против меня один на один выбегает Саша Никишин, а я отбиваю шайбу локтём! Даже перед сном иногда вспоминаю тот момент (смеётся).
«Опыт Михайлиса и Орехова вдохновляет. Для сборной классно, когда игроки выступают за разные команды»
— По показателю продвинутой статистики -xG вы почти весь сезон шли на втором месте после Владислава Подъяпольского. Его продали из «Лады» в «Динамо». Вами кто-то из команд, участвовавших в плей-офф, интересовался?— По-моему, ничего такого не было. По крайней мере, до меня это не доходило.
— Суммы контрактов в КХЛ закрыты, но сообщалось, что вы стали самым высокооплачиваемым игроком «Барыса». Это был главный аргумент, чтобы остаться?— Я особо не рассматривал другие варианты. К тому же мне контракт предложили в тот момент, когда в других клубах ещё не рассматривают потенциальных новичков. Сумма не была для меня на первом месте. Прежде всего, хотел поиграть в «Барысе», в родной стране. Я довольно быстро согласился на предложение.
— Как другие казахстанские игроки воспринимают опыт Никиты Михайлиса и Валерия Орехова, которые уехали в Россию?— Это вдохновляет. Почти у всех ребят, которые уезжали в российские клубы, всё сложилось. Взять, например, Аркадия Шестакова, который провёл хороший сезон в «Адмирале». Михайлис и Орехов в первый же год выиграли Кубок Гагарина с «Металлургом». Мне кажется, у нас в «Барысе» никто никого насильно не держит. Если будет хорошее предложение — пойдут навстречу, отпустят. Для сборной Казахстана классно, когда игроки выступают за разные команды.
— Когда игроки из российских клубов приезжают в сборную — это как-то влияет на национальную команду?— Считаю, что только в положительную сторону. Каждый что-то привносит своё. Ребята могут рассказать о каком-то секретном раскате, который используется в их клубе. А потом, когда на чемпионате мира этот раскат приведёт к голу — классно же! Как по мне, это лучше, чем весь сезон играть одной командой по одной тактике.
— Молодой вратарь сборной Казахстана Максим Павленко вас впечатлил на чемпионате мира? Или вы не следили за турниром, на который не попали из-за травмы?— Нет, конечно, следил, все матчи смотрел. Общался с пацанами, рассказывал им историю, как однажды Хенрик Карлссон уехал с чемпионата мира, и мы с Андреем Шутовым остались вдвоём. У нас не было опыта игры за взрослую сборную, но когда за тобой никого нет — это двойную ответственность накладывает, появляется кураж. Наверное, тот чемпионат мира — самый запоминающийся для меня турнир за сборную. Если бы Канада проиграла Финляндии в основное время, то мы бы вышли в плей-офф и сыграли бы с Россией. А так Канада попала на Россию и стала чемпионами мира.
— Россия была вам по зубам?— Кто знает? Я тогда был на кураже. Может быть, и получилось бы зацепиться. В любом случае было бы интересно сыграть, учитывая, что место в противоположных воротах занимал Сергей Бобровский.
— Какое у вас прозвище в команде?— Чаще всего называют просто Бояра.
— А прозвище БоярKING уже прижилось?— Пока нет (смеётся). Кажется, это придумал кто-то из наших СМИ. Подписал так одну из фотографий. Болельщики это подхватили. Мне приятно, когда тебя ценят и твои заслуги уважают.
ХК «Барыс»
ХК «Номад»
Сборная Казахстана по хоккею
Никита Михайлис
Спорт России
Хоккей России