Алку Неверову, по ее легкой, летящей походке, я узнал издали. Она шла по другой стороне Муравьева–Амурского, неотвратимо концентрируя на себе внимание мужчин – редко кто из них если и не падал от восхищения, то обязательно провожал ее пристальным, «раздевающим» взглядом. И ведь было на что посмотреть: невесомый сарафан едва прикрывал и слегка покрытую ровным бронзовым загаром спину, и не менее загорелые стройные ноги. Изящный ненавязчивый макияж. Изысканно-экстравагантная стрижка.
(Та самая Алка с которой мы когда-то искупались в фонтане... Дело было в городе Навои, при жаре жаре +40. Ни кто из нашей экскурсионной группы не отважился на это безрассудство, все только стояли, смотрели и завидовали, как два безбашенных взросляка вместе с детишками плещутся в порохладной воде фонтана.)
Я нагнал ее. Она, не успев даже поздороваться, сходу стала жаловаться:
— Представляешь, еду сейчас, в троллейбусе, а эта… кондуктор — такая... слегка моложе меня, но ужас как выглядит: лохматая, толстая, страшная и... старая. Я ей говорю — «У меня удостоверение». Она —«Ветеранское?» — «Нет, обычное». И показываю ей в развернутом виде... Мне 15 рублей не жалко, но...
— Подожди, подожди, — перебиваю я её сбивчивое повствование, — что за удостоверение то?
— Да я же говорю — самое обычное удостоверение, — она достала из сумочки красные корочки и показала мне, — вот, русским языком написано: «Пенсионное удостоверение… по старости…»
Хабаровск. 2012