На улице собирался пойти дождь. Пасмурная погода напомнила Татьяне Степановне, что она уже не девочка. С утра встала с трудом, жутко ломили ноги и был приступ давления, но не такой сильный как в тот день, когда она приняла на себя обязанности управления их организацией. Случилось это неожиданно, потому что Машенька на одном из перекрестков города попала на своей машине в аварию. Ничего серьезного, но времени это заняло очень много, а действовать нужно было здесь и сейчас.
К ним в офис за месяц до этого момента пришли местные ребята-бизнесмены Саша и Казбек, которые договорились, что будут ежемесячно направлять деньги на закупку необходимого оборудования, но так как времени у них заниматься сборами и отправками мало, они захотели делать это через их «товарищеское объединение добровольных помощников бойцам в зоне СВО». Звучало, конечно, громко, а по факту пять мамаш, три жены, братья и сестры бойцов, а также десять человек неравнодушных жителей города. С миру по нитке, как говориться, голому рубаха.
И в тот день нужно было встретить срочно два мотоцикла, купленные Сергеем и Казбеком, а потом организовать их погрузку и отправку ребятам за ленточку, и как на зло, основной организатор Маша, со всеми контактами и которую знали все, часа три была не на связи. В свои руки пришлось все взять Татьяне Степановне.
Она, неожиданно для себя нашла помощников из местной администрации, достаточно было грузчикам вывести ее из себя и дальше остановить этот локомотив было невозможно. Всегда скромная и молчаливая Татьяна Степановна, именуемая среди знакомых Танюшечкой, превратилась в бизнес-леди, дикую кошку, которая не взирая на все, добивается своего. За два часа Татьяне Степановне удалось добиться не только помощи с той стороны, с которой ее никто не ждал, но и известности в определенных кругах своего района. А когда через пару дней, благодаря администрации, к ним пришло местное телевидение, которое горело желанием снять репортаж о том, как в их городке помогают участникам СВО, интервью стали брать не у Маши, а обратились к Татьяне Степановне, наотрез отказавшись работать с кем-то другим. Последняя искренне удивилась, что журналистом был парень, которого при тех погрузочных работах, она обозвала белошвейкой и пообещала ему близкое знакомство спины и соснового дрына, если он не перестанет халявить.
Маша, с довольной улыбкой, сбросила с себя бразды правления и со словами:
- Ну наконец-таки будет время на дом! Устроила на очередном сборе всех ребят голосование, где Татьяну Степановну приняли председателем общественной организации.
Татьяна Степановна неверным шагом подошла к окну и раздвинула шторы, потом повернулась к комоду, на котором стояли в подаренных ей рамках фотографии детей. Между ними стояла иконка Божьей матери. Хозяйка протянула руку и погладила фотографию сына, потом постояла несколько секунд молча, перекрестилась и глубоко вздохнув, направилась в кухню, приготовить что-нибудь на завтрак. Потом нужно было собираться на работу и готовиться к отправке машины с очередным грузом.
От сына не было вестей уже четвертую неделю. Татьяна Степановна начала переживать, что что-то может случиться, но гнала от себя эти прилипающие, словно репей, мысли. Она позавтракала, привела себя в порядок и собравшись на работу, вышла из квартиры. При выходе из подъезда, она остановилась и начала бороться с зонтом, но тот стойко держал свои позиции и отказывался открываться. Когда все-таки она победила и сделала первый шаг на мокрый около подъездный асфальт, у нее в кармане зазвонил телефон. Она переложила зонт в левую руку, достала телефон и посмотрела на экран, номер был неизвестен.
- Алло!
- Здравствуйте! Татьяна Степановна? – В телефонной трубке раздался казенный мужской голос, от чего у Татьяны Степановны начали подкашиваться ноги. Она сделала пару шагов в бок и опустив зонт схватилась за деревянную спинку давно не крашенной около подъездной лавочки.
- Да это я, слушаю вас? – сухо ответила Татьяна Степановна, мимолетно удивившись своему изменившемуся голосу.
— Это беспокоят из госпиталя из Крыма, по поводу вашего сына Павла, - звонивший взял короткую паузу, которая показалась Татьяне Степановне вечностью, - Он находится у нас на излечении, ему сделали операцию. Все в порядке.
Дальнейший разговор Татьяна Степановна помнила, как в тумане. Жив, главное жив. Когда к ней пришло окончательное осознание произошедшего и закончился разговор, она сгорбилась и закрыв лицо ладонями тихо разрыдалась.