– Константин Олегович, нынешние выборы проходят в необычайно стерильной атмосфере. Ведущие политические партии повели себя предельно скромно. «ЕР» и «СР» в едином порыве поддержали кандидатуру самовыдвиженца Олега Николаева, КПРФ фактически поступила также, впервые не выдвинув своего кандидата. В какой-то момент казалось, что кампанию действующему главе составят лишь оппоненты вообще без политической биографии. Но из общего ряда выбилась ЛДПР. За что вам выпала такая честь?
– Откровенно говоря, и мою фамилию власти республики не очень хотели видеть в избирательном бюллетене. Насколько мне известно, в Москву шли сигналы относительно того, что не мешало бы ограничить участие ЛДПР, в крайнем случае, выдвинуть никому не известного человека из другого региона. Но федеральное руководство нашей партии проявило твердость и принципиальность. Было решено участвовать в выборах, и в поддавки не играть. Конечно, мою кандидатуру можно было бы заблокировать на стадии муниципального фильтра. Но это уже скандал с федеральным резонансом, поэтому обошлось.
– Кстати, а как вообще выглядит процедура муниципального фильтра?
– Ее организует Ассоциация муниципальных образований республики. В прошлую кампанию пять лет назад кандидаты коллективно выезжали в каждый район для встречи с местными депутатами, нынче проводились кустовые мероприятия.
Правда, понять – сидят в зале народные избранники или сотрудники администраций – было затруднительно. Не предусмотрено никаких механизмов проверки документов у пришедших.
Сомневаюсь по той причине, что после наших выступлений и ответов на вопросы, люди вставали с мест и молча уходили из зала. Я 5 лет назад впервые проходил фильтр и очень переживал. Кричал им: оставайтесь, нужно ведь подписи поставить. Но меня успокаивали, будут тебе подписи чуть позже. И действительно, подписные листы после оплаты с избирательного счета услуг нотариуса подписывались и заверялись спустя несколько дней.
– И Николаев ездил с другими кандидатами?
– Нет, конечно. Кандидата от партии пенсионеров, в основном, также представляло доверенное лицо. Я их понимаю, участвовать в этом цирке – весьма сомнительное удовольствие. Особое впечатление произвела встреча с депутатами Чебоксар и Новочебоксарска. Вначале она планировалась в большом зале администрации столицы Чувашии. Потом ее перенесли в Малый зал. Я еще подумал, как же там все разместятся? Оказалось, что зря беспокоился, пришли всего пять человек, причем, новочебоксарцы так и не доехали.
Напомню, что наша партия всегда выступала и выступает против муниципального фильтра, как абсолютно недемократической процедуры. Она нужна лишь для того, чтобы в нужный момент не допустить до выборов неугодного кандидата.
– А чем еще избирательная кампания этого года отличается от предыдущих?
– Распространять информацию стало труднее в разы. Государственные СМИ находятся под неусыпным надзором нашего «Министерства правды», частные издания либо закрылись, либо попали под запрет. Фактически осталась одна социальная сеть, но она также работает своеобразно: по определенным запросам вообще не выдает материалов, блокируется искусственным интеллектом.
Да и в целом отсутствует яркая политическая борьба.
– «Правда ПФО» недавно писала о том, что в условиях ограничений Интернета, связанных с опасностью прилета БПЛА, могут возникнуть проблемы с дистанционным электронным голосованием. А в Чувашии бьют все немыслимые рекорды по участию в ДЭГ. Что думаете по данному поводу?
– Тенденция, однако. В Москве, чтобы проголосовать бумажным бюллетенем, нужно заранее заявление писать в избирком. До нас такое также скоро дойдет. Нет надежды на мобильный интернет, будут голосовать через проводной. Проблема все же в другом. Мы же знаем о стремлении сделать процесс волеизъявления граждан управляемым. Приглашают всех сотрудников в один кабинет, и там они под чутким присмотром голосуют через компьютер. Нам же остается призывать избирателей сохранять чувство собственного достоинства и поступать так, как подсказывает совесть гражданина.
– А как отнеслись к тому, что Союз женщин Чувашии взялся контролировать выборы главы республики?
– Индифферентно. Мы вообще скептически относимся к общественному наблюдению. Просто не припомню, чтобы представители Общественной палаты и их сотоварищи выявили какие-то серьезные нарушения. Мы полагаемся на своих наблюдателей.
– Вы часто повторяете партийный слоган «Не врать и не бояться». Давайте уточним: кто врет, о чем врут?…
– Тут совсем просто. Возьмите предвыборные обещания партий, кандидатов и сравните с реальными результатами в конце срока полномочий. А нередки случаи беспардонных манипуляций. Одни из наших оппонентов по выборам в ЧГСД на прошлых выборах шли под левыми лозунгами. Сегодня они переметнулись в партию с либеральными ценностями. У нас в Чувашии в ЛДПР всё также принципиально как закладывал еще Владимир Жириновский – перебежчиков нет
Возьмем свежий пример с начальной школой на Ярославской, 52. За три недели до начала нового учебного года родителям с трепетом в голосе сообщают со ссылкой на экспертизу, что учиться там небезопасно. И при этом умалчивают, что все риски связаны со старым корпусом, который много лет не используется. Говоря совсем простым языком, людей держат за дураков.
– Понятно, а кого или чего призываете не бояться?
– Есть расхожее выражение: критиковать легко, много ума не надо. Так вот, в наше время любая критика воспринимается в штыки, за все могут наступить неприятные последствия. Депутаты, которые за весь срок полномочий ни разу не выступали с трибуны, получают награды, их выдвигают на новый срок. А правдоискателям приходится туго. Вспомните примеры с Игорем Моляковым, Владиславом Солдатовым, Александром Андреевым. Мы с ними в разных лагерях, но когда видел вопиющую несправедливость, то партийная принадлежность отходила на задний план. Никогда не голосовал за наказание кого-либо из депутатов.
Меня, кстати, однажды тоже вызывали на комиссию по этике, поскольку позволил себе критично высказаться о проекте бюджета. Спасло лишь то, что пришел на заседание с видеокамерой, и сказал, что буду вести прямую трансляцию в Интернет. Инициаторы той затеи предпочли дать задний ход, «заяву» на меня отозвали.
В ЧГСД только фракция ЛДПР во главе с Эдуардом Петровым проголосовала против повышения тарифов на воду. А ведь их приглашали к чиновникам, убеждали в том, что требуется консолидированное решение. Но коллеги не отступили, поскольку не видели четких обоснований для принятия такого решения.
– В откликах на наши публикации иногда можно встретить утверждения, что вы с Эдуардом родственники…
– Читал. Даже пытался убедить, что это не так. Но «доброжелатели» стоят на своем. Не знаю, как поступить, может нам представить генетическую экспертизу?
Еще пишут, что я уклонист от армии. Ну да, не служил, но уклонистом быть никак не мог, поскольку всегда был на виду, учился, работал, участвовал в выборах, нигде и никогда не скрывался. Если бы нарушил правила учета, обязательно бы привлекли к ответственности.
– Вернемся непосредственно к избирательной кампании. Уже были какие-то нарушения?
– Были, и какие-то нелепые. На специальной странице на сайте госуслуг, где размещается вся информация о выборах в Чувашии, почему-то не упоминалась ЛДПР. Другие 10 (!) партий, участвующих в выборах в ЧГСД, присутствовали, а нас вроде и в природе не существует. Стали выяснять. Нам говорят, что произошла техническая неувязка, формат не позволяет вместить 11-ю строчку с названием нашей партии. Бодяга продолжалась несколько дней, только через Центризбирком РФ восстановили порядок.
– Спасибо за беседу.