Тихону совсем не до сна. Да и как тут уснёшь, когда такие мысли в голове.
Он знает, что ему скоро туда собираться. Ну может, и не завтра прямо вот. Но скоро. Возраст, да и здоровье уже не то. Совсем не то.
Да и хватит уже, если по уму разобраться. И так уж восемьдесят годков с гаком землю топчет.
Болезнь его странная и, как ему кажется, удивительная. Вроде ничего и не болит у Тихона, а сил нет совсем. Не встанешь, не пройдёшься по селу как прежде, гордой, уверенной поступью. Эх, куда что делось? Какой он был удалой да красивый когда-то!
Жена Зинаида рядом. Кое-как задремала, бедная. Намаялась она с ним, намучилась, сама ведь немолодая тоже, своих проблем-болячек хватает. А вот всё возле мужа хлопочет.
Шестьдесят лет без малого они вместе, подумать только! Даже и не верится. Сколько пройдено вместе, сколько пережито! И в беде, и в радости - всегда они были рядом друг с другом.
И сейчас, как и положено верной спутнице жизни, Зиночка его любимая рядом. Ухаживает, переживает, всплакнёт иногда украдкой, так, чтоб он не видел.
А у Тихона ещё одна беда, кроме болезни этой. Надумал он перед уходом своим в грехе покаяться. Вот вроде бы и не хотел он совсем этого делать - зачем прошлое ворошить? Всё давно прошло и почти забылось. Быльём поросло, как в народе говорят. Так нет же, как будто кто-то заставляет его, подталкивает. Все мысли только об этом. Дескать, покайся, Тихон, расскажи всё Зине своей, и сразу легче станет. И туда отправишься налегке, а не с тяжёлой ношей.
Закрывая глаза, уносится Тихон в прошлое, в молодость свою удалую.
Время было непростое, после*оенное. Всей страной, всем народом восстанавливали разрушенное хозяйство, колхоз свой поднимали. И где силы только брали, ведь спали по два-три часа в сутки. А энергии всё равно хватало. И на песни-пляски, и на любовь горячую, буйную.
Вспоминалось сейчас Тихону о том, как он Зиночке своей и*менил. Один раз и было-то в жизни, а вот поди же ты - совесть на старости лет спать не даёт. Он даже и сейчас, спустя столько лет, не мог понять, как это произошло. Как-то слишком внезапно всё было и как будто не с ним.
Жили они тогда с Зинаидой в родном колхозе, Тихон на тракторе работал. Ясное дело, тракторист на селе важный и незаменимый человек - везде нужен: и на севе, и на покосе, и на уборке. Да и в частном порядке много работы: кому огород вспахать, кому дров привезти. Да мало ли дел на селе!
И вот однажды вызвал к себе Тихона председатель колхоза и попросил вечером, после трудового дня, съездить в дом, что стоял на отшибе. Необходимо было вспахать надел под картошку.
- Там же нет никого, Василь Семёныч! - воскликнул Тихон. - Пустой дом-то стоит!
- Есть, Тиша. В нём поселилась вдова нашего односельчанина с детьми. Они до этого где-то в другом месте жили, да вот решили на родину мужа перебраться. Ты уж, Тихон, уважь вдову героя. Сделай всё, как положено. Мы теперь заботиться о них должны, - попросил его председатель.
После работы, вечером, Тихон на своём тракторе стоял возле нужного дома. Со двора вышла хозяйка.
Внешности она была неброской, вполне обычной, ничего выдающегося в ней не было, - вспоминал Тихон. - Ни лица красивого, ни фигуры статной. Да и грустная она была какая-то, тихая, немногословная.
По-быстрому сделав то, зачем приехал, мужчина собрался домой. Время позднее, Зина заждалась его. Но хозяйка, звали её Катериной, так печально глянула на него. А потом сказала негромко:
- Негоже без угощения вас отпускать, не по-человечески это как-то. Отужинайте с нами, чем Бог послал, сделайте милость.
Тихона долго уговаривать не пришлось. Хоть и заждалась его уже дома жена, решил не обижать хозяйку. Да и в животе у него уже целый симфонический оркестр играл. Молодой организм мужчины был вечно голоден, требовал подзаправки. Подумал он тогда - ничего страшного не будет, если я отужинаю в этом гостеприимном доме.
Зайдя внутрь, Тихон увидел ребятишек, мирно сопевших на печи. Стол был уже накрыт. Нехитрый ужин, как и у всех по тем временам, и посреди стола - чекушка. Ого! Да хозяйка подготовилась.
- Давайте, Тихон, помянем с вами мужа моего, который геройски по*иб, защищая нашу землю.
Отказаться было неудобно. Всё-таки тост такой серьёзный, важный. Да и что там было пить-то! Пригубив беленькой, Катерина вдруг преобразилась. Удивлённый Тихон вдруг заметил, как длинна и бела её шея, обрамлённая непокорными кудряшками. Как живо и призывно горят её тёмно-синие, как небо перед грозой, глаза. Как вздымается грудь под тонким ситцевым платьицем.
- Тиша, - уже на ухо горячо шептала она растерянному мужчине. - О*ними меня покрепче. Ну же, не стесняйся, будь смелее. От тебя не убудет, а мне в радость. Истосковалась я, исстрадалась вся. Сколько лет уже без мужика!
Даже сейчас пожилого мужчину пробивал пот, когда вспоминал он тот странный вечер у вдовы.
Тихон переживал, что Катерина чем-то на людях выдаст их внезапную тайную связь или захочет продолжения. Но напрасно он боялся. Отношения между ними всегда были чисто официальными.
А однажды, встретив Тихона на улице, вдова тихонько прошептала:
- Прости меня за ту ночь и забудь о том, что было. Бес попутал меня тогда. Не сама я...
Зинаида проснулась и с тревогой посмотрела на мужа.
- Не спится тебе, Тиша? Рано ещё, подремал бы немного. А как рассветёт, и завтракать будем.
- Зина, я сказать тебе хочу кое-что, - начал он, вздохнув. - Мне нужно. Повиниться надо... Всё, решил я.
Он замолчал. В горле что-то сдавило, говорить стало тяжело.
- Да ладно, поспи. Какие разговоры? - внимательно глянув на мужа, сказала Зинаида.
- Нет, скажу. Не могу больше молчать. Я ведь изменил тебе. По молодости. Прости ты меня ради Бога! Каюсь перед тобой и молю о прощении. Прости, Зиночка. Ничего больше не прошу перед уходом в вечность. Прости...
Зинаида, казалось, не была удивлена. Лишь с интересом каким-то новым смотрела на мужа. Заметила, как он сильно сдал, видать, недолго ему осталось. Жалко ей стало близкого человека, с которым прожила она свой век.
- Ой, Тихон! Это ты про Катьку, что ли винишься передо мной? Да знаю я всё. Давно знаю. С того самого дня, как у вас всё случилось. Ещё пока ты там, у неё, был, ко мне соседка Таисия прибежала и всё доложила. Как вы там ужинали с ней. Деревня, в ней ничего не утаишь, Тихон Парамонович.
Улыбнувшись и погладив мужа, как ребёнка, по седой голове, Зинаида продолжила.
- Я, Тиша, с тобой жизнь прожила, как у Христа за пазухой. И каждый день судьбу за тебя благодарила. Работящий, внимательный, никогда ты ни словом, ни делом меня не обидел. С детьми всегда помогал и по дому, по хозяйству. Что ещё нужно-то? А тот случай? Его можно вычеркнуть как досадный, ненужный факт, от которого никто не застрахован. Так-то вот. Простила я тебя давно за тот проступок. За то, что не удержался ты перед чарами чужой женщины. Поплакала и забыла. А потом Бога благодарила, что послал мне тогда такую мудрость. Больше-то никаких с твоей стороны походов налево не было, я знаю.
- Спасибо, Зиночка, - только и смог вымолвить пожилой и уставший мужчина, по щекам которого текли скупые слёзы.
- Да не за что! Так что всё, забудь об этом незначительном эпизоде своей жизни и не мучайся. Ну что, пора и завтракать? А потом примем лекарства и внукам будем звонить. Узнаем, не собираются ли они в выходные бабушку с дедушкой навестить.
Любовь - самое главное чувство на земле. И счастлив тот, кто познал её, пройдя через все испытания, посланные судьбой.
Напишите своё мнение о рассказе.
Лучшим поощрением для автора станут ваши лайки! Спасибо!