Сербия вновь оказалась на грани гражданского конфликта. Массовые протесты переросли в беспорядки с погромами. Президент страны Александр Вучич балансировал между жёсткими мерами и попытками диалога, что только усилило хаос. «Происходит достаточно типичная для Сербии ситуация, которая уже была в XX веке. Это сочетание внутреннего недовольства с нарастанием внешнего давления. Внешнее давление касается вопроса нейтралитета. А внутреннее недовольство есть элемент недовольства социально-экономической ситуацией», — пояснил в комментарии Царьграду научный сотрудник Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ Александр Пивоваренко. Вучич явно избегает силового сценария, хотя технически мог бы ввести чрезвычайное положение. И неконфликтное решение стало бы лучшим вариантом для сохранения стабильности в Сербии, разделяет эту позицию Пивоваренко. «Но вопрос, кто первый решит перейти эту грань? А в силу того, что здесь есть и внутренние, и внешние факторы, это может сделать любая сторона [и влас
Сербия вновь оказалась на грани гражданского конфликта. Массовые протесты переросли в беспорядки с погромами. Президент страны Александр Вучич балансировал между жёсткими мерами и попытками диалога, что только усилило хаос.
«Происходит достаточно типичная для Сербии ситуация, которая уже была в XX веке. Это сочетание внутреннего недовольства с нарастанием внешнего давления. Внешнее давление касается вопроса нейтралитета. А внутреннее недовольство есть элемент недовольства социально-экономической ситуацией»,
— пояснил в комментарии Царьграду научный сотрудник Центра средиземноморских исследований НИУ ВШЭ Александр Пивоваренко.
Вучич явно избегает силового сценария, хотя технически мог бы ввести чрезвычайное положение. И неконфликтное решение стало бы лучшим вариантом для сохранения стабильности в Сербии, разделяет эту позицию Пивоваренко.
«Но вопрос, кто первый решит перейти эту грань? А в силу того, что здесь есть и внутренние, и внешние факторы, это может сделать любая сторона [и власти, и протестные силы]»,
— предостерегает он.