"Другие. Новая жизнь" — Что это за жизнь без свободы? А если цена за ее обретение – смерть?
Ксения Хрумова, колдунья-анимаг, привыкла бросать вызов судьбе. Но 2020 год меняет все – и для людей, и для Других. Теперь ей снова предстоит встретиться с Игорем Морозовым, но на этот раз все будет иначе.
Кто чужой, а кто – свой? Что для тебя мир, в котором ты живешь? И какую цену ты готов заплатить за его существование?
Это третья книга цикла «Другие», превращающая его в семейную сагу.
***
– Расскажи о своей семье, – предложила я.
Сомов смутился, пожал плечами.
– Вам же и так прекрасно известно мое досье…
– А ты расскажи то, чего я еще не знаю. И хватит уже мне выкать!.. Я не настолько старше тебя.
– Хм, ладно, попробую! – улыбнулся Леша. – Семья как семья: мама, папа, два брата. Старшему двадцать пять, младшему тринадцать.
– А ты, получается, средний…
– «Средний был и так, и сяк, младший вовсе был дурак», – поддакнул Сомов весело. – Нет, Арсений, не дурак, конечно, но чудить уже начал. Пубертат.
– А старший чем занимается?
– Александр отслужил в армии, да там и остался по настоянию отца. Батя сказал: нечего в Детях Ночи состав пушечного мяса пополнять… – Сомов осекся, понял, что сболтнул лишнего.
– А ты тогда какими судьбами у нас оказался? – Я проигнорировала не совсем этичное высказывание подопечного, что его заметно воодушевило.
– А я упрямый! – заявил Леша и тряхнул головой, убирая челку. Классная она у него! Вообще, он весь очень складный. Симпатяга.
Мы рассмеялись.
– Теперь ваша… твоя очередь, – предложил он.
– Ну, у меня нет ни братьев, ни сестер, – начала я. – Батюшку моего ты знаешь. Мама – обычный человек. Ее мама была белой волшебницей, весьма сильной, как говорят. Думаю, Весемир, когда подсылал ко мне Морозова, знал чья я внучка, но не предполагал чья дочь.
– Сложно быть дочерью такого отца? – угадал Сомов.
– Как тебе сказать? Порой невыносимо. Чаще – прикольно. Общение с ним научило меня принимать людей такими, какие они есть. Можно бессильно беситься из-за того, что тебе не нравится в ком-то, но ты не заставишь визави измениться. А, значит, есть только два пути: смириться или разорвать общение. Одна я уже была. Практически все детство мама пропадала на работе. С бабушкой мы общались, в основном, летом. Папа не проявлялся. Так что теперь мы учимся быть семьей. Давай еще накатим что ли?!
