В советских очередях, заводских цехах и учрежденческих коридорах витал особый дух вседозволенности, который в народе метко окрестили "несунством". Это было странное время, когда человек, укравший у соседа кошелёк, становился изгоем, а тот, кто выносил с завода ящик болтов, считался практически героем. "Государственное — значит ничьё" — эта поговорка стала негласным оправданием для миллионов.
Началось всё не вчера. Ещё в сталинскую эпоху, когда за кражу колхозного зерна могли отправить на расстрел, народ уже вовсю практиковал мелкие хищения. Но настоящий расцвет "несунства" пришёлся на брежневские времена, когда строгость законов с лихвой компенсировалась необязательностью их исполнения. В те годы сложился особый кодекс чести советского воришки: брать можно, но в меру; попасться — стыдно, но не смертельно; осуждать других — последнее дело.
Рабочие уносили с заводов всё, что плохо лежало: от гаек и отвёрток до станков и стройматериалов. Врачи прихватывали медикаменты, повара - мясо и крупы, продавцы — дефицитные продукты. Особой статьёй шли "левые" заработки: сантехники делали работу за деньги в обход кассы, токари вытачивали детали "на сторону", шофёры использовали государственный бензин для личных нужд.
Парадоксально, но в этом массовом воровстве не было особой злонамеренности. Люди искренне считали, что берут своё — ведь государство якобы их обкрадывало мизерными зарплатами и пустыми прилавками. "Я всю жизнь пахал на этот завод, имею право на пару гаек" — примерно так рассуждал среднестатистический "несун".
Власть пыталась бороться с этим явлением, но методы были странными. Вместо реального наказания — выговоры на собраниях, лишение премий или, в крайнем случае, увольнение. Милиция вмешивалась редко, уголовные дела заводили ещё реже. Получался замкнутый круг: все знали, что воруют все, но делали вид, что это не проблема.
Особенно ярко это проявилось в 90-е, когда "несунство" переросло в откровенный грабёж. Заводы разбирали по винтику, военные части растаскивали до голых стен, а вагоны с государственным имуществом исчезали без следа. Тогда-то и стало ясно, к чему приводит многолетняя привычка считать чужое своим.
Сегодня, казалось бы, времена изменились. Но присмотритесь внимательнее — "несунство" никуда не делось. Офисные работники по-прежнему уносят домой канцтовары, строители "заимствуют" материалы, а продавцы закрывают глаза на мелкие недостачи. Психология осталась прежней: "большая компания не обеднеет", "это моя неофициальная премия", "все так делают".
Интересно, что мировые религии единогласно осуждают воровство(независимо от вида собственника), считая его смертным грехом, разъедающим душу. Но в советском атеистическом обществе этот моральный ориентир отсутствовал, что во многом и позволило "несунству" укорениться так глубоко и даже передаться по наследству потомкам.
А в вашей семье были свои "несуны"? Может, бабушка приносила со швейной фабрики лоскуты ткани? Или дед "организовывал" стройматериалы для дачи? Поделитесь историями — давайте вместе разберёмся, осталось ли это явление в прошлом или мы по-прежнему живём по принципу "всё вокруг ничьё"?
И главный вопрос: можно ли оправдать "несунство" тяжёлыми временами или это всегда остаётся банальным воровством? Где та грань, за которой мелкие поблажки самому себе превращаются в уголовно наказуемое деяние?
Пишите в комментариях!
Ставьте лайк и подписывайтесь на Новости Заинска
Почему в Заинске снизилась уличная преступность? От гопников — к блогерам
Как изменились люди за последние 30 лет в России: от дефицита до цифровой эпохи