Лумпо Кхун — один из тех монахов, чьи многочисленные изображения рано или поздно попадаются на глаза каждому, кто прожил в Тайланде даже сравнительно недолгое время. Фотография сидящего на корточках монаха с пачками денег в руках, разошедшаяся по стране огромными тиражами, сразу привлекает внимание обывателя своей противоречивостью. Образ буддистского монаха как отрешённого аскета, оставившего всё мирское ради духовных достижений, не слишком вяжется с человеком, в чьих руках находится сумма, обладание которой недоступно даже для большинства мирян. И действительно, буддистский монашеский кодекс запрещает владение деньгами и принятие золота и серебра в качестве подаяния, не говоря уж о ведении монахами коммерческой деятельности, однако, охотники за благоприятными знаками не слишком обращают внимание на нарушение буддистской этики, рассматривая образ монаха держащего в руках пачки купюр как симбиоз материального и духовного богатства. Благословения образу добавляет и имя запечатленного на фотографии монаха — слово «Кун» (Тайск. คูณ) буквально означает «увеличение» или «разрастание», что в контексте материальных благ выглядит очень привлекательно. Впрочем, благоприятными считаются и менее растиражированные фотографии Лумпо Кхуна, в том числе распространяемые в виде амулетов. Собственно, именно амулеты и стали основной причиной обладанияЛумпо Кхуном огромных денежных средств, часть из которых мы видим на вышеупомянутой фотографии. Причиной популярности монаха, помимо его личной харизмы, стала его полу-мистическая биография, писавшаяся преимущественно торговцами амулетов, в чьих интересах было добавить в неё как можно больше чудесных и мистических событий. Сам же Лумпо Кхун не опровергал и не подтверждал правдивость ни одной из своих биографий, что ещё больше развязало руки различным выдумщикам и мистификаторам, пытающимся нажиться на его имени. Тем не менее, из разрозненных историй о его жизни всё-же представляется возможным собрать более или менее цельную картину того, какой биография Лумпо Кхуна представляется большинству его почитателей.
Кун Чатпонкранг (คูณ ฉัตร์พลกรัง) родился 4 октября 1923 года в северо-восточной провинции Након Ратчасима, в семье фермеров. Его родители умерли когда Кун был совсем ещё ребёнком, вследствие чего он и две его родные сестры были вынуждены проживать в семье родственницы, ставшей их покровительницей. В возрасте около 7 лет Кун приступил к изучению тайского и кхмерского языков под руководством монахов, выполнявших функции учителей. Помимо светских дисциплин, монахи обучили его ряду заговоров, по большей части направленных на защиту от различных опасностей. Таким образом, Кун начал ознакомление с оккультными науками ещё до своего пострижения в монахи, состоявшегося 5 мая 1944 года в провинциальном монастыре Ват Тханон Хак Яи (วัดถนนหักใหญ่). В процессе пострига, ему было присвоено монашеское имя Парисутто (ปริสุทฺโธ).
Получив статус монаха, Пра Парисутто продолжил активно обучаться искусству заговоров под предводительством своих новых наставников, которыми стали Лумпо Конг Путтасаро (ลวงพ่อคงพุทธสโร) — настоятель монастыря, в котором состоялась церемония его пострига, и Лумпо Денг (หลวงพ่อแดง) — монах из близлежащего монастыря Ват Бан Ног По (วัดบ้านหนองโพธิ์). Эти два монаха, принадлежавшие к традиции Дхаммают, были хорошо знакомы друг с другом, и оба имели репутацию мастеров медитации и знатоков магических формул. В те времена отдалённые сельские районы Тайланда, подобные тем, в которых располагались упомянутые выше монастыри, были лишены даже базовых медицинских и социальных услуг. Стремление монахов к изучению и применению магических формул и ритуалов объяснялось желанием решить проблемы страдающего от болезней и несчастий сельского населения с помощью духовной силы, способной повернуть ситуацию в нужное русло. Рвение, которое проявлял Пра Парисутто к освоению магических техник, традиционно объясняется его состраданием к лишённым благ цивилизации соотечественникам. Известно, что с самого начала своего пути он был противником чёрной магии и любых духовных техник, приносящих не пользу, а вред, о чём не стеснялся заявлять прилюдно, наживая себе врагов среди опасающихся за свою репутацию чернокнижников. К одному из ранних периодов его жизни относится популярная история о том, как юный Пра Парисутто был атакован одним из таких недоброжелателей. Желая отомстить за нелестные комментарии о своём ремесле, некий колдун натравил на монаха дух буйвола (Квай Тану), но атака атака не увенчалась успехом. Пра Парисутто не только отразил атаку духа с помощью декламации буддистских сутр и своей собственной духовной силы, но и с помощью особых заклинаний повернул его против самого колдуна. На следующее утро, поверженный противник явился к монаху с покаянием.
Обретение духовной силы и описание ранних чудес, якобы совершённых Пра Парисутто, тесно связано с интенсивными практиками Дхутанги (тайск. ธุดงค์), которым Лумпо Конг обучал своего молодого подопечного. Скитаясь по лесам северо-восточного Тайланда, Камбожди и Лаоса, он не только приобрёл неоценимый духовный опыт, но и добрую репутацию среди населения посещённых им территорий. Одна из популярных легенд, связанных с этим периодом его жизни рассказывает о том, как во время странствий по Лаосу, Пра Парисутто решил посетить гору Буйвола (Пу Као Квай, тайск. ภูเขาควาย), которая в былые времена была местом практики многих уважаемых мастеров медитации. Когда он прибыл в местность, где располагается гора, и выразил желание провести на ней ночь, местные жители тут-же предупредили его о том, что некогда священное место стало пристанищем духов, крайне враждебно настроенных ко всему живому, и что ночлег на их территории с большой вероятностью будет стоить ему жизни. Всё это ничуть не смутило Пра Парисутто. На все попытки отговорить его от затеи, он отвечал: «Я монах! Разве я должен бояться духов? Ни в коем случае! Это духи должны бояться монахов! По округе блуждают призраки тех, кто погиб преждевременной смертью, и они нуждаются в моём благословении!». В конце концов, люди поняли всю тщетность своих попыток отговорить Пра Парисутто от его затеи, и к вечеру он отправился на гору чтобы провести там ночь. Подходящим для ночлега местом монах счёл найденную им пещеру, в которой он установил тент, и подготовил всё необходимое для комфортного времяпровождения. Когда пришло время вечернего чтения буддистских сутр, Пра Парисутто пригласил обитающих в этой местности духов присутствовать при декламации. Завершив чтение священных текстов, он погрузился в длительную ночную медитацию, в ходе которой увидел окруживших его духов умерших мужчин и женщин, живших когда-то в окрестных селениях. Пребывание в мире духов было им в тягость, и они отчаянно искали нового рождения. С помощью магических формул и буддистских декламаций, Пра Парисутто освободил тех духов, открыв им дорогу к долгожданному перерождению. На следующее утро удивленные местные жители, увидевшие невредимого, идущего за подаянием монаха, были вынуждены признать его духовную силу, и в течении всего времени его прибывания в тех местах окружали его заслуженным почтением и заботой.
Пра Парисутто, впоследствии ставший известным в народе под именем Лумпо Кхун, приобрёл свою славу изготовителя амулетов к концу 60-х годов. Первая партия амулетов была изготовлена в одном из центральных монастырей провинции Након Ратчасима с целью сбора средств на нужды храма. Не обладавшему по началу особой известностью монаху благодаря своей харизме удалось собрать вокруг себя значительное количество последователей, уверенных в том, что учитель обладает сверхъестественными способностями и даром предсказывать будущее. Благодаря грамотной подаче, изготовленные им амулеты нашли своих покупателей, принеся хороший доход как монастырю, так и ему самому. Особенной популярностью амулеты пользовались среди военных, принимавших участие во вьетнамской войне. В начале 70-х амулеты от Лумпо Кхуна также приобрели популярность среди солдат, патрулировавших неспокойную тайско-лаосскую границу.Существенный вес репутации Лумпо Кхуна придала состоявшаяся в 1973 году церемония освящения очередной партии амулетов, в которой принял участие сам Сомдет Пра Сангакарат Пун Пуннасири (สมเด็จพระสังฆราช ปุ่น ปุณฺณสิริ) - верховный патриарх тайской буддистской Сангхи. Во время гражданской войны с повстанческой армией коммунистической партии Тайланда, проходившей преимущественно в северо-восточных провинциях, амулеты Лумпо Кхунa снова оказались востребованы среди солдат, в основном сражавшихся на стороне королевской армии. Помимо обычных амулетов, носившихся на шее, начал пользоваться спросом защитный таккрут, которыйЛумпо Кхун устанавливал путём разрезания кожи в области подмышки и последующей имплантации амулета непосредственно под кожу реципиента. В 80-х годах офицеры и губернаторы высокого ранга, наслышанные об эффективности амулетов Лумпо Кхуна в прошедших конфликтах, публично заявляли, что медальоны, такруты и другие благоприятные предметы освященные монахом имели высокую эффективность не только против против пуль, выпущенных из автоматов М-16 и АК-47, но даже против бомб. Естественно, подобные заявления из уст высокопоставленных и уважаемых в королевстве людей не остались незамеченными широкой публикой, что стало причиной постепенной трансформации Лумпо Кхуна из известного изготовителя амулетов в настоящую легенду тайского оккультного сообщества.
Пик популярности Лумпо Кхуна пришёлся на 1993 год. В этом году королевство, и весь остальной мир, были потрясены двумя крупными трагедиями, повлекшими гибель сотен людей. Одна из этих трагедий произошла в центре Кората. Из-за незаконных строительных работ по расширению здания, рухнул Royal Plaza Hotel, похоронив под обломками большое количество постояльцев и персонала. Не смотря на то, что спасательные работы были плохо организованы, из под завалов удалось спасти значительное количество людей. В ходе освещения спасательных мероприятий, жадная до сенсаций пресса особо акцентировала внимания на уцелевших в ходе катастрофы работников отеля, имевших при себе амулеты, освящённые Лумпо Кхуном. В частности, кассир отеля и двое других работников, носившие амулеты на шнурке вокруг шеи, были извлечены из под завалов спустя два дня, не получив никаких серьёзных травм. Их спасение преподносилось прессой как настоящее чудо, произошедшее благодаря духовной силе монаха. Сами спасённые также связывали своё спасение с чудесной силой освящённых амулетов. Второй трагедией стал пожар на кукольной фабрике в провинции Накхон Патом. Спасаясь от огня, Пхайрат, 21-летняя работница фабрики, выпрыгнула с третьего этажа, оставшись при этом невредимой, в то время как около двухсот её коллег, прыгавших вместе с ней, разбились насмерть. В интервью прессе Пайрат заявила, что во время прыжка она сжимала в руке амулет освящённый Лумпо Кхуном в 1987 году. Новостные агентства Тайланда немедленно подхватили очередную чудесную историю спасения, связанную с именем знаменитого монаха, и распространили её по всей стране. Истинной же причиной спасения девушки стало то, что при падении удар был смягчён трупами её коллег, выпрыгнувших из здания до неё. Как бы там не было, слухи об очередном чуде возвели и без того популярного Лумпо Кхуна в статус монаха-суперзвезды. Также, как это часто бывает, после появления данной истории в прессе резко возросла стоимость амулетов из серии 1987 года. Коллекционеры стали скупать амулеты этой серии за внушительные суммы, достигавшие сотен тысяч бат, что спровоцировало наводнение рынка большим количеством подделок и копий.
В течении девяностых годов возникший культ Лумпо Кхуна приобрёл свою конечную форму. Последователи монаха, привлечённые многочисленными чудесными историями вокруг имени имени, считали, что имеют дело со святым человеком, и смотрели на всё, что связано с его личностью через призму своих убеждений о его святости. Ват Бан Раи (วัดบ้านไร่), настоятелем которого являлся Лумпо Кхун, получал огромные суммы пожертвований от верующих из разных слоёв населения. Предприимчивые торговцы оккультными предметами начали создавать амулеты от имени Лумпо Кхуна уже без его участия, являясь к нему лишь за благословением на их продажу. Как правило, разрешение на торговлю получал каждый, кто её запрашивал. Для королевства девяностые годы небыли временем, обременённым военными конфликтами, и некогда популярные защитные артефакты от Лумпо Кхуна уступили место предметам, заряженным на материальное благополучие, ставшими наиболее востребованными в с головой окунувшемся в капитализм Тайланде. Рынок наводнили партии авторских амулетов под довольно странными названиями - «Я люблю читать газеты», «Я прилетел на вертолёте», «Я сделал это сам» и т.д. Подобные названия сами по себе не несли особой смысловой нагрузки, но привлекали внимание покупателя своей неординарностью. Давая название очередной партии амулетов, торговцы старались имитировать разговорную pечь Лумпо Кхуна, чтобы вызвать у покупателя ассоциацию амулета с образом монаха, как будто лично обращающегося к покупателю через своё изображение на амулете свойственными ему фразами. Продажи амулетов, статуэток и портретов Лумпо Кхуна приносили торговцам серьёзный доход, часть которого они жертвовали в Ват Бан Раи в благодарность за полученное ранее благословение на торговлю. Сложившаяся ситуация стала наиболее наглядной иллюстрацией коммерциализации буддизма в современном Тайланде. Имя и репутация Лумпо Кхуна позволяла ему больше не предпринимать никаких особых действий для распространения своих амулетов и сбора средств на свои проекты. Амулеты производились без его участия, продавались без его участия, а процент с продаж исправно поступал в монастырь от благодарных торговцев на добровольной основе. Всё, что ему оставалось делать — разрешать торговлю от своего имени. Постоянный приток средств от торговцев и прихожан быстро сосредоточили в руках Лумпо Кхуна сотни миллионов бат, которые он пускал на ремонт и развитие своего храма, ремонт школ и больниц, и на различные благотворительные проекты.
Именно в этот промежуток времени были сделаны и распространены по всей стране наиболее знаменитые фотографии Лумпо Кхуна, по сей день использующиеся в качестве объектов для поклонения. Две из этих фотографий, изображающие его в по сути неприемлемом для буддистского монаха виде, представляют особый интерес ввиду своей парадоксальности. Одна из них — та самая знаменитая фотография, на которой Лумпо Кхун запечатлён держащим пачки купюр в обеих руках; на второй фотографии монах изображён сидящим на корточках и курящим сигарету на манер того, как это делали сельские жители в отдалённых исанских поселениях. Впоследствии, появились и другие фотографии Лумпо Кхуна, на которых он запечатлён курящим вприсядку. Парадокс заключается в том, что подобные фото не только не вызывают отторжения у считающей себя буддисткой публики, но и почитаются ей, занимая место не только на местах ведения бизнеса с целью привлечь деньги, но и на алтарях рядом с традиционно почитаемыми религиозными символами. Грубоватый образ монаха, впоследствии ставший его визитной карточкой, не смущал публику в том числе и при личном с ним общении. Лумпо Кхун позволял себе многое из того, что считается абсолютно неприемлемым в тайском обществе, но преданные последователи прощали ему всё. Благословляя прихожан, он часто постукивал по их головам скрученной газетой, и даже плевал некоторым из них на голову, что в контексте сакрального отношения тайцев к голове выглядит чрезвычайно оскорбительно. Не смотря на это, подобные действия не только прощались, но и считались благоприятными, т.к. по мнению прихожан исходили от могущественного мастера, чья духовная сила дарует процветание. Не соответствовала высокому статусу Лумпо Кхуна и его разговорная речь. Говоря на коратском провинциальном диалекте, он часто употреблял слова Ку (Я) и Менг (Ты), по сути являющихся запретными для образованных людей и монахов. Лумпо Кхун не стеснялся использовать эти, по сути оскорбительные слова, в отношении уважаемых политиков, высокопоставленных военных, и даже членов королевской семьи. С одной стороны, такое поведение в некоторой степени забавляло публику, с другой — добавляло брутальности и без того грубоватому образу монаха. В эзотерическом контексте такая деревенская неотёсанность представлялась как индикатор первобытной мужской энергии, наличие которой является хорошим качеством для практика. Не смотря на всю противоречивость его образа, публика ценила грубоватого, но харизматичного Лумпо Кхуна за его способность общаться с представителями всех слоёв населения не выбирая выражений, высказывая свои мысли на прямую, без заискивания перед влиятельными людьми. Его провинциальный язык и внешность, схожая с внешностью знаменитых аскетов прошлого, создавали ощущение возвращения к духовным истокам, которым, казалось, в современном капиталистическом мире уже не осталось места.
Лумпо Кхун прожил достаточно долгую жизнь. Он умер 16 мая 2015 года в госпитале Махарат Накхон Ратчасима (โรงพยาบาลมหาราชนครราชสีมา), в возрасте 91 года. Своих последователей он просил не искать для него королевских похорон, положенных для монахов его ранга. Он желал простых похорон, после которых его останки должны были быть пущены в плавание по реке Меконг. В соответствии с завещанием, оставленным Лумпо Кхуном в середине 2000х его тело было передано медицинскому факультету Конкенского университета, в котором оно находилось до 29 января 2019 года, вплоть до церемонии кремации. Похоронная церемония, состоявшаяся в храме Ват Ног Венг Пра Арам Луанг (วัดหนองแวงพระอารามหลวง), собрала тысячи его последователей. По окончанию церемонии, прах монаха был предан водам Меконга в соответствии с его волей, а задействованные в церемонии предметы были направлены для организации музея. Сформировавшийся при жизни монаха культ не претерпел изменений и не потерял последователей ни после его смерти, ни после похорон. Не смотря ни на что, Лумпо Кхун имеет хорошую репутацию среди тайских буддистов, имеющих рациональное объяснение своей преданности. По их мнению, возвеличивание Лумпо Кхуна и приписывание ему различных чудес происходило, по сути, без его участия - новостные издания и торговцы амулетов создали культ его личности ради своей собственной выгоды. Люди сами шли в его храм и несли ему огромные суммы денег, к которым он не испытывал особого интереса, тратя их все на благотворительность, таких образом выступая в качестве незаинтересованного канала перераспределения средств от богатых к бедным. Являясь культовой фигурой, он продолжал оставаться буддистским монахом, принадлежащим к тайской Сангхе, и убеждал своих последователей следовать истинным буддистким ценностям — воздерживаться от любых видов зла, и совершать заслуги. Конечно, случалось такое, что некоторые прихожане слышали в его словах то, что хотели слышать, но в неправильном восприятии проповедей отдельными людьми едва ли есть вина проповедующего. Лумпо Кхун не старался бороться с подобными явлениями, следуя толерантному принципу «благословляй всё, не критикуй ничего», в некоторой степени отражающего отношение к жизни каждого среднестатистического члена тайского общества.
* Поддержка канала через YooMoney: 4100116334185914
* Больше публикаций без цензуры — в телеграм-канале "Мистический Таиланд".
* Права на все изображения в статье принадлежат автору.