Вступление
Тебе не кажется, что у
железной птицы есть душа?
Большая, необъятная, родная..
В неё поверить надо, гладя неспеша
Обшивку теплую от края и до края...
Посвящаю всем тем, кто в небе. Всем тем, кто знает и любит его.
Всем тем, кто гордо носил или носит форму.
Я люблю небо. И я люблю эти огромные машины, которые умеют парить не хуже вольных птиц.
Они и сами - большие железные птицы.
Именно поэтому и был написан этот сборник. Все сюжеты взяты из жизни и личного опыта.
Приятного чтения!
С глубоким уважением к читателям, Анна.
Ответственность
Я люблю летать. С детства мне приходилось часто перемещаться с места на место именно по воздуху, впрочем, я и сейчас любым другим видам транспорта предпочитаю воздушный.
Эта история произошла давно, я была еще совсем маленькой девочкой лет пяти.
Был обычный рейс. Сейчас и не помню, откуда летели, но сесть мы должны были в родном Шереметьево, дома.
Мои адекватные родители никогда не запрещали мне ходить по салону столько, сколько я хочу, просто знали, что в нужный момент я сама вернусь на своё место, пристегну ремень, а потом еще и одерну зазевавшегося соседа: нехорошо, мол, товарищ, поступаете, нарушаете технику безопасности на борту!
Вот и в тот день я так же беззаботно прогуливалась по салону, когда вдруг в самом хвосте заприметила молодую маму с грудным ребенком. Уж не знаю, каков был точно его возраст, но эти маленькие ручки, нежный носик, прелестные ушки даже мне показались совсем крохотными. По девушке было сразу видно, что она ну очень, очень хочет в, пардон, туалет. И все бы ничего, но ребенка оставить просто так она не могла, а попросить было как назло некого - в её части салона все спали, стюардессы обсуждали свои дела где-то в передней части, а сосед по креслу отсутствовал как факт.
Я подошла к ней и заглянула в глаза. "Может, вам помочь?"
Она закивала, вскочила со своего места и, велев мне крепко держать малыша, убежала.
Я держала на руках чужого ребенка и впервые в жизни понимала - вот она, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Обещание
Рейс был, я вам скажу, отвратительный. Совсем неопытный капитан, облачность, еще и сам маршрут такой противный - воздушных потоков тьма, чуть выше возьмешь - обязательно попадешь в один; чуть ниже - в другой; в сторону от курса - так вообще и на соседнюю трассу попасть не долго.
Я почти все время спала и снились мне ужасные сны: то в пропасть упаду, то с велосипеда грохнусь и колени с локтями обдеру, как в детстве.
За пять минут до снижения в такую облачность вошли - никакие американские горки не нужны. Я, естественно, проснулась. И слышу где-то впереди меня женщина молится. Натурально так, совершенно серьезным, но дрожащим голосом читает "Отче наш", вставляя одно и то же причитание: "Нет, нет, я больше в небо ни ногой! Ни ногой!".
Я только плечами пожала, мне не привыкать.
Сели мы благополучно, хотя и подпрыгивали раза три, наш народ по традиции начал хлопать в самый опасный момент - что возьмешь с людей, думают, если тормозим, значит уже кошмар окончен. А меж тем тормозить и остановиться - понятия разные. Ну да к сути это не относится.
И вот несколько месяцев назад из Женевы возвращалась.
И опять трясет нас, подбрасывает то вверх, то вниз. Стюардесса истошным голосом всех просит "занять свои места и пристегнуть ремень безопасности", а в голосе столько трагизма, будто уже все, уже конец.
И среди всего этого я, где-то позади себя, различаю тихое: "Отче наш.. Я больше в небо ни ногой! Ни ногой!"
Продолжение: