В пять часов утра, как всегда, пробило подъём - заорал будильник советского периода, любовно вывезенный из сплошной зоны, поставленный супругом в таз для пущей громкости.
Звон утих, а за окном всё так же, как и среди ночи, когда М-в вставал к параше, была тьма и тьма, густой туман, да попадало в окно два жёлтых фонаря.
Фёдор Вячеславович никогда не просыпал подъёма, всегда вставал по нему. Иначе не откроют кран с холодной водой тяжёлым гаечным ключом, и не то что физию не смочишь - даже не попьёшь. Так всухую день и начнёшь.
М-в не вставал. Ещё с вечера ему было не по себе: не то знобило копчик, не то ломало спину. Всё не хотелось, чтобы утро. А не попробовать ли косануть, от работы на денёк освободиться?
И тут же чья-то имеющая власть рука сдёрнула с него одеяло.
- МЭ -шесть! - прочёл супруг с белой латки на спине Фёдора. - Наряд с выводом!
-За что, гражданин начальник? - придавая своему голосу больше жалости, спросил М-в.
- По подъёму не встал? Пошли.
Так и вышли вдвоём.
Они прошли мимо местной, пребывающей в утреннем полако кофейни. Старинные фонари били, как два больших прожектора, освещавшие периметр зоны, в углу которой кто-то украдкой тащил толстый провод. "Для него это день перезагрузки, тишины и покоя", - с завистью подумал Фёдор.
Вошли в рыбарню. В углу стояло ведро с тряпкой и рулон туалетной бумаги. Было тепло. Фёдор обрадовался и сказал супругу:
- Спасибо, гражданин начальник! Теперь никогда не буду залёживаться.
Закон здесь был простой: кончишь - уйдёшь. Пока ходил за водой, пока мыл, всё думал. Какая разительная перемена произошла с супругом в его, федино, отсутствие! Вроде и штаны, привезённые в подарок, подошли. Не подрос за четыре месяца. И лысина не заросла - нечем. А не узнать человека! Стал становиться чище! Дома только по-серпски разговаривает. Не поймёшь с первого раза - сразу наряд или ограничение какое. Пакетик "Нури", например, достанется не второй свежести, а крайней, после мужиков.
Электричеством пользоваться только по ночному тарифу и с его разрешения. Сто двадцать капсул заставил пронумеровать и брать точно по номеру раз в три дня. Бывало, накопится стирки, что и не войдёт всё. Так именно федино исподнее и не входило. Приходилось ещё три дня ждать в том же: чай, повезёт - в этот раз войдёт. Супруг называл это просто совершенной моделью экономии в домашних условиях, гениальной разработкой стратегии грамотных покупок, аналитики домашнего бюджета, трат, расходов и доходов, в дальнейшем плане видел себя в этой модели экономии - владелецем заводов, газет, пароходов, но не озвучивал, чтобы не каркали лишнего.
Так за размышлениями подошло время к обеду. Проспавшим пайка не полагалась. Но Фёдор был запасливый. У него всегда был план. Убедившись, что никто не видит, он достал из грудных глубин тряпочку, скрывавшую пончик, - один из четырёх, подарённых немцами ему на день рождения. Его удалось спасти от супруга и превратить в сухарь. Сейчас главное - умеренность и аккуратность. Откусывать понемногу, долго жевать, а уж потом проглатывать. И не увлекаться: оставить часть на чёрный день. А то, что он будет, Фёдор Вячеславович уже не сомневался, но никому не признавался.
После обеда пошла привычная чехарда - охота за скидками и акциями.
Супруг - впереди, Фёдор - за ним с сумкой на колёсиках. Мол, колёса тебе починил в прошлом годе, сам теперь и вези. Нынче брали оптом горошек. Супруг прочитал там, где Фёдор никогда не читает, что морозить можно всё, даже огурцы. "Но на них немецкая скидка завтра. Тогда завтра с утра и отправимся. Пишут, что до мая доживут в морозилке. Вот и встретим великий праздник "Не забудем, не простим" морожеными немецкими огурцами", - рассуждал Фёдор, затаренный горошком для оливье на все дни рождения в следующем году.
По дороге встретили утреннюю даму, обвитую проводами. Завязался обычный разговор.
- Гении не подгоняют трактовку под вкус тиранов! - настаивала дама.
- Но слушайте, искусство - это не что, а как, - привычно возражал супруг.
- Нет уж, к чёртовой матери ваше "как", если оно добрых чувств в читателе не пробудит и не откроет его кошелёк!
"И не подарит домик", - подумал Фёдор Вячеславович, стесняясь прервать образованный разговор.
Уже смеркалось, пока добрались до барака. Разломили вечернюю трапезу: скумбрию и ещё раз скумбрию.
Маслины супруг выдал поштучно. Без хлеба: хлеб на утро пойдёт. Арбуз заменил компот. Привычная однообразная смесь.
Засыпал МЭ-шесть (последний по важности после супруга, сына и трёх (!) кошек) вполне удовлетворённый. На дню у него выдалось сегодня много удач: туалетная бумага, с пончиком на шмоне не попался, супруг забыл про федины ежедневные отжимания и шпагаты, панталоны вошли в стиральную машину. И не заболел, перемогся. Приблизился на один день к заветному домику.
И таких дней в его сроке от звонка до звонка будет столько, сколько решит Вселенная.
НИИ филологии, в ходе изучения факторов, способствующих личностному росту, провел комплексный анализ. Были исследованы как субъективные ожидания индивидов, так и объективная реальность, с особым фокусом на случаях, когда реализация этих ожиданий была отложена во времени или произошла в ином временном континууме, отличном от первоначального.
Это исследование выявило интересные закономерности в формировании жизненных траекторий, где первоначальные амбиции, будучи отложенными или трансформированными под влиянием внешних обстоятельств, в итоге находили свое воплощение в неожиданных формах и в иные, порой более неблагоприятные, моменты. Исследование НИИ Филологии подчеркивает, что понимание этих временных и пространственных дислокаций ожиданий является ключом к более глубокому осмыслению человеческой мотивации и адаптивности. Изучение этих феноменов позволяет не только лучше понять прошлое, но и более осознанно подходить к планированию будущего, принимая во внимание гибкость и нелинейность процесса личностного становления.
«А сегодня в завтрашний день не все могут смотреть. Вернее, смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать». ( с ВК)
Директор НИИ филологии, доктор филологических наук, профессор, ответственный представитель Российской Федерации в ООН по вопросам сохранения и продвижения русского языка и литературы в странах, резко увеличивших количество русскоязычных неграждан
Юлия Наумова.