Какая она – долгосрочная клоунада?
Все, что я видел за 10 лет волонтёрства, к сожалению, лучше всего объяснит фраза, что культуры волонтерства в России нет. Я знаю случаи, когда волонтёр может рассчитывать на компенсацию проживания и питания, но это скорее исключение, чем правило.
В том волонтерстве, которое я видел в сибирских городах, и особенно в больничной клоунаде, это всегда асимметричная история. Причём асимметрия там с обоих сторон. Волонтёр хочет что-то дать в свободном режиме, ничего не получая взамен (= отсутствие обязательств и ответственности), а организация, которая принимает волонтера, ничего не может дать взамен этому волонтеру, но готова ожидать от него ответственность, качество и дисциплину. Если даже организация готова чем-то поделиться, например, частью своих ресурсов или скидками на продукты своей деятельности, то они волонтеру редко интересны.
Со стороны организатора можно разделить волонтеров на две категории, с каждой из которых нужно работать по-своему. Если волонтёр самостоятелен, то он без договора или хотя бы диалога о внешних границах, взаимных обязательствах и ответственности неуправляем и непредсказуем. Другой случай, когда волонтер занимает зависимую позицию, когда он несамостоятельный. Здесь тоже цветёт безграничная анархия, только границы здесь будут внутренними. Вернее, их не будет. Без внутренних границ, которые подскажут «тут я волонтёр, а тут нет», человек присваивает себе идентичность «волонтера», и во имя этой «ценности» жертвует все доступные ресурсы, которые были у него до звания «волонтера». Организациям, похоже, такие «расходники» волонтеры ой как нужны, именно они и попадают в портрет типичного волонтера – человека, которому делать больше нечего, то есть он либо студент, либо пенсионер. И голос в голове организатора подскажет: «Как же мы будем платить студенту за его работу, это уже не волонтерство какое-то получится, и вообще мы тут не про студентов, а про [подставьте благополучателя]. Пусть работает бесплатно, и ещё спасибо скажет за такую возможность. И вообще на него нельзя положиться, сегодня он есть, а завтра нет, больше проблем от него, чем пользы»
А как надо? Волонтерство «в долгую» вообще существует?
Я верю, что существует, но только с границами: внутренними (зрелость) и внешними (обязательства).
В волонтерской организации работают волонтеры, а это люди. К счастью, задача работы с людьми решена в любом рабочем отделе кадров любой коммерческой организации.
Если нам (вдруг) нужны зрелые люди с внутренними границами - просто делаем этот критерий проходным на отборе кандидатов. Даже если многие в волонтерстве новички и не смогут дать все ответы, то есть испытательный срок (с понятными критериями прохождения).
Нужно, чтобы люди без внутренних границ у нас не выгорали? Вводим ограничения на работу. Впрочем, если человеку надо, он «додарит» себя где-то ещё, а если он упорно идёт к своему выгоранию, то тут напрашивается простое кадровое решение - начать искать замену этому «герою».
А что же с внешними границами?
С ними уже сложнее, но в том же отделе кадров есть все ответы.
Нужны понятные обязательства и ответственность? Рисуем и подписываем договор, в котором указываем нужные нам границы и ответственность! Ах да, главное, не забыть, что организатор берёт свои обязательства контроля на себя, и, если кто-то накосячил – должен быть исполнен сценарий, прописанный в договоре.
Нужно, чтобы волонтеры «развивались»? Выполняли работу качественно? Цель то благородная, а оно им надо? Это входит в их ценности?
Даже если не проводилась работа с кадрами по выявлению внутренних ценностей, можно по одному единственному признаку легко понять, что человек ценит на деле, а не на словах.
Ценит человек то, за что платит своими деньгами.
Если не тратятся деньги, то это не относится к ценности человека. Пусть «развитие» является по всем тестам суперценностью, но если на него волонтёр не тратит и рубля, то в текущем отрезке жизни развитие не является приоритетом, и ценность просто не активирована. Не пришло время. Работать. С этим человеком.
Кейсов работы с «кадрами» еще много, но суть, я надеюсь, смог передать. Далее расскажу про то, как не дать новобранцам пистолет, чтобы они случайно не выстрелили себе в ногу или куда поважнее.
Правила выживания больничного клоуна
Поясню контекст заголовка. Я не встречал больничных клоунов, которые имеют аналогичный моему опыт. Можно было бы взять интервью у тех немногих, кто преодолел рубеж 10 лет в больничной клоунаде, но эта будет уже другая глава. Всё, о чем здесь пойдет повествование, это мой личный способ оставаться больничным клоуном. Новосибирский клоун Ботя является тем выжившим, который постарается поведать свою историю. Если кто-то придёт с запросом про тренинг, то раздел технику безопасности я точно буду давать с поправкой на то, что испытал на собственной шкуре.
Как вы могли прочитать ранее, я - больничный клоун, который однажды выгорел, и ещё я думаю, что выгорает больничный клоун только один раз. Что все это значит?
В моём случае до 2019го был Ботя, который мог работать больничным клоуном два раза в неделю пять лет кряду. Новый Ботя, вот уже почти шесть лет может без вреда для здоровья сделать один выход в месяц. Это в среднем, бывает и чаще, просто отпуска, больничные и семейные дела дают свою поправку. Примерно таким же ритмом с нами делился Роберто, наш учитель из Италии, для которого волонтерство – это два часа работы с детьми и два часа рефлексии в месяц, и баста (достаточно). Не хотеть видеть детей – это нормальное состояние и иногда даже потребность взрослого человека.
Я писал ранее, что ресурс, который я использовал первые пять лет работы, закончился безвозвратно. Этот момент обычно встречается непониманием среди собеседников, особенно если они далеки от больничной клоунады и работы с эмоциями как с разновидностью энергии.
Что же я использую теперь в качестве ресурса? Эмоциональную энергию. Это не те силы, с которыми я просыпаюсь по утрам, и обессиленный падаю на кровать после физической или умственной работы. Это отдельный вид энергии, для которого я пока не знаю названия. Это определенно какой-то объем, который накапливается, как если бы у меня внутри была трехлитровая банка, в которой отстаивается, как водопроводная вода, жизненная энергия. Я всегда могу сказать, насколько она наполнена. В данный момент, когда я пишу эти строки на Алтае, в сорока километрах от Белокурихи, в этой банке почти 30% от того объема, который нужен для выхода к детям. Сегодня суббота, и в прошлую субботу я работал в нескольких детских отделениях. Уже несколько лет эта банка наполняется минимум за три недели (если нет болезней), и исчезает за полтора часа работы. Развивая метафору про трехлитровую банку, в ней как бы отстаивается та энергия эмпатии и коммуникации, которую я использую каждый день. Но в ежедневном варианте она хлорированная, либо как будто разбавленная, а клоунада – это концентрат жизни, по крайней мере в сибирском исполнении.
Для меня жизненно важно, чтобы там, в больнице, использовался только этот специальный запас энергии. Если даже 10 минут я пройду не на этом топливе, а на личном, то мое эмоциональное состояние потеряет стабильность минимум на двое суток. Это работает безотказно, и я все ещё калибрую этот механизм.
Что же на счёт техники безопасности?
Технику безопасности по больничной клоунаде я почему-то не встречал в явном виде на тренингах и лекциях, только отдельные правила фрагментами. Без расшифровки, откуда ноги растут, и почему эти правила важны. Один из уроков по технике безопасности я получил на практике только спустя 8 лет, и решил зафиксировать первое и главное правило безопасности.
1. Проживать и проявлять всё сразу, с чем сталкивается больничный клоун.
Сделали больно? Покажи это! Что-то почувствовал или заметил? Прояви это! По-честному и сразу. И только так! Любая невыраженная эмоция, которая родилась под нашей единственной маской (клоунский нос) – это проблема человека, который надел этот красный нос. Не умеешь выражать эмоции –учись, если хочешь быть больничным клоуном!
С техникой безопасности обычно не спорят, и здесь все серьезно. Это первое правило. Почему оно важно и про безопасность? В больнице клоун сталкивается с тем, что его может задеть, как человека.
Слёзы мам, детей, крики, кровь, капельницы, костыли, гипсы, растяжки, перевязки, опухоли, злость детей и родителей, пассивная и активная агрессия кого угодно (включая мед. персонал), а ещё огромное множество вариантов разной физической и ментальной целостности пациентов.
Проживать все в моменте – значит дать свою реакцию на увиденное. Честная реакция – это лакмусовая бумажка, говорящая о том, что клоун увидел и принял увиденное. Что с ним всё OK. Он сам в этот момент не только безопасен, но и может продолжить свою работу без вреда для своей психики. Если внутренняя эмоция клоуна не видна в его реакции, или она похожа на страх либо гнев – это индикатор того, что клоуну нужно ещё подучиться. Лучше всего это сделать с психологом, и расставить все точки над И. У клоуна всегда есть выбор: либо каким-то образом исключить конкретные стрессоры, снизить риск встречи с ними, либо расширить рабочую зону. Можно распаковать в себе что-то из того, что в момент встречи вызвало реакцию, похожую на ступор, оцепенение, ошеломление, испуг, раздражение или злость, и это сделает клоуна сильнее.
2. Быть готовым обратиться за помощью, например, к психологу.
В постсоветском пространстве еще живет такая идея, что психологи для больных на голову. Это ошибка. С психическими болезнями работают психиатры, а психологи работают как раз со здоровыми людьми. Ещё можно встретить фразу в духе «ой, у психолога после меня будет депрессия… У меня все слишком сложно… Никакой психолог не сдюжит, и т.п.» Это не отговорка, а эгоцентризм, который самыми разными способами превозносит уникальность и непревзойдённость своего «я», и отодвигает тот сценарий, при котором разоблачится заурядность и уязвимость этого «я». Но я увлёкся, вернусь к обращению к психологу.
Заставлять всех регулярно ходить к психологу так же странно, как ожидать от всех развития. Ценность эмоциональной гигиены должна быть донесена при обучении на больничного клоуна. Не всем для этого потребуется психолог, для многих эту роль выполняют друзья, которые не забудут дать непрошеный (лишний) или некомпетентный (вредный) совет. Очерки и заметки, как способ рефлексии после выхода, хорошо помогает разложить все по полочкам.
Психолог, и готовность к нему обратиться важна по другой причине.
Всё, что находится за рамками картины мира и жизненного опыта, что будет сложно отразить во внешний мир эмоцией из правила 1, рано или поздно встретится больничному клоуну на его пути. Невозможно предугадать, когда клоун столкнётся, например, со смертью, и как он после этого сможет снова вернуться к наивной игре в детских палатах. Поэтому эти два правила работают в связке: на автомате отражаем всё, что в нас попало, и отдаём себе отчёт в том, что если мы что-то унесём с собой, то это наша ответственность, как потом это «переварить».
- Клоунада - как искусство работы с собственной уязвимостью.
Полно таких случаев, когда больничный клоун обучался, стажировался, работал, а потом в один день встретил ребёнка в коме, или пустую койку, отреагировал на событие в палате тихо и без эмоций, и так же тихо перестал быть больничным клоуном. Навсегда! Клоунов с таким «выходом» из профессии намного больше, чем тех, кто дожил до эмоционального истощения и выгорания.
3. Партнерство
Третьим правилом техники безопасности является наличие партнера. Вернее, наличие такого предохранителя, как партнёрство. Когда клоун снимает этот предохранитель, выходит из связки с партнером, незаметно появляется лишняя игра, с названием «Русская рулетка». Раз в год и на стене ружьё стреляет, так и с работой без партнёрства.
Есть много отделений, где потеря партнера не смертельна. Например, когда один из двух клоунов полностью выходит из игры и переходит на сторону зрителей со словами «сейчас будет представление, у нас великий фокусник…». Он в этот момент выходит из роли партнера. А тот второй, который внезапно «фокусник», после этих слов остаётся один, без игры, без партнера и без поддержки, которая может быть крайне важна новичку. Игра в соло сразу теряет в энергии, а без подготовки и честности может получиться жалкое и опустошающее зрелище.
Волонтерство «в долгую» возможно только при балансе между личными границами, выделенным ресурсом и ответственностью. Для больничных клоунов это особенно важно — их работа требует не только эмоциональных ресурсов, но и строгого соблюдения правил безопасности. Только так можно сохранить себя и продолжать помогать другим.
Автор: Даниил Радошкевич
