Она сидела недвижимо возле их общей постели. Своими собственными руками отдала любимого мужа в объятья другой женщины. Дело в том, что моя героиня живёт в позапрошлом столетии, она в счастливом браке уже 12 лет, но счастье омрачено отсутствием детей. Муж Вахид давно смирился со своей участью бездетного, и никак не хотел жениться вторично, невзирая на уговоры жены, так как горячо любил Сагиду.
Трансформационная ночь
Всё расставила по своим местам внезапная болезнь Вахида. Согласие от него было получено после продолжительного пребывания в постели, оно созрело вследствие тяжёлых мыслей, одолевавших его долгими ночами непрерывной борьбы с недугом. Оправившись от болезни, Вахид согласился с супругой и позволил ей женить себя на той, кого она выберет.
Затяжную первую брачную ночь своего любимого с молодой женой Сагида провела, сидя возле их общей постели, на молитвеннике, совершая непрерывную молитву, прося у Аллаха терпения и милосердия для себя по отношению к Галиме, в недавнем прошлом бывшей её ученицей. Духовная работа, совершённая в эту страшную для неё ночь, не прошла даром. Несмотря на бессонную ночь и измождённый вид по этой причине, наутро женщина держалась на удивление ровно и приветливо со всеми. Но только ей одной было ведомо, чего ей это стоило.
Преодоление
И когда за ней приехали на запряженной тройке лошадей, чтобы увести на традиционный свадебный завтрак, ведь она ко всему прочему была ещё и свахой на свадьбе собственного мужа, Сагида держалась так же, не потеряла хладнокровия. По мере того, как она приближалась к месту назначения, ноги упрямо сопротивлялись, они не хотели переступать порог дома, в котором было украдено её женское счастье, но пересилив себя, она вошла и переступила этот злосчастный, совершив ещё одну победу над собой…
Духовный подъём
Её спокойное и возвышенное состояние подействовало на окружающих, на мужа и добровольно избранную ею соперницу, словно магическое заклинание. Они смотрели на неё, как на внезапно появившееся солнце после долгой и нудной непогоды; ощущая её присутствие как явление божественного начала.
Сагида двигалась величаво и торжественно, словно боялась выронить из себя что-то весьма важное и необходимое. Увеличиваясь душой, из которой за эту ночь друг за другом чередой извлеклись и зависть, и чувство собственника с двенадцатилетним стажем, и ещё много чего, едва приметного и коварного, становилась всё больше и больше. Увеличиваясь в размерах на физическом уровне, она становилась крупнее и сильнее в своих собственных глазах, и это ощущение в тот же миг передавалось окружающим. И чем крупнее она становилась, тем мельче и незначительней казались все предметы, все невзгоды недавнего прошлого.
Все наши страдания исходят от нашего отношения к ситуации – возвеличишь её до уровня идола, или сам возвеличишься над ней. Всё зависит от тебя.
Эта семья, состоявшая из истинной, желанной и любимой жены и женщины-донора, а это в тюркских семьях в прошлые времена была скорее норма, чем нонсенс, жила на удивление дружно. В ней каждый год рождались дети, для которых первостепенной мамой становилась Сагида, а в свидетельство о рождении в графу «мать» вписывали её.
Бездетность по тем временам в этнической среде татар была непреодолимым бедствием, поэтому решившись на такой шаг, Сагида взяла на себя огромную ответственность за благополучие рода своего мужа и его потомства.
Мудрость приятия
А Галима мудро принимала это как должное, понимая, что в этом её предназначение – производить потомство для очень светлых и милосердных людей, заботящихся о ней и будущем своего рода и нации, и её, в общем-то, не обижающих.
А впрочем, её духовное состояние неведомо нам, а известно только ей самой. По традиции девушек из бедных семей охотно отдавали второй или даже третьей женой в более зажиточную семью. И это считалось успехом для девушки из бедной семьи. Этим повышался её социальный статус. Времена были не лёгкие, и главной задачей человека того времени было выживание, во что бы то ни стало выжить, и что немаловажно - оставить потомство. Отчасти, из эгоистичных побуждений, ведь пенсию в те времена не платили всем подряд, как теперь; отчасти, знать, что есть твоё продолжение на земле.
Данная ситуация свидетельствует об умении принимать, а не осуждать и сопротивляться. Счастье, эмоциональный подъём всегда соседствует с этим умением, которое мы недооценивали долгое время, и сейчас не всегда ценим.
Гаяз Исхаки
Означенный сюжет подробно описан в повести татарского писателя Гаяза Исхаки (1878-1954) в повести «Остазбикэ» (так называли жену религиозного деятеля), и такая жизненная ситуация не являлась чем-то особенным, ибо люди проживали свои жизни на уровне мышления Муладхары.
Произведений с подобной идеей достаточно много в истории татарской литературы. Но, пожалуй, никому не удалось описать это так красноречиво и возвышенно, как это сделал Г.Исхаки. Возможно, потому, что ему не пришлось подстраивать свои произведения под запросы Соцреализма, кривить душой в угоду существующей идеологии. Так как он не жил в СССР, эмигрировал после революции, и жизнь свою, к сожалению или к счастью, завершил в Турции, вдали от родных мест.