- Жалко Наську, ой жалко! Уже месяц так сидит у окошка, - стараясь говорить как можно тише и чуть наклонившись в сторону соседки по дому, произнесла Мария Анатольевна с третьего этажа. Она возвращалась из магазина, увидела соседку с пятого этажа на скамейке перед подъездом и присела с ней поболтать.
День только начинал расходиться. Только перестал дворник убирать скошенную на газоне траву. Только уменьшился шум транспорта спешащего по делам. Всё наконец пробудилось. Солнце выскочило из-за тополей и начало нагревать всё вокруг с особой силой. Июль ещё и не перевалил за половину, а уже не хотелось жары, солнца. Нагретые панельные дома были сродни печке, которая не успевала за ночь остыть, а утром её опять топили. Хотелось лёгкости, свежести.
- Без дочери осталась. Вот ведь как бывает. Была дочь и нет её. Сердце слабенькое оказалось.
- Да-а, - протянула соседка с пятого этажа. - Не знаешь, у неё одна дочь была?
- Не знаю. Я же только с Женей общалась. Настасья обычно с дочерью всё гуляла. Неудобно было расспрашивать, а сама она не рассказывала.
- Ну вот, а теперь сидит перед окошком с кружкой. Эх, судьба! Я тоже у неё никого, кроме дочери, ни разу не видела. Бедная. Теперь совсем одна.
Мария Анатольевна кивнула соседке и, заметив, что Анастасия Фёдоровна смотрит на них, громко сказала:
- Всё сидишь, чаи гоняешь, вышла бы к нам на улицу, - Мария Анатольевна замахала рукой.
Анастасия Фёдоровна сидела у распахнутого окна, подперев рукой щёку, пила чай из высокой кружки. Её квартира была на первом этаже, оба окна выходили во двор, и было приятно до солнцепёка сидеть, наблюдать за происходящим.
Она заметила, как соседки ей помахали, и в ответ тоже махнула рукой. Кричать из окна не хотелось. В такую жару вообще ничего не хотелось. Анастасия Фёдоровна сидела и почему-то вспоминала, как с дочерью они хотели купить в конце июля ящик малины у продавца фруктов и сварить варенье. Не хотелось уже варенья, не хотелось ничего без Евгении.
- Ладно, пойду, к Настасье зайду, может надо чего.
Мария Анатольевна встала со скамейки, подошла к окну и сказала соседке, что сейчас зайдёт.
Анастасия Фёдоровна открыла не сразу, долго шла к двери со своей тростью.
- Привет. Думаю, зайду, вдруг тебе что нужно. Не скучаешь?
- Привет. Проходи, соседка. Как не скучать, скучаю... по дочери. А так мне скучать некогда, дел по дому теперь много, всё на мне.
- Купить может тебе что? Ты же не выходишь теперь, не гуляешь.
- Как не гуляю, Маша? Гуляю. По квартире знаешь как бегаю, туда-сюда. Да и воздухом у окна дышу, - Анастасия Фёдоровна улыбнулась соседке, но та юмор не поняла. - Продукты мне привозят, так что...
- Ясно, Настасья, поняла. Ты, если что, кричи нам, мы тут то ходим, то сидим.
- Хорошо, спасибо, - закивала Анастасия Фёдоровна.
Мария Анатольевна ушла. Пока поднималась к себе на этаж, задумалась. А вот что случись, ей, как Настасье, положиться не на кого. Сын с дочкой в других городах живут, не до неё им. А третий этаж - не первый. Пусть и моложе она, но живёт одна уже пять лет.
Вспомнила о своих мыслях Мария Анатольевна через неделю, когда была на почте и подскользнулась на мокром полу. Техничка помыла пол, а Мария Анатольевна поторопилась, упала на бок и встать сама уже не смогла. Потом больница, неутешительный диагноз - трещина в шейке бедра, совсем крошечная, но лечения требующая и покоя.
Теперь Мария Анатольевна сидела у окна, смотрела вниз на гуляющих родителей с детьми, спешащих на работу жителей, на катающихся на самокатах и велосипедах подростков и, конечно, пенсионеров, радостно прогуливающихся по двору. В августе похолодало, не было уже той изнывающей жары, у открытого окна сидеть было зябко, приходилось кутаться. Когда окно закрывалось, того, что делается внизу, видно не было.
Как-то утром к подъезду подъехал автомобиль, вышла женщина с мужчиной и с ними парнишка. Раньше Мария Анатольевна их ни разу в доме не видела.
"Гости", - подумала она.
Через некоторое время с незнакомцами вышла на улицу Анастасия Фёдоровна. Смеялись они так, что было слышно и на третьем этаже. Мужчина поддерживал пожилую женщину под руку, вёл аккуратно и неспешно. Заботу эту было видно и с третьего этажа.
Соседка у автомобиля увидела высунувшуюся в окно Марию Анатольевну, спросила, что случилось и не нужна ли помощь. Мария отмахнулась, соседского сына попросила за деньги ходить в магазин и аптеку. Дорого вышло, а поделать нечего.
Как только смогла сама, Мария Анатольевна стала спускаться, ходить по делам. На обратном пути увидела в окне Анастасию Фёдоровну, сказала, что зайдёт.
Анастасия Фёдоровна, как и прежде, долго шла до двери.
- Привет, Настасья, давно не виделись.
- Давно, привет, проходи, я чай пить собралась.
Мария Анатольевна достала из сумки пачку печенья.
- Держи, я из магазина, тебе нужнее, я потом ещё куплю.
- Спасибо, Маша, к чаю всегда нужно иметь что-то.
На кухне было уютно, чисто. В первый раз Мария Анатольевна была у соседки с первого этажа в гостях. Разговорились. Мария Анатольевна рассказала, как попала в больницу и что случилось.
Анастасия Фёдоровна поставила кипятиться воду в чайнике и открыла дверцу верхнего ящика, а там... Соседка даже рот открыла и печенье, и конфеты разные, даже дорогие в коробках.
- Вот, Маша, выбирай. Сын завалил сладостями.
- Не бывает у тебя, так задабривает. Это я тебя тогда у машины с сыном видела?
- Да, сын с семьёй приезжал. Это он внука до конца лета мне в помощь привёз. В кино сейчас ушёл, уже друзья тут появились. А осенью приедет учиться внучка в институте, будет со мной жить, так решили. Не хотят меня оставлять одну, зовут к себе жить. А я что? Пока бегаю, сказала нет, буду жить в своей квартире. Чай пить у окна. Я уже лет десять, как сяду у окошка и чай пью хотя бы раз в день, мысли привожу в порядок, это мой ритуал такой, отдыхаю.
- Ясно, - закачала головой Мария Анатольевна. - А я уж подумала, что бросили тебя, вот ты и сидишь у окошка, скучаешь.
- Что ты, Маша. Женя меня всему научила: и как по телефону заказ в магазине сделать, и где что спросить, проконсультироваться. Я даже с внуками по видео общаюсь.
- Правда? Вот ты даёшь, Настя.
- И тебя, Маша, научу, приходи ко мне как-нибудь.
- Обязательно! - согласилась соседка, делая большой глоток чая, заранее зная, что не придёт.
Чай был вкусный. Конфеты свежие. Давно Мария Анатольевна таких свежих конфет не ела. В магазине как ни возьмёт - всё залежалые, твёрдые. Или свежими казались ей эти, чужие, вкусные оттого, что куплены и подарены с любовью, заботой. Марии Анатольевне хотелось прикоснуться, ощутить эту радость, это счастье быть нужной, довольной прожитой жизнью в части детей. Она взяла третью конфету и, не откусывая, сунула её в рот. Заботы хотелось, теплоты. Четвёртая конфета не заставила себя ждать.
- Понравились? А я такие не ем, забери домой, Маша, к чаю, - попросила Анастасия Фёдоровна. - Отказ не приму. Сама видела сколько всего у меня, а внук такое не ест.
Мария Анатольевна прижала коробку к себе, когда собралась домой, чуть пакет с покупками не забыла.
Она поднималась на третий этаж и думала, размышляла. А вечером села пить чай у окна, конфеты принесла в комнату. Позвонила дочери и сыну. Сын сказал, что вышлет денег сегодня-завтра, а дочь обещала в отпуск через месяц обязательно приехать.
Чужих конфет больше не хотелось, да и чая в обнимку с одиночеством тоже. Хотелось жить дальше: cамой ходить в магазины, гулять и сидеть на лавочке, ждать своих детей и внуков в гости.
Живите здесь и сейчас, мои дорогие. Получайте удовольствие от всего, что вас окружает, так, как видите сами. Другого прожитого дня у нас не будет.
Ссылка на ТЕЛЕГРАМ канал. Переходите, подписывайтесь.