Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Art’s Context

«Плачущий мальчик»: картина, которую боялись сжечь

Картина "Плачущий мальчик" стала одним из самых загадочных и печально известных картин XX века. Холст написал Джованни Браголин (настоящее имя — Бруно Амадио, 1911–1981), воевавший на стороне Муссолини, затем он сменил имя и работал реставратором. Его цикл из 65 портретов плачущих детей называли «Детьми слёз»: на них изображены сироты из приютов, чьи глаза хранят боль войны. Легенда гласила о том, что для правдивых слёз он мучил собственного сына: подносил к лицу мальчика огонь, зная его паталогический страх огня. В отчаянии ребёнок крикнул: «Сам гори!» — и вскоре ребенок «сгорел» от пневмонии. Позже мастерская художника вспыхнула, но портрет уцелел — будто слёзы стали броней, что породило все больше слухов о «проклятии». В 1950–70-х репродукции разошлись по Англии тиражом 50 000 копий. Их вешали в кухнях, спальнях, трактирах. Но в 1985-м случилось немыслимое: после пожаров уцелели только эти картины. Люди пробовали сжигать репродукции — бумага тлела, но не горела даже в пламени камина

Картина "Плачущий мальчик" стала одним из самых загадочных и печально известных картин XX века.

Холст написал Джованни Браголин (настоящее имя — Бруно Амадио, 1911–1981), воевавший на стороне Муссолини, затем он сменил имя и работал реставратором. Его цикл из 65 портретов плачущих детей называли «Детьми слёз»: на них изображены сироты из приютов, чьи глаза хранят боль войны.

-2

Легенда гласила о том, что для правдивых слёз он мучил собственного сына: подносил к лицу мальчика огонь, зная его паталогический страх огня. В отчаянии ребёнок крикнул: «Сам гори!» — и вскоре ребенок «сгорел» от пневмонии. Позже мастерская художника вспыхнула, но портрет уцелел — будто слёзы стали броней, что породило все больше слухов о «проклятии».

В 1950–70-х репродукции разошлись по Англии тиражом 50 000 копий. Их вешали в кухнях, спальнях, трактирах. Но в 1985-м случилось немыслимое: после пожаров уцелели только эти картины. Люди пробовали сжигать репродукции — бумага тлела, но не горела даже в пламени камина.

-3

Таблоид The Sun превратил страх в сенсацию. Редактор Кельвин Маккензи призвал сжигать «проклятые» портреты. В редакцию принесли мешки холстов — их вывезли за город и торжественно сожгли в костре, объявив: «Проклятие снято!».

-4

Но наука объяснила чудо: плотная бумага с огнестойким лаком не горит, а тлеет. Огонь опаснее всего, когда он — в воображении толпы.