Света сидела на больничной кровати и никак не могла понять, что творится. В руках у неё была справка о выписке, а в ней какой-то чужой адрес. Не тот, где она жила последние восемь лет с мужем.
— Доктор, а это точно моя справка? — спросила она у молодого врача. — Тут адрес неправильный написан.
Доктор посмотрел в компьютер, потом ещё раз на справку.
— Всё правильно. По документам вы действительно прописаны по этому адресу. Наверное, пока лежали, что-то поменялось.
У Светы внутри всё похолодело. Месяц она в больнице провела после операции на желудке. Олег приезжал постоянно, котлеты домашние приносил, про работу рассказывал. И ни слова про какие-то изменения.
— Можно телефон? — попросила она.
Руки тряслись, когда набирала номер мужа.
— Олег, это я. Меня выписывают, но в справке какой-то левый адрес. Что случилось?
— Ой, Света... — голос у него был странный. — Приеду сейчас, заберу тебя. Поговорим дома.
— Какой дом? Олег, ты мне сейчас объясни, что происходит!
— Не по телефону. Через час буду.
И отключился. Света смотрела на трубку и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Что, дочка, проблемы? — спросила соседка по палате, бабушка Мария.
— Не понимаю ничего. Адрес в справке не наш, муж говорит приедет и объяснит.
— М-да... — покачала головой Мария. — Мужики, они когда жена болеет, могут такого наделать. У меня знакомая есть, так её муж, пока она в санатории лежала, всю мебель продал. Сказал на лечение денег нужно было, а сам машину купил.
— Да нет, Олег не такой, — отмахнулась Света, но на душе стало ещё тревожнее.
Олег приехал и выглядел как-то... виновато что ли. Не побрился, глаза бегают.
— Ну, собирайся быстрее, — сказал он, даже не поцеловав.
— Олег, сначала объясни, что за фигня с адресом!
Он сел на стул, потёр лицо руками.
— Света, я не хотел тебя расстраивать, пока болела. У нас тут... проблемы денежные образовались.
— Какие проблемы?
— Операция твоя дорого встала. И лекарства всякие, обследования. Денег не хватило, пришлось занимать.
— У кого занимать? — хотя уже догадывалась и очень не хотела услышать ответ.
— У Михалыча.
Бинго. Света аж затошнило. Михалыч в их районе был известен как человек, с которым связываться — себе дороже. Деньги в долг давал, но под такие проценты, что потом всю жизнь расплачиваешься.
— Сколько взял?
— Сначала пятьсот тысяч. А потом проценты пошли... не успевал отдавать. Ещё занимать пришлось.
— Сколько теперь должны?
— Полтора миллиона.
Света чуть в обморок не упала. Полтора миллиона! Да это же как их квартира стоит!
— И что ты сделал?! — крикнула она.
— Тише ты! — оглянулся на других больных. — Квартиру отдал. В счёт долга. Михалыч документы оформил.
— Как отдал?! Квартира на мне записана! Без меня никто ничего не может!
— Ты же доверенность давала. Год назад, помнишь? Когда с дачей возились.
Света вспомнила. Действительно, оформляла доверенность, чтобы Олег мог документы по участку решать. Но она думала только про дачу!
— Ты с ума сошёл?! Как ты мог?! Где теперь жить будем?!
— Михалыч комнату снял. В коммуналке. Говорит, временно, пока не заработаю и не верну остаток.
— Какой остаток?! Ты же квартиру отдал!
— Квартира только часть долга покрыла. Ещё пятьсот тысяч висит.
Света закрыла лицо руками. Как это всё могло случиться? Она лежала в больнице, думала о том, как домой вернётся, а её дом в это время продавали!
— Олег, ты понимаешь, что ты сделал? Я тебе доверяла, а ты...
— А что я должен был делать?! — вспыхнул он. — Ты думаешь, мне легко было? Михалыч сказал, если денег не будет, костоломов пришлёт! Ты хотела, чтобы меня покалечили?
— А меня спросить не мог?!
— Когда спросить? Ты еле живая была после операции! Врачи говорили нервничать нельзя!
— Да я сейчас инфаркт получу от таких новостей!
— Не психуй! Что сделано, то сделано!
Тут вмешалась бабушка Мария:
— Молодой человек, как вам не стыдно! Жена вам доверяла!
— А вы не лезьте не в своё дело! — огрызнулся Олег.
— Ещё как моё дело! Светочка, ты в суд подавай! Нельзя без согласия собственника квартиру продавать!
— Бабушка, не путайте! Доверенность генеральная была, на любые сделки. Всё по закону!
Света вспомнила тот день. Торопились на поезд, нотариус предложил расширенную доверенность сделать, мол, проще будет. А Олег ещё сказал тогда: "Давай расширенную, мало ли что понадобится".
Получается, сама виновата. Но ведь она доверяла мужу! Думала, он никогда против неё не пойдёт!
— Хорошо, — сказала Света. — Квартиру продал. А меня зачем выписывал? Хоть предупредил бы!
— Михалыч потребовал. Новые хозяева не хотят проблем с пропиской. Пришлось тебя туда прописать, где комнату снимаем.
— Без моего согласия?
— По доверенности. Там про регистрацию тоже было написано.
Света поняла — попала в ловушку. Юридически он прав. Но как можно так с женой поступать?!
— А если бы я умерла в больнице? Тоже бы сказал, что выбора не было?
— Чего ты глупости говоришь? Живая же, здоровая. Всё наладится.
— Как наладится?! У нас нет дома, долгов на полмиллиона!
— Не кричи! — шикнул Олег и стал собирать её вещи. — Михалыч работу предложил. На стройке. Хорошо платят.
— А я что буду делать? Мне после операции тяжёлое нельзя!
— Найдёшь что-нибудь. Няней или уборщицей. Лишь бы деньги были.
Света смотрела на мужа и не узнавала его. Тот Олег, за которого она замуж выходила, так бы никогда не сказал.
— А если я не хочу на Михалыча работать?
— Ты ничего тут не решаешь! — рявкнул он. — Я мужик в семье, я и решаю! Твоё дело — слушаться!
Всё. Хватит. Света встала и посмотрела мужу прямо в глаза.
— Знаешь что, Олег? Ты прав. Я ничего не решаю. Но и терпеть твои решения больше не буду. Живи как хочешь, работай на кого хочешь. А я сама разберусь.
— Куда ты денешься? У тебя ничего нет!
— У меня есть руки и голова. И совесть. В отличие от тебя.
Олег схватил её за руку:
— Света, не дури! Мы семья! Вместе должны проблемы решать!
— Семья? — Света освободилась. — В семье друг друга не предают. В семье вместе решения принимают. А ты меня просто поставил перед фактом.
— Я ради нас старался!
— Ради себя старался! Чтобы тебя не побили! А про меня не подумал!
— Правильно говоришь, дочка! — подала голос Мария. — Не давай собой помыкать!
— Отстаньте, бабушка! — взорвался Олег. — Света, хватит истерить! Поехали домой!
— Какой домой? Дома у нас больше нет! Есть комната, которую ты снял. Туда и езжай. Один.
— Света! Ты что творишь?!
— Я восемь лет была тебе женой. Доверяла, поддерживала, помогала. А когда мне твоя поддержка понадобилась, ты дом продал и даже не сказал! Это предательство!
Олег постоял, видимо подбирал слова. Потом махнул рукой:
— Как хочешь! Но помни — больше тебе деваться некуда. Через неделю сама прибежишь!
— Посмотрим.
Когда он ушёл, Света села обратно на кровать. Трясло всё тело от нервов. Но было ещё и облегчение какое-то. Впервые она сказала мужу всё, что думает.
— Молодец! — сказала Мария. — Такого мужа и даром не надо. Лучше одной, чем с подлецом.
— А вдруг он прав? Вдруг правда деваться некуда?
— Найдётся куда! Ты молодая, здоровая. Справишься обязательно!
На следующий день Свету выписали. Олег не приехал. Она взяла такси и поехала к сестре Кате. Та жила в двушке с мужем и дочкой, но место нашлось.
— Живи сколько надо, — сказала Катя. — Пока на ноги не встанешь.
— А Серёжа не против?
— Серёжа нормальный мужик. Понимает, что родня — святое дело.
Вечером устроили семейный совет. Серёжа в строительной фирме работал, в таких делах разбирался.
— У нас риэлтор есть знакомый, — сказал он. — Поможет комнату снять недорого. А ты работу ищи. Бухгалтера везде нужны.
Света действительно бухгалтером работала. Опыт хороший был, программы знала разные.
— Спасибо вам огромное, — сказала она. — Постараюсь быстро устроиться.
— Не торопись, — ответила Катя. — Главное правильно всё сделать. А то что Олег выкинул — это вообще кошмар какой-то.
— Наверное он всегда таким был, просто я не замечала. Или замечать не хотела.
Через месяц Света устроилась в торговую фирму бухгалтером. Зарплата не ахти, но на первое время хватало. Комнату сняла у пенсионерки-учительницы — тихо, спокойно, недорого.
Олег звонил иногда, просил вернуться. Говорил, что скучает, что понял ошибку. Но Света больше не верила.
— Как дела у Михалыча? — спросила она раз. — Долги отдаёшь?
— Потихоньку отдаю. Работаю как проклятый. Устал уже жутко.
— А проценты не набегают?
— Пока нет. Видит, что стараюсь.
— Ну и хорошо. Значит мой уход был правильным.
— Света, ну что ты как чужая? Мы же муж и жена!
— Были. До того момента, как ты сказал, что я ничего не решаю.
Год прошёл. Света освоилась на работе, её главбухом сделали. Зарплата выросла, квартиру лучше сняла. Жизнь потихоньку налаживалась.
Олег больше не звонил. Катя говорила, видела его на рынке — постарел сильно, осунулся. До сих пор на Михалыча вкалывает.
— Не жалеешь? — спросила сестра.
— О чём? Что восемь лет с человеком прожила, который при первой проблеме меня предал? Нет, не жалею.
— А квартиру?
— Квартиру жалко, конечно. Но понимаешь, когда Олег сказал "ты ничего не решаешь", я поняла — квартира не самое страшное, что я потеряла. Страшнее было бы себя потерять, согласившись с тем, что я никто.
Бабушка Мария была права — варианты всегда найдутся, если их искать. Света нашла свой путь. Трудный, но это был её выбор. И больше никто не смел говорить ей, что она ничего не решает в своей жизни.