От межпланетной войны в сатирическом ассирийском путевом очерке до прототипов роботов в «Тысяче и одной ночи»
«Наука — это не только возня с химикатами и магнитами, но способ смотреть на вселенную», — писал Терри Пратчетт. Известный автор («Плоский мир») утверждал, что научная фантастика постоянно обращена к вселенной и что от путешествий во времени до палеонтологии, от фэнтези с мечами и магией до мифологии и древней истории — всего лишь небольшой умственный шаг.
Если учитывать это, то идея о том, что корни жанра можно проследить до II века н. э., уже не кажется такой удивительной. Именно тогда Лукиан из Самосаты опубликовал произведение, которое сегодня можно уверенно назвать первой научной фантастикой.
«История в деталях» — телеграм канал для тех, кто любит видеть прошлое без прикрас, через неожиданные факты и забытые мелочи. Погружайтесь в историю так, как будто вы там были. Подписывайтесь!
«Правдивая история», вопреки названию, была далека от правды. Ассирийский писатель хотел высмеять так называемые «подлинные» исторические хроники и путевые заметки, популярные в его время, например, «Историю» Геродота (в которой упоминаются циклопы, грифоны и драконы как реально обитающие в Западной Европе!) или «Илиаду» Гомера, где, несмотря на связь с реальными военными событиями, полно мифических элементов (боги обычно не вмешиваются в войны!).
Главный герой — человек по имени Лукиан (неожиданно, да?) — отправляется вместе с товарищами исследовать новые миры. Их первая остановка — остров без женщин, где дети рождаются из икр мужчин. Вскоре после прибытия их уносит на Луну вихрь. Там они оказываются втянутыми в межпланетную войну между королём Солнца и королём Луны. (Армии обеих сторон впечатляют — они состоят из мета-существ: от «лошадомуравьёв» и «чесночных людей» до «псеголовых на крылатых желудях»!) Позднее Лукиан с товарищами оказываются в брюхе кита, из которого выбираются на Остров Блаженных, где встречают таких исторических персонажей, как Александр Македонский и Гомер. «Правдивая история» заканчивается тем, что их корабль терпит крушение у берегов другого континента, а Лукиан (уже писатель, а не персонаж) обещает продолжение, которого так и не написал.
Это не единственный случай, когда мифология переплетается с научной фантастикой. Индийский эпос «Рамаяна» (V–IV века до н. э.) содержит множество элементов, которые сегодня можно отнести к научной фантастике. Один из них — упоминание «виман», летающих колесниц, способных путешествовать в космос, погружаться под воду и оснащённых мощным оружием, способным уничтожать целые города.
Взяв том английского перевода «Рамаяны» (свыше тысячи страниц), я пролистала около сотни страниц и наткнулась на упоминание мифического героя, «разящий море стрелами, сияющими как летнее солнце». Возможно, это притянуто за уши, но фраза напомнила мне описание авиаудара. В тексте также есть эпизод о мудреце, который силой «святой мысли» и «пламенного обряда» знал «настоящее, прошлое и будущее» и мог «узреть их мысленным оком». Когда он начинает рассказывать всю историю сотворения мира, упоминая пантеон богов и череду событий, охватывающих, кажется, целые эпохи, это напомнило мне работу современной языковой модели вроде ChatGPT. (Тем, кто хочет полноценную «порцию» древнесюжетной НФ, а не отдельные мотивы, рекомендую историю царя Какудми из «Махабхараты» — путешествия во времени задолго до того, как это стало модным!)
Поклонникам путешествий во времени наверняка понравится и «Нихонги» — вторая по древности хроника японской истории. В ней есть рассказ об Урашима Таро, который отправляется в подводный дворец и проводит там, как ему кажется, несколько дней, а вернувшись в деревню, узнаёт, что прошло 300 лет, его дом разрушен, а о нём и семье давно забыли.
Последний пример древнего фольклора с мотивами научной фантастики — это «Тысяча и одна ночь» (VIII–X века). В одной из историй, «Эбеновое конё», герой отправляется в магическое приключение на механической лошади, управляемой ключами и способной летать к Солнцу и в космос. (Внимательный читатель заметит, что это не единственный случай — в «Тысяче и одной ночи» есть множество прообразов роботов!) Ещё один сюжет, напоминающий чистую НФ, — «Приключения Булукии»: герой путешествует не только в рай и ад, но и по разным мирам, встречая джиннов, русалок, говорящие деревья и змей.
Кто-то может возразить: «Это же фэнтези, а не научная фантастика». И это, по сути, не ошибка. Эти истории действительно фэнтези, но они одновременно и научная фантастика, а также часть древней мифологии. Это не противоречие, а, напротив, идеальное слияние — как отмечает Том Ломбардо в статье Science Fiction: The Evolutionary Mythology of the Future. Он приводит пример Исаака Ньютона, включившего Бога в свою теорию вселенной, и Иоганна Кеплера, отца современной астрономии, чьё «Сон» часто считают первым научно-фантастическим романом западной традиции (по сути, это история о путешествии на Луну и о том, как Земля выглядела бы глазами её жителя).
Такой многогранный взгляд на мифологию поддерживают и исследователи Томас К. Саттон и Мэрилин Саттон. Они упоминают известного швейцарского психиатра и психолога К. Г. Юнга, считавшего НЛО «живыми мифами». Следуя этой логике, боги становятся пришельцами, а невероятные силы — оружием массового поражения. (Если это кажется притянутым, стоит взглянуть на современную индийскую научную фантастику у Индры Даса, Самита Басу и Ваухини Вары — её ядро состоит из мотивов индуистской мифологии!)
В западной культуре Саттоны приводят в пример «Дюну» как произведение, которое «мифологизирует научные нарративы», насыщенное библейскими аллюзиями и отсылками к древнегреческим мифам. Другие примеры? Навскидку — «Сила» в Star Wars или «Франкенштейн», который можно назвать «Прометеем 2.0».
Такой «текучий» подход к фантазии, НФ и мифологии позволяет, например, Марку Лоуренсу написать мрачную средневековую фэнтези-серию, начавшуюся с «Принца шипов», которая постепенно раскрывается как постапокалиптическая история, не нарушая внутреннюю логику мира. Или Адриану Тчаиковскому в повести Elder Race создать персонажа, который одновременно маг и инопланетянин, чьи передовые технологии выглядят как магия.
Из всего этого можно сделать вывод: научная фантастика — это не просто недавнее популярное явление. Это последняя глава в гораздо более древнем повествовании, которое человечество ведёт с самого рассвета мифов.