Катя складывала вещи в чемодан, а младшая сестра Света стояла рядом и улыбалась. Впервые за долгое время на её лице было такое довольное выражение.
— Зимние вещи пока оставлю, если не против, — сказала Катя, закрывая сумку. — Потом заберу.
— Да конечно, оставляй, — Света даже не пыталась скрыть радость. — А куда переезжаешь? Кавалер какой-то появился?
— Просто поближе к работе. Устала каждый день два часа в дороге тратить.
Катя не стала рассказывать правду. Что её окончательно достал Светин дружок Стас — тридцатилетний мужик, который уже неделю живёт в их квартире и ведёт себя как полноправный хозяин. Вчера он снова попытался зайти в ванную, когда она мылась, а сегодня утром его руки оказались совсем не там, где должны.
После того как Катя дала ему пощёчину, он уже замахнулся ответить, но тут подоспела старенькая собачка Белка и вцепилась зубами в его штанину. Разъярённый тип пнул животное, и только внезапное появление Светы не дало ситуации развиться дальше.
Говорить с сестрой было бесполезно. Она всё равно встала бы на сторону своего драгоценного Стасика.
А ведь когда-то они были просто сёстрами. Катя — старшая, всегда серьёзная и ответственная. Света — младшенькая, пухленькая крохотуля, которую все обожали за весёлый характер.
Мама Людмила работала медсестрой, папа Андрей — инженером на заводе. Обычная советская семья, в которой старшую дочку почему-то любили меньше, чем младшую.
Катя это чувствовала с детства. За любую провинность её ругали строже, а Светочке всё сходило с рук. Если что-то ломалось или пропадало, виноватой автоматически считали старшую.
— Ты же взрослее, должна понимать, — объясняла мама. — Света маленькая ещё.
Но шли годы, Света взрослела, а отношение не менялось. Мама будто не могла простить старшей дочери что-то очень важное, но Катя не понимала что.
Когда Кате исполнилось семнадцать, а Свете двенадцать, папа попал в больницу. Проблемы с сердцем, которые тянулись уже несколько лет, резко обострились. Врачи боролись два месяца, но спасти его не смогли.
Похороны, слёзы, оформление документов — всё это легло на плечи Кати, потому что мама будто окаменела от горя. А потом начались трудные дни — одной зарплаты медсестры на двоих дочерей катастрофически не хватало.
— Мам, я после девятого класса пойду в техникум, — сказала Катя, когда стало понятно, что денег нет даже на самое необходимое. — Быстрее начну работать.
— Как считаешь нужным, — безразлично ответила Людмила.
Она даже не попыталась отговорить дочь, хотя та училась на одни пятёрки и могла поступить в любой институт.
А вот когда через несколько лет такую же идею высказала Света, мама чуть не устроила скандал:
— Ты что, с ума сошла? У тебя голова есть, нужно обязательно получить высшее образование!
И нашла деньги на репетиторов, на подготовительные курсы, на всё, что требовалось.
Истину Катя узнала случайно, когда маме стало плохо и её увезли на скорой. В больнице потребовались документы, и Катя полезла в мамин шкаф искать страховку.
Вместе с полисом в руки попало свидетельство о рождении — своё собственное. Она уже собиралась убрать его обратно, когда взгляд зацепился за графу "отец".
Андрей Сергеевич Петров.
Но в графе "дата регистрации брака родителей" стояла дата на полгода позже её рождения.
Катя пересчитала несколько раз, но факт оставался фактом — она родилась раньше, чем мама вышла замуж за папу.
В тот же вечер, когда Людмила вернулась из больницы, состоялся тяжёлый разговор.
— Мама, я случайно увидела даты в свидетельстве, — начала Катя. — Можешь объяснить?
Людмила долго молчала, а потом рассказала.
Ей было восемнадцать, когда она влюбилась в соседского парня Игоря. Красивого, весёлого, который собирался в армию. У него была девушка, но накануне призыва она изменила ему с каким-то приезжим. Людмила пожалела Игоря, а жалость переросла в любовь.
Была одна ночь, были письма, были обещания. А потом пришло письмо, в котором он сообщал, что остаётся служить по контракту и домой не вернётся.
— Я была беременная, напуганная, одна, — говорила мама сквозь слёзы. — А тут Андрей стал ухаживать. Хороший, надёжный парень. Предложил жениться, даже когда узнал про ребёнка. Дал тебе своё имя и фамилию, любил как родную дочь.
— Но меня ты так и не смогла полюбить, — тихо сказала Катя.
— Это не так... Просто каждый раз, глядя на тебя, я вспоминала того, кто меня предал. И не могла с собой ничего поделать.
Теперь многое стало понятно. Почему мама всегда была с ней холодна. Почему все блага доставались Свете. Почему от неё всегда ждали большего, чем от младшей сестры.
После этого разговора жить в родном доме стало ещё тяжелее. Мама пыталась изменить отношение, но получалось деланно и неестественно. А тут ещё появился Светин кавалер — Стас, который сразу дал понять, что считает себя будущим хозяином квартиры.
Тридцатилетний мужчина без работы и жилья, зато с большими планами на Светино наследство. Семнадцатилетняя девочка была от него без ума, называла "взрослым, опытным мужчиной" и не слушала никаких предупреждений.
— Ты просто завидуешь, что у меня есть любовь! — кричала она, когда Катя пыталась объяснить, что Стас — обычный альфонс.
А когда альфонс перешёл границы и начал приставать к старшей сестре, терпеть стало невозможно.
Катя сняла комнату у знакомой — пожилой женщины, которая не возражала против собачки. Белку она ни за что не оставила бы в доме, где живёт этот тип.
На новом месте жизнь наладилась. Катя много работала, делала карьеру, даже встречаться с кем-то начала — с коллегой Максимом, который относился к ней с искренним уважением и теплотой.
А дома тем временем разворачивалась предсказуемая драма.
Через полтора года после переезда Кати Света позвонила в слезах:
— Катюша, можно к тебе приехать? Хотя бы на несколько дней?
— Что случилось?
— Стас... он... мы поругались. Очень сильно.
Когда Света приехала, Катя ужаснулась. Сестра похудела, постарела, в глазах стояла какая-то затравленная тоска.
— Он меня бил, — тихо сказала она, когда они остались наедине. — Сначала редко, потом всё чаще. Говорил, что квартира теперь его, а я должна быть благодарна, что он меня терпит.
— А мама?
— Мама... мама сказала, что это я виновата. Что не умею ладить с мужчинами. Что должна быть покладистее.
Оказалось, Людмила была так рада, что младшая дочь "удачно устроилась", что закрывала глаза на всё происходящее. А когда Света попыталась пожаловаться, обвинила её в неблагодарности.
— Такой хороший мужчина тебя полюбил, а ты капризничаешь, — говорила мама.
Света жила у Кати неделю, потом ещё неделю. Сёстры, впервые в жизни оставшись наедине друг с другом без посторонних влияний, заново узнавали себя.
Оказалось, что младшая не такая уж избалованная эгоистка — просто её никто никогда не учил быть самостоятельной. А старшая не такая уж холодная и равнодушная — просто всю жизнь защищалась от боли.
— Прости меня, — сказала однажды Света. — Я была ужасной сестрой.
— Не ты была ужасной. Ситуация была неправильной.
Света вернулась домой, но уже другой — более сильной и уверенной. Стасу она поставила ультиматум: либо он ищет работу и начинает вести себя как человек, либо уходит. Мужик, привыкший к безнаказанности, поначалу не поверил, но быстро понял, что девочка изменилась.
Он ушёл, забрав с собой кое-что из техники, но не посмев претендовать на большее —
Прошло три года. Света окончила институт, устроилась на работу, начала жить самостоятельно. Людмила, потеряв контроль над младшей дочерью, неожиданно начала налаживать отношения со старшей.
— Я была неправа, — сказала она Кате во время одного из редких семейных ужинов. — Ты не виновата в том, что напоминала мне о моих ошибках. Прости, если сможешь.
— Я давно простила, мама. Просто нужно время, чтобы всё встало на места.
А места действительно встали на свои. Катя и Максим поженились, сняли квартиру побольше. Света часто приходила к ним в гости, играла с Белкой, рассказывала о работе и новом молодом человеке — инженере Павле, который относился к ней как к принцессе.
— Знаешь, — сказала она как-то Кате, — я теперь понимаю разницу. Стас хотел квартиру и удобную жизнь за мой счёт. А Павел хочет меня. Это совсем другое ощущение.
— Вот и хорошо, что поняла.
— А ещё я поняла, что завидовала тебе всю жизнь.
— Мне? Чему тут завидовать?
— Ты всегда была сильной. Самостоятельной. Умела принимать решения и добиваться своего. А я только капризничала и требовала. Но теперь я тоже учусь быть взрослой.
Катя обняла сестру:
— Ты и так взрослая. Просто раньше тебе не давали это понять.
Семья, в которой долгие годы царили недосказанность и несправедливость, наконец обрела равновесие. Не сразу, не просто, но по-настоящему. И оказалось, что это возможно — начать всё заново, даже когда кажется, что время упущено навсегда.
☀️
А Вам приходилось сталкиваться с семейной несправедливостью? Когда одного ребёнка любят больше другого, а причины толком не объясняют? Поделитесь своими историями в комментариях — иногда очень важно выговориться и понять, что подобные ситуации встречаются не только у Вас.
☀️
Подпишитесь, чтобы мы встречались здесь каждый день 💌
Я делюсь историями, которые нельзя забыть. Они не всегда идеальны, но всегда честные.
📅 Новые рассказы каждый день — как откровенный разговор на кухне.