Мне было тогда около 10 лет и жил я в деревне у бабушки. Приехал к бабушке на каникулы. В один из летних дней я вышел на улицу и случайно увидел в траве маленького воробья. Это был птенец, который, скорее всего, только недавно научился летать. Он запутался в траве и был обессилен. Я нагнулся над ним, чтобы вызволить и отпустить его на свободу. Он даже не брыкался. На столько он был слаб.
Я поднял его, раскрыл ладони, чтоб тот мог взлететь. Но, на мое удивление, он даже не пытался этого сделать. Он лежал на моей ладони и смотрел на меня. Он смотрел прямо мне в глаза, как будто что то хотел сказать. Но не мог. Мне почему то стало его жалко. Я занес его в дом, посадил на подоконник и налил в крышку из-под банки воды.
Видели бы вы, как он пил. Воробушек присел около края крышки и пил, пил и пил. Видимо в процессе борьбы с высокой травой он сильно устал и, к тому же, был обезвожен. Затем я попросил у бабушки какой-нибудь крупы для птички. Бабушка дала мне пшена и я насыпал его на подоконник, рядом с водой. Птенец поклевал крупы, потом еще попил и, понимая, что тут ему хорошо, начал изучать территорию. Он летал по избе из угла в угол, потом снова садился на подоконник и продолжал свою трапезу. Так прошло около часа. Затем он снова стал летать по дому и стало понятно, что ему тут места мало.
- Ну что ж. Пора прощаться, друг. Ты окреп и теперь пора тебе на свободу.
Когда он сел следующий раз на подоконник, я взял его в руки. Он ни сколько не сопротивлялся. Ему, как мне показалось, понравилось у меня в руках. Видимо сложенные ладони напоминали ему его когда то родное гнездо.
Я вынес его на двор, затем вышел за ворота и посадил его на ветку дерева.
- Ну вот и все. Лети и живи своей жизнью – сказал я ему и пошел обратно в дом. Зашел на двор, поднялся на крыльцо и … о чудо. Передо мной на перилах сидит тот самый воробышек.
- Ты что тут делаешь, чудо-юдо? – спросил я его и снова взял в руки.
- Чего тебе не летается на улице? Там все твои друзья.
Мне ничего не оставалось, как снова нести его со двора. На этот раз я отошел от дома подальше. Посадил воробья на дерево, как и раньше, и пошел обратно .
Каково было мое изумление, когда на крыльце меня снова встречал тот самый воробей.
- Ну ты даешь. Да что ж ты летишь за мной? Лети к своим – немного пожурив его я в третий раз понес воробья на свободу. На этот раз уже было жалко расставаться с ним. Было видно, что ему понравилось у нас, поэтому он и возвращался на двор. Но как его держать то дома? Это же не курица. Да и в общей массе я все равно бы его уже не узнал. Все они похожи друг на друга. Они, возможно, друг друга и различают. Но я бы не смог.
В третий раз я отнес его аж на середину улицы и посадил на какую то скамейку у чужого дома. Помахав ему рукой на прощание, я отправился домой. Дойдя до крыльца, я почему то ожидал увидеть его еще раз. Но …
Этого не случилось. Видимо воробей понял, что он может лететь куда угодно и полетел к своим сородичам