Когда часы бьют двенадцать, и шампанское пенится в бокалах, где-то в Альпах звенят колокольчики раушенов, в Японии гудят гигантские окарины из тыквы, а в Перу тысячи людей выстукивают ритм на кахонес-де-навидад — рождественских ящиках, в которых когда-то хранили мандарины. Новогодняя музыка — это не только «Jingle Bells» и вальсы Штрауса. Это древние инструменты, рожденные в горах, пустынях и джунглях, которые столетиями создавали звучание праздника.
Швейцарские колокольчики, которые когда-то отпугивали злых духов
В Альпах Новый год встречают под перезвон раушенов — плоских колокольчиков, которые пастухи вешали на шею коровам, чтобы те не потерялись в тумане. Но зимой, когда скот загоняли в хлева, колокольчики доставали люди.
«Считалось, что их звон прогоняет тёмные силы, которые особенно активны в самые длинные ночи года», — рассказывает этномузыколог Мартин Циммерман.
Сегодня раушены можно услышать в рождественских шествиях в Люцерне, где сотни музыкантов в национальных костюмах исполняют на них мелодии, напоминающие звон замерзших рек.
Японские окарины из тыквы, в которые дует ветер
В японской префектуре Нагано есть необычная традиция: перед Новым годом здесь делают хотэй-окурина — окарины из высушенных тыкв, названные в честь бога счастья Хотэя.
«Их создавали монахи-отшельники. Они верили, что если вырезать отверстия в тыкве особым образом, то ветер, проходя через них, будет играть мелодию, привлекающую удачу», — объясняет мастер Хирото Ямада.
Сейчас эти инструменты продают на рождественских ярмарках в Токио, а самые большие — длиной в метр — подвешивают у храмов, где они гудят, как флейты духов.
Перуанские «рождественские ящики», в которых хранились апельсины
В Лиме главный инструмент новогодних гуляний — кахон-де-навидад, деревянный ящик, в котором когда-то перевозили мандарины. В XX веке уличные музыканты заметили, что если бить по пустым ящикам, звук получается глухим и ритмичным — идеальным для рождественских фиест.
«Теперь каждый декабрь площади Перу превращаются в гигантские оркестры: сотни людей стучат по кахонам, а сверху накладываются мелодии маленьких гитар — чаранго», — говорит музыкант Карлос Мендоса.
Самый большой «оркестр» собирается в Куско, где под эти ритмы танцуют дьявольские маски — дань смеси католических и индейских традиций.
Австралийские диджериду, которые звучат как метель
Аборигены Австралии встречают Новый год (который у них приходится на лето) под йидки — разновидность диджериду, сделанную из ствола эвкалипта, прогрызенного термитами.
*«Его звук напоминает вьюгу, хотя вокруг +40°C. В древности считалось, что так можно «остудить» злых духов»,* — рассказывает хранитель традиций Уоррен Мундайн.
Сегодня в Сиднее перед Новым годом проводят фестиваль «Yidaki Dreaming», где сотни музыкантов играют на диджериду современные версии рождественских гимнов.
Норвежские козьи рога, которые когда-то пугали троллей
В норвежских деревнях до сих пор можно услышать буккехорн — рог, вырезанный из козьего рога. Викинги верили, что его звук отпугивает Йольского кота — чудовище, которое зимой крадёт лентяев.
«Сейчас их дарят на Рождество как сувениры, но в отдалённых хуторах фермеры до сих пор трубят в них в новогоднюю ночь — на всякий случай», — смеётся этнограф Лена Хольм.
Самый большой буккехорн хранится в Бергене: двухметровый рог, в который трубят раз в год — ровно в полночь.
Что объединяет все эти инструменты?
Они родились не для музыки, а для магии, труда и войны, но теперь стали частью праздника.
«Новый год — это время, когда даже обычный ящик из-под фруктов может превратиться в символ радости», — говорит композитор Таня Тайхман.
Может быть, в этом и есть главное волшебство: вместе звуки прошлого и настоящего создают мелодию, которая будет звучать и в будущем.
P.S. В следующем году в Праге откроется музей «Звуки зимы», где можно будет услышать все эти инструменты. Первый экспонат — швейцарский раушен, подаренный пастухом, который 50 лет звонил в него каждое 31 декабря.