Часовщики-иностранцы и штучные партии: Часовое дело в Российской Империи.
Не будем скрывать, вдохновением к написанию этого поста послужил выход модели Трансматик Запас Хода (https://gabus.ru/) от восставшей из пепла мануфактуры В.Габю. Память этого часовщика бережно хранится новой командой компании, поэтому о нём можно лишь упомянуть. Другие же мастера, трудившиеся в Российской Империи, на наш взгляд, тоже заслуживают оставаться в памяти потомков.
Важно упомянуть, что имела место быть следующая проблема: отсутствие развитой машиностроительной базы для массового производства точных деталей (шестеренок, пружин, балансов).
В результате огромное количество часов, особенно карманных, ввозилось из-за границы, в основном из Швейцарии.
Производство часов в Швейцарии и транспортировка их в Россию – дело хлопотное и разорительное. Например, таможня: для того, чтобы ввезти в страну одни часы в металлическом корпусе, требовалось заплатить пошлину в 1 рубль 30 копеек, а в золотом – на пять рублей больше. Потому-то они и стоили неподъемно. Но при этом за фунт (0,4 кг) часовых деталей платили всего 75 копеек.
Многие "русские" часы использовали импортные швейцарские механизмы, которые затем вставлялись в местные корпуса и оформлялись.
Глава 1. Иностранцы в России.
"XIX век принес с собой новые веяния: теперь часы носили не только аристократы, но и деловые люди, а также чиновники всех
мастей."
Луи Вильям Габю, родившийся 6 мая 1847 года в швейцарском Ле-Локле, происходил из семьи часовщика Луи Габю и Элоизы Жаннере Гри. В 20 лет он переехал в Россию, где основал собственное часовое предприятие. Уже в 1868 году в Москве открылся Торговый дом «В.ГАБЮ» с мастерскими и салоном на Никольской улице (дом 15, ныне 23).
Основав к 30 годам фабрику в Ле-Локле, Швейцария, Вильям Габю еще больше распространил свое влияние. Часы отличались высочайшим качеством механизмов, изяществом корпусов и элегантной отделкой. Ассортимент включал сложные модели: вечный календарь, двойной хронограф, двухсторонний циферблат. Признанием успеха стало присвоение Торговому дому в 1905 году статуса «По первому разряду». Среди заказчиков значились офицерские общества, потребительские кооперативы, а однажды часы были подарены даже Бухарскому эмиру.
Предприятие быстро вошло в тройку крупнейших часовых производителей России.
Павел Буре
Он приехал из Ревеля вместе
с отцом Карлом Буре в 1815 году,
и в течение многих лет шёл
к званию купца, которое получил 1839 года. А через 35 лет началась история фирмы «Павел Буре».
Вот только это был уже не Павел
Карлович, а Павел Павлович, внук
того самого Карла из Ревеля, который положил начало династии часовщиков в Санкт-Петербурге. Именно Павел Павлович купил в Швейцарии небольшой часовой заводик, который находился в городке Ле-Локле. Но особенных денег он не зарабатывал. Конкуренция на рынке была серьезной.
Одно то, что человек был деятелен в своём труде, привлекло к нему внимание императорской фамилии: их высочества Евгений и Сергей Максимилиановичи были очень рады появлению в столице приличной часовой российской
фирмы и по их настоянию на витрине магазина и мастерской Буре появился государственный герб – весьма и весьма привлекательный символ.
Несмотря на то что дело развивалось, Павел Павлович продал его двум своим компаньонам: швейцарцу Жан-Жоржу Пфунду и французу Полю Жирару, а сам в 1888 году ушел на покой. Но его имя и герб остались. Компаньоны основали торговый дом «Павелъ Буре» с уставным капиталом 30 тысяч рублей.
Партнеры стали ввозить в Российскую империю часы в разобранном состоянии, которые сами производили на собственном предприятии в Ле-Локле. А уже в Петербурге их собирали в мастерских – в основном этим занимались женщины,
и подростки. За 10-часовой
рабочий день им платили по 50–60 копеек.
