Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
*******
«Кто-нибудь может объяснить, почему все боятся ведьм, а не тех, кто сжигает их заживо?»
(продолжение)
У ворот резиденции Охотников Геральт ещё раз окинул взглядом Трисс. Чародейка стояла рядом со скованными за спиной руками, покорно опустив голову и отвернувшись в сторону, как морально сломленная и смирившаяся со своей судьбой пленница.
«Ну, что же, достаточно убедительно. Главное – следовать выбранному сценарию до окончания этой пьесы. Держись, детка, смертельно опасное представление начинается!»
На стук сверху со стены выглянул охранник.
Скрипнули засовы, и ворота распахнулись, словно занавес, приглашая актёров на сцену. Здесь их уже ждали первые "зрители": почти весь караул вышел встречать столь почётную гостью, посетившую их обитель добра и света.
Геральт, для натуральности слегка подтолкнул в спину чародейку, и они вошли во двор.
Один из охотников в широкополой шляпе, видимо, начальник смены, вышел вперёд, недоверчиво вглядываясь в лицо женщины. Он всё ещё сомневался в такой удаче, но, действительно, похоже, что эта ночь в его дежурство обещает стать очень нескучной.
Трисс вскрикнула и пошатнулась от хлёсткого удара ладонью по лицу. Неимоверным усилием воли ведьмак сдержал порыв не дать ей упасть, но чародейка сумела устоять на ногах.
«Зараза!.. Прости, малышка, теперь каждый играет свою роль отдельно, но если станет совсем хреново, ты только подай знак», – внешне сохраняя полное безразличие, он решительно вышел "из-за кулис", отвлекая внимание охотников на себя. – «Нельзя упускать инициативу: Меригольд – это не простая ведьма. Прежде чем заниматься самодеятельностью, сначала пусть отведут их к Менге».
Наглый деловой тон, взятый ведьмаком с самого начала разговора, подействовал убедительно, заставив начальника караула вспомнить таки свои должностные обязанности и, для порядка, доложить вышестоящему руководству о поимке знаменитой чародейки.
«Первый акт прошёл неплохо. Но это только прелюдия, главная сцена и финал-апофеоз ещё впереди. Только бы не сорваться, не переиграть ненароком!» – следуя за конвоем, сопровождающим Трисс, Геральт попутно подсчитывал общее количество недовольных почитателей их таланта в случае срыва спектакля. – «Четверо во дворе, двое – на галерее у ворот, трое на первом этаже, ещё двое ужинают за столом на втором, двое встречают у дверей в кабинет Менге, и хрен знает, сколько там ещё на заднем дворе. Хорошо вооружены и наверняка имеют магические амулеты... Слишком много!.. Эх, эликсирчик бы тут не помешал, но делать нечего, если что, придётся драться на сухую!»
У двери Менге актёрский дуэт разбили на сольные партии: Геральта повели в кабинет главного инквизитора, Трисс – в пыточную комнату для приватной беседы, с применением инструментов, располагающих к большей доверительности и откровенности.
Пришлось с этим смириться, чтобы не провалить задуманное. Главная задача – добраться до Менге – уже почти достигнута, и чрезмерное сопротивление могло вызвать подозрение. Ведьмак успел перехватить напоследок красноречивый взгляд чародейки, в котором не было и тени страха, только немая мольба.
«Спокойно, милая!.. Сделаю всё, что смогу и как можно быстрее, ты только продержись!» – взглядом ответил он и проследовал за начальником караула в соседнюю комнату.
Кабинет главного инквизитора Новиграда роскошью не отличался: простая грубая мебель, книжный шкаф, пара сундуков. На столе клепсидра, чернильница с пером и письма. Лишь два серебряных кубка выпадали из общей аскетичной обстановки.
Хозяин читал какую-то бумагу, по всей видимости, очередной донос и был весьма недоволен внезапным беспокойством.
Крик чародейки, раздавшийся из-за стены, больно резанул по нервам ведьмака. Чувство собственного бессилия, невозможность прекратить истязания, закончить этот кошмар, просто рванув из ножен меч, который никогда ещё не подводил в трудную минуту, бесило его всё больше.
«Дьявол!.. Я должен выдержать это, иначе вся наша затея пойдёт прахом», - Геральт подошёл к столу и сел напротив Менге.
В зыбком мерцающем свете свечи лицо инквизитора выглядело ещё неприятнее, чем в момент их первой встречи при свете белого дня возле разграбленного дома Трисс, после казни на ратушной площади. Круглый, обритый налысо череп, изуродованное багровыми шрамами, заросшее многодневной щетиной лицо, узкие полоски губ, жидкие чёрные усики под крючковатым мясистым носом и пронзительный колючий взгляд стальных глаз из-под низких бровей выдавали властный, жестокий и мстительный характер их обладателя.
Менге налил в бокал, стоящий перед ведьмаком, вино.
Геральт понял, чем вызвана неожиданная радушность хозяина – это проверка.
«Он весьма неглуп, проницателен, недоверчив, опытен и опасен. Следует быть очень осторожным и следить за каждым словом: малейшую фальшь распознает без труда. Этим он сейчас и занят. Не верит мне, тянет время, провоцирует и следит за реакцией, – и ведьмак вступил в опасную психологическую схватку, – нужно его переиграть».
Холодные серые глаза, словно стальные буравчики сверлили собеседника.
«Я с огромным удовольствием размазал бы сейчас твой нос по щекам, в качестве компенсации ущерба, урод!.. Но пока с этим подождём.» – Геральт до боли сжал кулак под столом, яростно сдерживая жгучее желание пустить его в ход.
«Не представляешь, как бы мне сейчас хотелось, чтобы это было именно так. Но ты всё равно ничего не прочитаешь по моим глазам. До Йеннифэр тебе далеко, как до Виковаро раком!»
"Ну, наконец то, добрались до сути! Продержись ещё чуть-чуть, Трисс!"
«Такого поворота мы не ожидали... Лютику грозит смерть и единственный способ его спасения – ликвидировать Менге, но перед этим принудить написать и отправить приказ о переводе поэта в оксенфуртскую тюрьму Дейру, чтобы по дороге отбить силой. Смерти ты не боишься, но лёгкой смерти я тебе не обещаю, а очень больно и я умею делать... И, кстати, уже давно пора избавить Трисс от её мучителей». – с таким намерением Геральт поднялся и пошёл немного позади инквизитора, чтобы на входе в комнату дознания вырубить того одним ударом, а затем расправиться с истязателями чародейки. Терять было больше нечего, нужно идти напролом.
Однако, едва перешагнув порог кабинета, Менге увидел неподвижно лежащих на полу дознавателей. В смятении развернулся, оглядываясь, и замер, защищаясь руками. Прямо на него шла чародейка: избитая, истерзанная, окровавленная, но живая и страшная. Даже Геральт оцепенел на мгновение, впервые увидев малышку Трисс в таком состоянии.
Заслонившись руками, Менге открыл рот, намереваясь позвать на помощь, но не смог издать ни звука. Чародейка обездвижила его в этой позе, с выпученными от ужаса глазами. Удерживая, действие парализующих чар окровавленной рукой, она подошла вплотную, и не отводя горящий взгляд от лица инквизитора, обратилась к ведьмаку.
Геральт не успел договорить, когда Трисс по рукоять вонзила в шею Калеба Менге нож, который, видимо, ранее схватила с пыточного стола. Струйка крови карминовым веером брызнула в искажённое ненавистью лицо чародейки, забрызгав его тёмными каплями.
«Скверно!.. Лютик пока останется в тюрьме. Но, всё-таки, мы старались не зря. Менге мёртв, следовательно, казнь отложена на неопределённое время, пока назначат нового инквизитора. Это нам на руку, ведь теперь есть небольшая фора, чтобы найти другой способ вытащить барда на свободу. Что же, тогда займёмся второй проблемой.»
«Уже неплохо!.. Ключик этот явно непростой: штучная, краснолюдская работа – такие замки, действительно, ставят на сейфы или банковские хранилища. Учитывая обширные связи, Дийктре нетрудно будет найти мастера, изготовившего ключ, и вычислить банк, в котором установлен сам замок».
Да, следовало убраться отсюда, как можно быстрее. Они сделали всё, что могли, и у Геральта более не было ни малейшего желания далее рисковать жизнью Трисс. Отперев дверь, в кабинете инквизитора, ключом найденным у Менге, они спустились вниз по лестнице на задний двор.
Казармы быстро занялись пламенем. Трисс блеснула мастерством и припекла эту богадельню от всей души.
Разрядившись чародейка телепортировалась, а Геральт перемахнул через высокий забор используя крышу сарая, и оказавшись в соседнем дворе, через пролом в стене выбрался в доки.
(окончание следует)