В старые времена в нашей деревне у свадебных лошадей сбруя в насечке из меди с перевесами была: колокольцы-игрунцы, дуги под лентой или крестовины разукрашенные. Кошёвки с коврами, вожжи гаруновые, а лошадей запрягут, на дыбах ходят. Не то, что сейчас на двух легковых прошмыгнут и ничего тут завидного, никакого форсу.
Такой поезд устроят, где там нонешним иномаркам, никакого сравнения, любой скажет, любой засмотрится. Прямо сказать, несказуемо, как пуля пролетит такой поезд, только снег пышет.
Дружки вперёд в разведку: готовая ли невеста. А там ворота закрытые, не пускают свадебный поезд. Надо выкуп за невесту платить, «пучеглазого» называют. Плата натурой: вино или водка, только после этого пустят гостей в хату невесты.
Девчата поют песню дружкам, им же первым надо ленточки выкупить для опознования, что они дружки для ведения порядка всей свадьбы. Затем поют песню «тысячке» (крёстный жениха). За каждую песню выкуп деньгами, за труды хора, за честь и восхваление:
Ты богата, Богатина,
Ты богата, Богатина.
У тебя, у Богатины,
У тебя, у Богатины
Девять домов построено,
Девять домов построено.
Да десятый строить хочешь,
Да десятый строить хочешь.
У тебя, у Богатины,
У тебя, у Богатины
Девять сынов поженено,
Девять сынов поженено.
Да десятого женить хочешь,
Да десятого женить хочешь.
Тут песня жениху нашему:
Свет наш батюшко, удала голова,
Свет Василий то Степанович.
Поутру встаёт ранёшенько,
Умывается белёшенько.
Берёт в замуж красу девицу,
Свет Татьяну то Ивановну.
Она ходит словно Пава-Королева,
Красоте её завидуют.
Дружки:
– Папа, мама, позвольте посадить нашего жениха с вашей дочерью и всех наших гостей за стол вам за согласие. И отдайте нам её красною девицею, а мы её сделаем молодицею.
После стола с закуской и выпивкой поезд свадьбы мчится к церкви для обвенчания молодых или прямо на двор жениха.
А там, у жениха переворот целый: привезли сундуки, а они не проходят в двери. Чтобы они прошли, надо подать по стопке вина делегатам невесты.
Всё приданое развешивают: шторы, занавески. Чтобы всё наладилось у делегации невесты, это дело могут уладить только свёкор со свекровью, с подачей выпивки.
А то и гвоздь забьют, куда не надо. А надо туда, куда надо развешивать приданое, будь оно неладно. Напоят этих развешальщиков, они и лыка не вяжут.
У жениха молодых встречают отец и мать с иконой и караваем хлеба с солью. Садятся за стол, невесту сряжают в молодуху.
– Мы привезли к вам девицу, из неё сделайте нам молодицу.
Когда молодуху срядят, дружок садит её рядом с женихом. Дружок объявляет:
– Хороша ли наша молода?
Все хором каричат:
– Хороша!
И так раз пять повторяют, а тут спрашивают жениха:
– Кого привёз?
Потом спрашивают молодую:
– К кому приехала, как зовут родителей, братьев, сестёр.
Ну, и, конечно, кричат:
– Горько, горько, горько!..
После стола кладут молодых на подклет, в баню ведут, а утром молодуха пирог стряпает. Этот пирог выкупают и денег надают, сотни две набросают. Жених стакан ломает об потолок. Если, как говорят, невеста никому не виноватая, тут натаскивают всякого мусора. Невеста метёт пол и в сор этот деньги бросают. Свадьба узнаёт, зрячая или нет молодуха.
Иной раз свадеб 20 в зиму сыграют.
Валентин Волков, член Рязанского отделения Российского союза профессиональных литераторов.