Знаю нескольких полковников, которые пахали швейцарами в московских ресторанах, причём не в очень престижных. Зато понты гнули на скамейках и в гаражах, что у них работа классная: никакой ответственности.
А когда спрашивали, как должность называется, то отвечали, что «менеджер по общим вопросам» или «заместитель генерального директора по работе с персоналом».
Тайна работы раскрылась просто: один из пенсов был приглашен на свадьбу в ресторан, и там наш так называемый замгендира разруливал толпу у подъезда.
/Инкогнито 2681/
Полковник N.
Автор komsomol75
В училище полковники подразделялись на три категории:
— Товарищ полковник;
— Полковник;
— Эй, полковник.
И, что интересно, мнение о них у курсантов и начальников было совершенно одинаково.
Полковник N. в училище был личностью заметной. Ростом под два метра, всегда выглаженный, ботинки блестят, предмет знает и доходчиво преподаёт, на мелкие шалости подчинённых внимания не обращает, он пребывал в классификации курсантов в «полковниках».
Не дурак выпить, любитель хорошего анекдота и застольной песни, пользовался уважением и в офицерской среде, не только преподавательской, но и командирской. Репертуар его был, правда, слабоват, в основном песни строевые, но исполнялись они с огромным энтузиазмом и громовым голосом, а потому в компании просыпались даже перебравшие возлияний и пытались подтягивать. Причём песни эти он пел от начала и до конца, никаких сокращений, порой наперекор мнению стола. А там, глядишь, и хмель проходил. Нужный человек в компании.
В курсантской среде он был уважаем за то, что всегда готов был выслушать отвечающего и попытаться вместе с ним хоть что-то ответить на вопросы экзаменационного билета. Когда вообще не оставалось никаких надежд, им задавался знаменитый вопрос:
— Ну-ка расскажи, что из тебя вырастет по окончании училища?
И вот тогда курсант начинал фантазировать. И если он, перечисляя свои будущие должности, доходил хотя бы до командира бригады или его зама по вооружению, курсанту ставился «зачёт» или вожделенная «тройка», которая, как известно, на длительность отпуска не влияет.
Если же курсант не мог даже этого, следовал диагноз:
— Ну и как я тебе «удовлетворительно» поставлю, если ты собственную биографию не знаешь?
Сегодня лабораторные занятия, шесть часов работы на технике. Когда преподаватель вошёл в аудиторию, даже те, кто сидел за последними столами, почувствовали сквозь благоухание незабвенного «Шипра», который, казалось, может перебить любой запах, мощный выхлоп перегара. Событие, в общем-то, ожидавшееся и понятное. Вчера полковник отметил юбилей.
Приняв доклад дежурного, который, плавая в волнах перегара, сам удивлялся, как отрапортовал до конца, полковник был краток:
— Значит так: задание у замкомвзвода, инструкторы контролируют и рассказывают, смена групп каждый час. Я работаю в лаборатории, проверяю курсовые.
С тем и отбыл. Через некоторое время из-за стены, из лаборантской, послышался мощный храп, заглушающий порой гул работающей аппаратуры.
Потихоньку отворив дверь, курсанты увидели картинку: на длинном столе лаборантской спал, вытянувшись во весь рост, полковник в трусах и носках. Остальное обмундирование было аккуратно сложено на стуле, вычищенные до блеска ботинки стояли почему-то на шкафу, а голова его покоилась на лежащем осциллографе, заботливо прикрытом «подушкой» из свёрнутой клеёнчатой схемы. Полковник отдыхал.
Взвод шесть часов работал самостоятельно. Команды на перерыв отдавались шёпотом. За десять минут до окончания занятий в аудиторию вошёл преподаватель, свежий и элегантный.
Бросив на стол пачку листов, внимательно осмотрел класс:
— Всем зачтено, недостатки есть, но незначительные, замкомвзвода доведёт подробности.
А у вас друзья, какой категории преподаватели были в ВУ?
В тему: