Пост – это время, которое мы должны уделить подвигам? В этом его смысл?
– Существует перекошенное и неправильное восприятие поста как формы какого-то садизма – при таком восприятии люди фокусируются на строгом следовании разным ограничениям. Возможно, корни такого восприятия идут из монашеских источников IV–V веков. Строгий пост для монахов того времени был вызовом обычному образу человеческой жизни. Сегодня мы не должны ставить для себя единственным ориентиром именно этот опыт.
У митрополита Антония (Храповицкого) есть очень хорошие слова. Он в трактате «Чем отличается православное христианство от западных исповеданий» пишет, что аскетизм – это норма человеческой жизни. Аскетизм не предусматривает в себе ни безбрачия, ни постов, никаких усиленных телесных упражнений. Аскетизм – это жизнь, наполненная движением ко Христу, движением к нравственному совершенству: гигиена души, если мы говорим на современном языке. А она предусматривает свободу от чего-либо.
Вся наша жизнь, а не какие-то отдельные периоды – это движение ко Христу. Пост является составной частью жизненного пути. Питание – это материальный процесс, и когда-то мы едим больше, когда-то – меньше. Когда-то мы употребляем один вид пищи или один диетический стандарт, когда-то – другой. Наша христианская жизнь не должна заканчиваться с окончанием поста.
Как правильно поститься?
– Первый пункт – воздержание от своих прихотей. Приведу в пример один случай. Маленькая девочка лет восьми-девяти лет рассказывает, как дома постятся: у них постный майонез, постные пельмени и так далее. А я спрашиваю: «А так поститься, чтобы, например, конфет не есть, так можно?» Она задумалась и говорит: «Нет, это нельзя. Это будет настоящий пост».
Нигде нет прямых указаний, кому и какие конфеты есть, а какие – нет. Но дух поста, безусловно, отражен в церковных документах, где подчеркивается, что маленькие дети вообще не постятся, а потом постепенно вводятся в режим взрослого питания.
Процитирую обращение по этому поводу Святейшего Патриарха Кирилла к Епархиальному собранию в 2013 году:
«Сегодня порой встречаешься с тем, что в светских средствах массовой информации повторяются слово в слово указания Типикона. Духовенству не следует предъявлять подобные требования к прихожанам, но надлежит руководствоваться в этой теме разнообразной и очень осторожной многовековой практикой Русской Православной Церкви».
Осторожной в том смысле, что это не сухоядение, не сыроедение. Разнообразной в том смысле, что когда-то детям конфеты можно есть, когда-то – нельзя, когда-то взрослому можно по-особому поститься.
Однажды пришел ко мне во время поста мужчина и говорит, что не может без молочных продуктов: у него болит живот, а другой, наоборот, три дня ничего не ел, не пил и чувствует себя хорошо. У каждого из них своя мера.
Многовековая практика Русской Православной Церкви сводится к тому, что постное меню исключает мясные, молочные продукты и яйца. А дальше вы подходите к священнику на исповеди и рассказывайте о ваших обстоятельствах. Обстоятельств, как вы понимаете, огромное количество. Особые условия поста могут быть у пожилых людей, у детей, у больных.
Каким же должен быть наш пост? Само по себе ограничение в еде ведь меня не меняет?
– Меняет, как ни странно. Это память, это связь человеческого сознания с сознанием Церкви. И дальше выводы делаются очень разнообразные. Буду ходить в церковь чаще, более уверенно; буду каяться, может быть, более сознательно; буду причащаться чаще; буду думать о своем поведении более внимательно.
И в однодневных, и в многодневных постах вы верно подметили две стороны, которые разъезжаются в стороны, как копыта у коровы на льду. Это наше питание в условиях ограниченных пищевых ресурсов. Оно очень многое значит: связь личного, материального состава тела с внешней средой. Мы берем это под контроль.
иеромонах Макарий (Маркиш), Иваново-Вознесенская епархия