Сегодня мы с вами поговорим о том, как зарождались причины, вызвавшие Столетнюю войну. Как так получилось, что Англия и Франция (с эпизодическим привлечением также и иных участников) рубились друг с другом более 100 лет.
Сразу оговоримся о деталях - Столетней войны для современников не существовало. Название этого периода военной истории между Англией и Францией появилось только в XIX в. Да и непрерывной эта война не была — ни одному средневековому королевству не хватит экономического потенциала вести боевые действия непрерывно на протяжении 116 лет.
Более того, даже эти 116 лет - весьма условная граница, т.к., например, небольшие территории, подвластные англичанам во Франции (Кале), оставались и после условного окончания Столетней войны.
Короче говоря, Столетняя война 1337 - 1453 г. — это скорее название исторического периода, когда английские короли активно претендовали на французский престол. Я не просто так использовал слово «активно» — формально английские короли титуловали себя ещё и французскими и после окончания войны — вплоть до 1801 г. :)
Как же стороны дошли до жизни такой?
Всё начинается с того, что в 1066 г. нормандский герцог Вильгельм захватывает Англию и основывает там новую династию. В английской исторической традиции именно с этого события принято начинать отсчет истории современной государственности.
Почему для нас это важно? Вильгельм был нормандским герцогом, Нормандия - это север современной Франции. Став английским королём, Вильгельм не потерял прав на Нормандию, положив, тем самым начало англо-французским противоречиям.
Английские короли со временем будут присоединять к себе всё больше и больше территорий Франции, пользуясь законными наследственными правами.
Так, в 1154 г. английским королём становится граф анжуйский Анри, который более известен под королевским именем Генрих II Плантагенет.
Тут срабатывает тот же принцип, что и у Вильгельма - наследственные права Генриха на графство Анжу сохранились и после воцарения в Англии. Иначе говоря, теперь Анжу, бывшее французское графство, становилось территорией Англии.
Но и это ещё не всё!
Ещё будучи графом, Анри женился на исключительно интересном персонаже своего времени — Алиеноре Аквитанской, единственное наследнице герцогства Аквитания.
Аквитания — самый развитый в экономическом плане регион Франции, Доходы которого сопоставимы с целым английским королевством. Иначе говоря, как только Анри, женатый на Алиеноре, стал английским королём, он присоединил к Англии не только своё Анжу, но и богатый край Аквитанию. Так и хочется спросить: "Ваша королевская физиономия не треснет?".
В истории было ещё несколько похожих ситуаций, я сейчас про все рассказывать не буду, но общий смысл сводился к тому, что Англия в лучшие свои годы контролировала половину территории современной Франции на абсолютно законных основаниях.
Естественно, данная ситуация не нравилась французской короне. Законные основания или нет — но сосед отжал половину Франции и становится всё сильнее.
В конце XII - XIII вв. Франция смогла взять некоторый реванш и включить в свой состав значительную часть английских территорий, но, впрочем, далеко не всё.
При этом Франция действовала силовыми и дипломатическими методами, что приводило к тому, что, что хотя территории и приобретались, но Англия сохраняла на них претензии. Потерянные территории английская корона продолжала считать своими
Чтобы лучше это понять, запомните один важнейший принцип средневековых прав собственности на землю — в Средневековье единственный законный способ передачи земли — по наследству.
Сейчас, когда мы можем землю покупать, дарить, и передавать иными способами, это кажется странным. Но средневековое общество — это совершенно другой компот.
Общество религиозное, и все фундаментальные принципы этого общества завязаны на религии, будь то право собственности или власть. Всё опирается на ветхозаветные сюжеты.
В упрощённом виде картина мира простого средневекового человека выглядела так - когда-то Бог выбрал того или иного человека и вручил ему право собственности на королевство.
Этот условный, возможно, в реальности никогда не существовавший человек, был избран Всевышним, а, значит, раз у этого человека были дети, значит, Всевышнему было угодно, чтобы они у него были. Значит, это трактуется таким образом, что Всевышнему было угодно, чтобы королевство отца досталось по наследству сыну.
Это очень удобный принцип, потому что он позволяет убрать конфликт из ситуации неравенства — почему он король, а я труженик? Потому что так угодно Всевышнему. Значит, единственное, что я могу сделать - это принять свою судьбу и жить по ней. В конце концов, средневековый человек больше думает о загробной жизни, а не о земной. Земная жизнь для него тяжкий труд в любом случае, но именно правильно прожитая земная жизнь дает ему возможность на вечное блаженство в загробной.
Но оборотная сторона этой системы — абсолютное доминирование принципов наследства. Даже если английский король напишет дарственную на имя французского короля за переданные территории — этой бумаге грош цена, ибо ни одна бумага не может стоять выше наследственного права, опирающегося на абсолютный авторитет религии.
Если уж на то пошло, и английский король по какой-то неведомой причине захотел бы отказаться от своих французских владений, он должен был бы составить не дарственную, а поддельную родословную в пользу французского короля.
Поэтому, несмотря на то, что Франция смогла «оттяпать» у Англии значительную часть территорий, англичане всегда помнили, что когда-то потерянные территории принадлежали им, на законных правах наследства.
Впрочем, серьезных возможностей для отвоевания потерянного в XII в. не нашлось… зато следующий, XIII в., оказался крайне благоприятным для реванша.
В 1328 г. умирает последний французский король из династии Капетингов, Карл IV. Прямая линия династии пресеклась.
Но! У папы Карла IV, французского короля Филиппа IV, была дочь, которая была выдана замуж за английского короля Эдуарда II. И в этом браке родился принц Эдуард, будущий английский король Эдуард III.
Закономерно, что он выдвинул претензии. И вроде как он был в своем праве, видимых противоречий и вправду не было.
И вот тут произошло событие, на основании которого мы делаем вывод о том, что определенные средневековые нормы уходят в прошлое.
Французская аристократия ставит перед парижским парламентом задачу ультимативного характера - во что бы то ни стало найти законные основания для отказа английскому принцу в праве на французскую корону.
И это обоснование нашли в Салической правде, законодательном сборнике времён франкского королевства.
Если обратиться к этому сборнику, то в 59 главе, посвященной правилам земельного наследства, или «титуле» как принято говорить, в 5 параграфе можно найти любопытное правило, которое исключает возможность наследования земельного надела по женской линии.
Иными словами, аллод (земельный надел) в случае пресечения линии наследования «отец-сын» должен был достаться брату или иному родственнику мужского пола, а не дочери.
И вот на этом основании английскому королю было отказано в правах на французскую корону. Эдуард был еще мал на тот момент и возразить не смог — но, конечно, он этого не забыл.
Аргумент, на основании которого парижский парламент отказал Эдуарду был оскорбителен по двум причинам.
Первый назывался «Вспомнили, то же мне!». Я не просто так сказал, что Салическую правду именно откопали - этими нормами уже давно никто не пользовался и во Франции до этого момента феодалы прекрасно получали свои владения по женской линии.
Но вторая причина тоже была веской. Дело в том, что наиболее классным владением англичан во Франции была как раз-таки Аквитания… которая досталась по женской линии, от Алиеноры Аквитанской еще в середине XII в.
А это значит, что французская корона в теории могла выдвинуть претензии на Аквитанию, на основе всё той же Салической правды
Повзрослев, и получив корону, Эдуард III, не терял надежды решить все проблемы мирно, но к войне, естественно, готовится. По сути, стороны стали просто ждать повода.
И он нашёлся. За несколько лет до начала Столетней войны в Англию бежал один бывший французский вельможа, приближённый короля, Роберт д'Артуа. Эдакий аналог Андрея Курбского.
Знание большёго количество придворных секретов делало Роберта очень неприятным перебежчиком, и французский король несколько лет требовал его возвращения. Но английский король Эдуард отказывал, и терпение французского короля лопнуло в мае 1337 г., когда в ответ на очередной отказ он объявил об конфискации Аквитании, на что английский король в ответ прислал послание об отказе во всех ленных присягах, начинающееся со слов "самозванцу, называющему себя французским королём...", а также предпринял первое, но не слишком значимое наступление в истории Столетней войны в Пикардии.
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!