Жил в Кабардино-Балкарии человек: Эркенов Тембулат Хусейнович. Человек был уважаемый: главой района поработал и даже министра. А еще он был богатым. Состояние, как говорят злые языки, он сделал в 90-е годы на водке, которая тогда щедрым водопадом лилась в остальные регионы России из Осетии и той же Кабардино-Балкарии.
Но в какой-то момент поставили плотину и Тембулат Хусейнович громко заявил, что он всегда любил и любит виноградное вино и создаст винодельческую компанию мирового уровня. И опять же по некоторым данным он не врал, поскольку был первым в России, кто еще в 1991 году получил лицензию на частную деятельность по производству вина. И сперва помаленьку, но как только позволили доходы от прочей деятельности, масштабно стал развивать виноградники.
Вино «Шато Эркен» появилось уже ближе к концу нулевых. Владелец говорил о 12 миллионах бутылок в год, что делало его одним из крупнейших производителей в России по крайней мере игристых вин. Правда, если и делал он что-то эксклюзивное, мне об этом неизвестно. А так его вина продавались от 300 до 700 рублей.
Но Тембулату Хусейновичу мало было просто денег. Он захотел международного признания. Ему объяснили, что нужно вступить в европейскую гильдию виноделов. А для этого у него должен быть свой замок. Замок? Ерунда вопрос. Пусть медлительные французы строили замки десятилетиями, наш винодел сделал свой за 2 года. Его приняли в гильдию. Мечты сбылись? Возможно, но, когда все мечты сбываются, что остается делать?
Эркенов скоропостижно скончался в 2017 году в возрасте 58 лет. Где-то пишут от сердца – где-то от рака. Водитель-гид, который возил нас с Анной по КМВ в этом июле, уверял, что «помогли». Бизнес перешел к детям, которые проявили ноль заинтересованности или умений, чтобы его сохранить. Вино «Шато Эркен» больше не производится и не продается. Виноградники, а это почти 1000 гектаров или 10 квадратных километров, постепенно зарастают. Грустная история, которой места больше в моей ветке «разговоры обо всем», поскольку она развивает тему личности в противовес системе. То есть, когда всё держится на личности, после ее ухода, конструкции быстро разрушаются.
Но замок остался. Мы посетили его, обошли пруд, на котором он стоит. Издалека похоже на неназванный замок в долине Луары.
Посмотрели на него поближе в лучах предзакатного солнца.
Ну и прочитали табличку на дверях, оставляющую вечности имя создателя этого замка.
На совершенно другой ноте рассказ о вине Михаила Колесникова.
Хорошо ведь, когда человек не стесняется ставить свое имя на этикетку. За качество отвечаю!
У Михаила в отличие от Эркенова небольшая винодельня на самом севере Ставропольского края. Говорят о 8 гектарах и 17 тысячах бутылок в год. Это соотношение (если люди из vino.ru ничего не попутали) встречается только у самых пресамых элитных вин. Обычно у нас 10 тысяч бутылок на гектар. У Эркенова было 12 тысяч.
Я никогда раньше не сталкивался с этим вином. Просто в винном магазине в Кисловодске выбрал 2 самых дорогих бутылки красного вина от местных производителей: уже знакомый мне Chateau Tempelhof и Михаила Колесникова. Обе стоили по 3500 рублей – приближение к элитному сегменту.
В сети я видел несколько критических рецензий на вино от Колесникова. Но я не верю рецензиям даже от Паркера. Только самому себе, потому что никто за тебя не скажет, что у тебя в этой конкретной бутылке.
А в бутылке 2011 года (первый урожай винодельни) очень интересное вино. Виноград каберне совиньон, но я может быть еще определил бы его по аромату. Вкус ничего общего с привычным мне каберне не имеет. Но он очень и очень приятный. Возраст вина не сказался на фрукте, но добавил «благородства». Очень легко пьется с приятным чуть сладковатым послевкусием. Допускаю, что часть ягод пошла завяленными или был поздний сбор, когда ягоды напитались сахаром. Но результат в любом случае прекрасный! И гордость за наше отечественное виноделие.
8.5/10