С 1 сентября 2025 года вступают в силу новые правила поступления в вузы на коммерческую основу. Теперь правительство будет решать, кому учиться на контракте, а кому — идти в ПТУ. Под предлогом «улучшения качества образования» власти преграждают путь в вуз тем, кто не сдал все ЕГЭ на все 100.
Оксана Самойленко
Что придумали для будущих студентов?
Теперь правительство будет устанавливать:
- количество мест на коммерции,
- направления подготовки,
- стоимость обучения.
Закон о госрегулировании приема в вузы на платные отделения приняли в мае. Он вступает в силу с 1 сентября и будет действовать уже в следующую приемную кампанию.
«Речь не об ограничениях, речь о качестве образования», — заявила замглавы комитета Госдумы по науке и высшему образованию Екатерина Харченко.
С одной стороны, да. Если учебные заведения возьмут меньше студентов, то преподаватели смогут уделить им больше внимания. Качество обучения от этого выиграет.
Второй аргумент «за» — честный конкурс при приеме на коммерцию. Сейчас вузы в силу ограниченности бюджетных мест, раздувают набор на платные отделения.
Посудите сами: в РГГУ, например, — в главном вузе страны по подготовке гуманитарных специальностей — для филологов фактически нет бюджетных мест. В этом году вуз по данному направлению выделил только 36 бесплатных мест и еще 299 — на контрактной основе.
Еще более удручающая ситуация с получением высшего образования для специалистов в области рекламы и PR. Только для восьми лучших абитуриентов предусмотрены в РГГУ бюджетные места. Половина из них — для льготников. Остальных 373 студента возьмут только за деньги. 8 против 373. Стоимость обучения — около 400 тыс. за год.
Бюджет не для гуманитариев: лингвистов и переводчиков лишают права на учебу в вузе
Но забота о качестве обучения и честном конкурсе — это лишь одна сторона медали. Другая, и депутаты честно о ней говорят, — это перекос в денежные специальности: экономика, управление, юриспруденция.
«Мы не можем позволить себе в той ситуации дисбаланса рынка труда и системы образования готовить специалистов, которые не востребованы на рынке», — говорит Екатерина Харченко.
Одной из задач нового закона, по словам главы Минобрнауки Валерия Фалькова, станет «ликвидация некачественного высшего гуманитарного образования» и устранение диспропорций, когда вузы штампуют специалистов, не нужных рынку.
Высшее образование в России стало признаком элиты
Но под красивыми формулировками о «балансе рынка» скрывается куда более жесткая реальность для тысяч выпускников следующего года. С 2026-го даже те, кто был готов платить за контракт, рискуют оказаться за воротами вуза. Если государство урежет количество платных мест, то конкурс за каждое вырастет многократно. В ряде направлений это будет уже не «контракт для всех желающих», а своеобразная VIP-зона — для детей с максимально высокими баллами ЕГЭ, победителей олимпиад и других обладателей «золотых» резюме.
Для тех, кто не дотянет до установленного минимума, альтернатива очевидна — колледжи и другие учреждения среднего специального образования. В реальности многие программы там не пользуются спросом у работодателей, а перспективы трудоустройства остаются туманными. Ни стабильной работы, ни достойной зарплаты.
Если реформа пойдет по жесткому сценарию, вузы станут уделом узкой прослойки «академической элиты». За романтическими лозунгами властей о возрождении среднего профессионального образования в реальности столкнемся с демотивацией молодежи и утечкой талантов за границу. Не говоря уже о провоцировании полулегальных «схем поступления» — через фиктивные льготы или договоренности с региональными вузами.
Банкротство вузов и отток последних кадров
Власти заверяют, что вузы успеют подготовиться к новой реформе — ведь впереди еще год. Но скромно умалчивают о том, что контрактники для вышек — это еще и традиционно значительная часть их бюджета. На популярных направлениях платники могли приносить университету до половины доходов. Теперь же этот источник финансирования если не прикроют, то резко сократят.
За этим последует отток преподавателей, ухудшение материально-технической обеспеченности вузов, а, следовательно, и качества обучения.
Последствия этого закона увидим на рынке труда в перспективе 4–5 лет. Резкое уменьшение числа выпускников с высшим образованием, особенно в гуманитарной и экономической сферах и дефицит специалистов среднего звена. Сегодня власти борются с «перепроизводством» юристов и экономистов, а завтра заговорят об их нехватке. И начинай сначала.
На чужом опыте набьем свои шишки
Сокращение мест на контракте и жесткое госрегулирование приема в вузы — не уникальная инициатива России. Аналогичные меры ранее уже принимали в ряде стран, и вот что из этого вышло.
В 2005–2010 годах федеральные земли Германии также ввели квоты на платные места в вузах. Цель была схожа с российской — боролись за качество образования и с перепроизводством специалистов по узким направлениям. На практике же абитуриенты лишь переориентировались на обучение в частных вузах. Проблему дефицита кадров реформа не решила.
В Китае, где мест в лучших вузах страны традиционно не хватает для обеспечения образованием всех школьников, ввели ограничения для «невыдающихся» детей. Это усилило образовательное неравенство: школьники из обеспеченных семей имеют больше шансов попасть в престижные вузы через подготовительные школы и репетиторов. Малообеспеченные семьи довольствуется окончанием средней школы и работой на заводе. Вуз — привилегия для избранных.
---