Когда я училась во втором классе, наша семья переехала из коммуналки на три хозяина в отдельную двухкомнатную квартиру с балконом новенького четырёхподъездного голубого панельного дома, которые в те времена, да и сейчас, называют «хрущёвками». Дом своим торцом стоял к стадиону «Торпедо». С плоской крыши дома и с балконов верхних этажей жильцы совершенно бесплатно смотрели футбольные и хоккейные матчи, гастроли заезжих певцов и даже артистов всесоюзного значения. На каникулах играли во дворе в мяч, в скакалочки, в классики, в прятки, в партизан и немцев. Полный двор детей всех возрастов и бабушек на скамейках у подъездов с разговорами о борщах, пирогах и школьных уроках! Отцы и деды за деревянными столиками вечерами резались в домино, в шахматы или шашки! Играли в картишки. Громко спорили о международной политике и тяжёлых буднях пролетариев в загнивающем капиталистическом мире. А ночами длинноволосые ребята дворовыми песнями под гитару соблазняли повзрослевших девушек под их балконами. Целыми подъездами провожали мы бритоголовых парней на службу в Армию! Смешные такие после лохматых «битловых» причёсок!
Жили дружно! Без секретов друг от друга! Ходили в гости к соседям на мультики. Не у всех же в те времена дома был телевизор. Холодильник и стиральная машина в семье тоже были роскошью.
А вот радиоточка была в каждой квартире: под звуки государственного гимна просыпались в 6 часов утра, чтобы не опоздать на работу. Под этот же гимн в полночь и засыпали. Многие соседи не игнорировали утреннюю гимнастику по радио «На зарядку становись!». Даже пользовались беговой дорожкой и спортивными снарядами на стадионе. Помните: «Радионяня», «Пионерская зорька», программа «Юность», передача для всех возрастов «С добрым утром!» по воскресеньям, «Театр у микрофона», концерты по заявкам радиослушателей… Целыми днями в квартирах звучала классическая музыка всех времён и народов.
Видели бы вы в подъездах почтовые ящики: они просто ломались от пачек газет, журналов и писем. И всё это читалось, обсуждалось, использовалось в школьных уроках, какое-то время хранилось дома, а потом сдавалось в пункты приёма вторсырья в качестве макулатуры в обмен на какую-нибудь редкую книжицу! И книжки курсировали из рук в руки на пару-тройку ночей для оперативного прочтения! В очередь!
С друзьями ходили на фильмы в местные кинотеатры. Билетов на всех не хватало, если фильм был интересным! Мы в самом деле жили тогда на подъёме, думали, что приближаемся к коммунизму и искренне верили в светлое будущее!
В нашем подъезде, только несколькими этажами ниже, жила моя полная тёзка. У нас были одинаковыми не только имена, но и фамилии. Когда во дворе нашего дома мы с ней знакомились как новенькие соседки, не могли даже поверить самим себе. Никогда такого не было за мои 8 и за её 9 лет прожитой жизни. Спорить не стали, кто из нас, двух Татьян, важнее. И так всем понятно! Обе!!! Но неразлучными подружками мы были долго, пока в один и тот же год не поменяли нашу общую девичью фамилию на две другие, в связи с банальным замужеством.
А дружили мы хорошо, как и все девчата того времени: ходили в гости друг к другу! Бывало, что оставались ночевать то там, то здесь! Делились не только спичками и солью, но и удачной выпечкой! Носили по очереди обувь, блузки, юбки и пиджаки. Ну чтобы разнообразить свой скромный девичий гардероб. Родители наши общались, как «родня». Летом мы гоняли на велосипедах до ссадин на коленях! Зимой катались на коньках на стадионе «Торпедо» до острой колики в ногах. Там ледовой ареной становилось всё футбольное поле. На весь стадион из микрофонов гремела эстрадная музыка тех времён: "Королева красоты", "Восточная песня", "Чёртово колесо", "Арлекино", "Синий-синий иней"... После окончания школы мы с Татьяной работали на одном и том же заводе: только я в заводском комитете комсомола, а подруга была комсомольским секретарём в одном из цехов нашего завода. В те времена свою трудовую биографию каждый молодой человек начинал именно с нашего завода, флагмана отечественного машиностроения. Почти одновременно наши семьи переехали из этой голубой хрущёвки в новые дома с квартирами улучшенной планировки в микрорайон «Черёмушки». Обе мы поступили в политехнический институт (на вечернее отделение) на один и тот же факультет. Только моя подруга сошла с этой дистанции в конце первого курса. А я побоялась таких кардинальных и резких перемен и как могла, держалась и продолжала учиться и работать.
Подруга объясняла уход из института предстоящим замужеством. Придумала же уважительную причину! То ли с поминками спутала? Честно скажу, её избранник на меня не произвёл впечатления. Как она могла его заметить? Он же совсем невзрачный! Тусклый! С высоким женским голосом... Какой-то малогабаритный! Совсем не её размерчик! Тёзка моя сама по себе была красивая! Высокая! Глазастая! Фигуристая! Рассудительная такая. А этот Витя с птичьей фамилией Воронин – только и делов, что пришёл из армии и теперь не знает, где бы ему пристроиться, «чтобы работы поменьше, да денег побольше». Я на правах подруги с десятилетним стажем была категорически против этого скоропостижного и неравного брака. Они же такие разнокалиберные! Совсем не пара! Но меня тогда никто не слушал и не слышал!
Татьяна, то ли от предстоящего женского счастья, то ли ещё по каким-то не понятным мне тогда гормональным причинам, резко потеряла талию и стройность своей фигуры! Стала похожей на старый комод, особенно сзади. И никак не находила возможности вернуться в институт. Да и задушевного разговора у нас с ней на эту тему никак не получалось, как в старые добрые времена. Всегда не кстати появлялся этот неказистый балабол Витёк, и подруга сразу плавилась как пломбир на солнышке. Ну как её учить уму-разуму? Тем более, что она взрослее меня на целый год?
На свою собственную свадьбу моя подруга попросила у меня белые лаковые босоножки. Ну договорились. Согласна. Там как раз невысокий и устойчивый каблук, а даже удобная колодка! Но Татьяна всё - равно выше ростом этого Витька! Даже босиком! А теперь, с её новыми габаритами, и вовсе можно этого жениха просто на руках носить!
Было заметно, как расстроена моя мама за неудачный выбор моей подружки: - Как же Танюшка до такой степени не ценит себя?
Ну да! С этим Витьком и поговорить-то не о чем, кроме как о примитивных шутках и анекдотах ниже пояса! Что, я совсем не знаю свою подружку? Неужели я её теряю?
Подружка моя сделала свой судьбоносный выбор! Поэтому на её свадьбу пришлось идти в гордом одиночестве. Правда, в знак протеста я существенно опоздала и появилась в молодёжном кафе как раз тогда, когда у невесты решили украсть туфли. Зачем? Да обычай такой: жених должен выпить вина или водки из туфельки своей возлюбленной. А я разволновалась, потому что знаю: у Татьяны под белым платьем не туфли, а мои лаковые босоножки. Туда ничего не нальёшь! И тем более не выпьешь! Какая-то проворная горстка свадебного актива забралась под стол молодожёнов и через некоторое время под общий хохот вытащили чёрный домашний тапок невесты. Значит тёзка моя пожалела своего кавалера и обула на свадьбу простые домашние тапочки. Интересненький сюжетец получается.
Почему-то веселье меня не брало, мне было скучно, грустно и одиноко на этой комсомольской свадьбе. Первой, кстати, в моей юной жизни! В разгар моей тоски подходит ко мне наш заместитель секретаря завкома комсомола по идеологии Фёдор Сергеевич и сообщает, что я могу сегодня «получить по морде»! Хотя я этого совершенно не заслуживаю. Но вероятность такая есть. Вот так прямо и сказал – «получить по морде»!
Я приняла это сообщение Федора Сергеевича за нелепый бред и даже обиделась на него за такие пошлые словечки. Совсем не смешно и не остроумно! Никогда прежде мы с ним в подобном тоне даже не общались. У нас с ним абсолютно служебные и деловые, а не какие-то там неформальные отношения! Тоже мне, ещё замом по идеологическим вопросам называется!
Свадьба гудела, шумела, плясала… Звучали тосты, поздравления и пожелания молодой паре. А я всё это не могла принять ни умом, ни душой, ни сердцем. Выбор моей подруги - это как личное оскорбление в мой адрес. Вижу мокрые глаза тёти Наташи, мамы моей тёзки, и растерянный взгляд её отца дяди Вани. Родственники со стороны этого горе-жениха меня отнюдь не интересуют, я в них даже и не собираюсь разбираться. Самое время поставить жирную точку в наших девичьих отношениях и покинуть эту свадьбу. В домашних тапках…
Вдруг ко мне подходит одна недовольная чем-то дама с невыносимо душным амбре! Да, я её заочно, вроде бы, знаю. Это жена нашего первого секретаря завкома комсомола Парамонова. Точно! Её, по-моему, Наташей зовут? Или Людой… Точно не вспомню, да это и не обязательно!
- Иди сюда! Вот чего я хочу тебе сказать, «моя дорогая»? - начала жена Парамонова, с трудом ворочая языком. – Ты вообще кто такая, чтобы тут глазки всем строить?
«Она наверняка меня с кем-то спутала! - подумала я и встала из-за стола, чтобы не обляпаться едой или напитками, - Видимо, лишнего дама выпила и теперь ищет приключений на свою голову или на то, что сзади, ниже пояса».
Жена нашего Парамонова больно ухватила меня за руку выше локтя и куда-то грубо поволокла. "Пардон, мадам! Танцевать я не собиралась. В каких-то розыгрышах участвовать – это, пожалуйста, без меня. Я не массовик-затейник!". Я отчаянно сопротивлялась, но эта пьяная тётка, на полголовы выше меня и на десяток лет старше, вдруг начала ругаться отборными матерными словами, как мужик из кабака. Она силой затащила меня в раздевалку, припёрла к стенке и начала лихо размахивать кулаками. Правда, по лицу она меня так и не ударила. Но по всему было видно, что ей очень этого хотелось. На всякий случай я пристально смотрела ей в глаза, избегала контакта с её кулаком и молчала, стиснув зубы от досады и обиды. Какая-то пьяная (или, точнее сказать, белая?) горячка? Может быть ей алкоголь совсем противопоказан? Жена Парамонова рассыпалась грязной бранью, словно её муж не в комсомоле у нас работает, а в стройбате. Так и не могла понять, чего ей от меня надо. Была такая уверенность, что она меня точно с кем-то сильно перепутала.
Преодолевая тупую боль в руке, я надела своё пальтишко, переобулась в полусапожки и из раздевалки кафе сразу направилась на троллейбусную остановку в сторону «Черёмушек». Вот такая получилась свадьба моей подружки детства. Кругом лужи, талый снег, грязные борта машин. Начало весны. Настроение совсем в хлам, очень хочется плакать, несмотря на солнышко и голубое небо. На второй день свадьбы я тем более не пошла. И не собиралась. Мне вчерашних впечатлений хватило через край!
На работе в завкоме комсомола я всячески избегала разговоров о прошедшей свадьбе. Ничего там комсомольского не было. Обычная классическая пьянка с глупыми и даже с неприличными розыгрышами. Вскоре заходит ко мне в кабинет тот самый заместитель секретаря завкома по идеологии Фёдор Сергеевич и, как бы виновато, спрашивает:
- Ну что, Татьяна! Получила свадебный подарочек? Там, в кафе?
- А как это связано со мной? – поинтересовалась я, догадавшись, что разборки в раздевалке с пьяной женой нашего шефа – это как раз то самое его предупреждение «получить по морде».
- А это с тобой никак не связано! – с улыбкой и некоторой неловкостью пояснил Фёдор Сергеевич. – Ты здесь совершенно не виновата. Не переживай! Просто некоторым мужикам надо спать по ночам, а не языком болтать. А наш первый секретарь, как выяснилось, оказался болтуном, во сне разговаривает. Вот его жена теперь в курсе, что её незабвенный Толик к тебе ох как не равнодушен. Ясно? Но ему теперь ещё хуже, чем тебе после той раздевалки.
Мне стало так обидно, что этот первый секретарь Толик Парамонов, который у нас работает всего-навсего четыре или пять месяцев с настойчивой подачи партийных органов… Который приходит на работу всегда с потным, сальным лицом и подписывает новенькие комсомольские билеты с грязными обкусанными ногтями на коротких пальцах… К которому чуть ли не каждый день приходит в завком его вздорная жена, чтобы показать, кто в доме хозяин… То с бидоном молока, то с булками и баранками… Какая-то странная у них в семье обстановка. Словно дома они никак не могут встретиться, чтобы прояснить свои супружеские отношения. Так он, оказывается, ещё и лунатик у нас! И по ночам во сне болтает и разглашает все свои секреты и «военные» тайны. Таких в разведку не берут! Ну это же просто диагноз? Его бы надо в психлечебницу, а не первым секретарём над всеми комсомольцами такого большого завода!
В институте на лекциях ко мне подсаживался всегда один и тот же студент по имени Серёжа. Сергей Морев. Если кто-то занимал «его», насиженное, место рядом со мной, он всегда находил самые нужные и деликатные слова, чтобы пересадить этого заблудившегося соседа как можно подальше от меня. На самую камчатку. Сергей был дружен с головой, блистал познаниями буквально по всем дисциплинам. В зачётке у него в основном отличные оценки. Удивительно, что, постоянно болтая со мной на лекциях, он всегда по- снайперски точно отвечал педагогу на самые каверзные и непонятные мне вопросы. Прямо Гай Юлий Цезарь! За это институтская профессура его уважала. Даже по ручке здоровались! А лично для меня он не представлял никакого интереса. Чтобы я всё же обратила на него внимание, он стал в добровольном порядке (!) мне помогать с домашними заданиями, с чертежами, с рефератами, с курсовой работой. Сразу вычислил, что в отличие от гуманитарных предметов эти технические науки – точно мне не по зубам! Каждый божий день в институт приносил мне любимый шоколад «Чайка» и дорогие шоколадные конфеты. (Ещё бы чашечку ароматного чёрного кофе! Для полноты ощущений!) Неоднократно предлагал сопровождение до дома после института. До самых до «Черёмушек»! С одной стороны, это вроде бы удобно для моего учебного процесса. И безопасно в позднее время суток. А с другой стороны – я не могла придумать, ну куда бы мне от этого Цезаря понадёжнее спрятаться. Я избегала (или даже стеснялась!) его откровенных преследований и ухаживаний, потому что ответить ему взаимностью не могла. И даже не пыталась. Однако, любой мой бойкот или отказ этот отличник превращал в шутку-прибаутку. Морев, конечно же, голова! Интеллектуал и эрудит! С хорошими манерами, тактичен, деликатен... Интеллигент. Одним словом - человек со знаком качества! Но! Это совершенно не моя девичья мечта!
Моя тёзка Таня, до того, как забросить учёбу в институте из-за внезапного замужества, всегда навещала меня на переменках, чтобы полакомиться гостинцами с щедрой руки моего великодушного соседа. И даже завидовала моему «нечаянному счастью»!
Однажды Сергей Морев примерно три дня подряд не посещал лекции в институте. Ну может же человек приболеть? Пропустить занятия по домашним или служебным обстоятельствам? Да просто устроить себе выходной или праздник! Все эти дни место рядом со мной однозначно пустовало! Никто даже не смел на него претендовать! Ничего себе, интеллектуальный авторитет! Местная студенческая мафия! В конце недели Морев вдруг появляется в аудитории какой-то весь встревоженный! Возбуждённый! На эмоциях! И заметно похудевший!
- Ты знаешь, Татьяна, что со мной приключилось? – вместо приветствия прямо с порога, на ходу высыпая из портфеля на стол шоколад и конфеты, спрашивает меня Сергей. Я мотаю головой и пожимаю плечами – мол, откуда же мне знать? Мы же не соседи по лестничной клетке. А Сергей, преодолевая неровное дыхание, тяжело, даже с трудом присаживаясь рядом со мной, продолжает свою тираду:
- На днях встречаю на площади Ленина своего одноклассника - Витю Воронина. Оторва ещё тот! Выбросить и плюнуть! И он голосом евнуха мне сообщает, что вот, поздравь меня, женился на днях. Только с армии пришёл и уже успел жениться! Такую деваху, говорит, оторвал! Да и свадьба была не простой, а комсомольской!
Меня просто затрясло от этого горе-персонажа по фамилии Воронин. Как же тесен наш мир! Но упорно продолжаю своё партизанское молчание. Интересно, что же будет дальше в этой знакомой для меня истории с комсомольской свадьбой? Морев пристально смотрит мне прямо в глаза, изучая мою слегка примороженную и приторможенную реакцию, и продолжает на повышенных эмоциях:
- Спрашиваю своего однокашника, кто же эта счастливая (в кавычках, разумеется!) жертва обстоятельств? Избранница под его терновый венец? И представляешь, он мне вдруг называет твоё (!) имя и твою (!!!) фамилию. Я, разумеется, сначала обалдел, забыл, как дышать. Но потом решил-таки уточнить: а Татьяна твоя работает в комсомоле? На тракторном заводе? «Да!», - отвечает мне восторженный жених и радостно так ржёт, в отличие от меня, почти контуженного. Всё-равно сильно сомневаюсь! Такого быть не может! Это точно не ты! Ты же не такая! Я-то тебя знаю! Решил дальше уточнить информацию про его молодую жену и осторожно так спрашиваю: а живет твоя Татьяна случайно не на «Черёмушках»? «Ну да!!!», -радостно сообщает мне молодожён. А меня как электро – шокером! Насквозь! Через самое сердце! Надо же, какие точные попадания в цель. Сам не верю своим ушам, а моторчик мой начал барахлить, дышать стало труднее. А этот жених Воронин стоит передо мной, ликует и удивляется, откуда, мол, у меня такие обширные познания о его красавице-жене. Тогда, во спасение себя самого, решил задать ему ещё один последний, контрольный в голову вопрос: ещё скажи, что она учится на первом курсе в нашем политехническом институте? «Да!!! - подпрыгивает этот оторва, - Именно так! Значит ты, Серёга, знаешь мою Танюшку?».
Сергей замолчал, выравнивая своё дыхание, как после бега на марафонские дистанции, и через некоторое время, заглядывая мне в глаза, сообщает слегка осипшим голосом:
- Ты понимаешь, вот именно эти слова «мою Танюшку» (!) травмировали меня окончательно. Этот прохвост ещё пару минут бравировал перед моим носом своей удачной женитьбой, а потом полетел рысцой по проспекту Ленина. Но меня-то в самом деле эта комсомольская свадьба так крепко придавила. Прижала. Стою как вещий камень на развилке трёх дорог: направо пойдёшь – коня потеряешь. Налево пойдёшь – голову потеряешь… Потом лёг этой самой дурной головой на свой портфель на парковый диван, прямо в грязной обуви, как раз напротив памятника вождю мирового пролетариата и понял, что дальше жить нет никакого смысла. И мне показалось, что я в самом деле даже умер. Исчез. Пока меня не потревожили менты. Ребята в форме убедились, что я совершенно трезв, но идти-то не могу. Ноги не мои! Предлагали вызвать скорую помощь, чтобы понюхать нашатыря. Я отказался. Не помню, как до дому добрёл. Трое суток лежал, как труп под руинами старого замка. Нарочно не придумаешь, такое бывает только в наивных индийских фильмах!
Морев заметил мою несколько сдержанную и довольно прохладную реакцию. Это, правда, весьма странная череда совпадений. Всё именно так и есть: мы с Татьяной полные тёзки, примерно одного возраста, живём на «Черёмушках», работаем в комсомоле на одном заводе, и с институтом почти всё верно. Единственно, чем я дополнила бы это индийское кино: мы с этой Танюшкой знакомы с самого детства. И до «Черёмушек» две пятилетки подряд жили в одной «хрущёвке» и даже в одном подъезде. А эта, якобы, комсомольская свадьба - одно разочарование. Про чёрный тапок и раздевалку, разумеется, промолчала.
Сергей с хрипотцой в голосе, вздыхая полной грудной клеткой, как после векового богатырского сна, мотает головой и сам поражается такому невероятному стечению обстоятельств. А помочь ему у меня нет никакого волшебного рецепта или приворотного снадобья. Понимаю и уважаю его переживания, ощущения и романтические чувства ко мне. Но на него (это честно!) у меня в сердце нет никаких девичьих планов! Кроме сочувствия и жалости. А жалость человека унижает.
Через полгода, по осени, обучаясь уже на втором курсе политеха, и я удачно вышла замуж! За мужчину своей мечты! Моих девичьих грёз! Принца на белом коне! Сергей просто на очередной лекции невзначай обнаружил на моём безымянном пальце золотое обручальное кольцо. Сначала его замкнуло! Потом он сильно и громко возмущался, не обращая внимание на учебный процесс и опешившего седого профессора. Долго пыхтел, как ржавый паровоз. Не хотел верить своим глазам и ушам. Думал, что это не совсем уместная шутка или муляж. "Однако, это всё натурально, Морев! Успокойся, ради бога!!!". Тогда Сергей тут же демонстративно, прямо в разгар лекции по теории машин и механизмов, в знак категорического протеста решительно освободил это зафрактованное им же «посадочное место» рядом со мной и ушёл на камчатку. Вот так внезапно прекратился наш затянувшийся шоколадно-конфетный период! На глаза в институте мне Морев старался не попадаться. Избегал общения tête-à-tête. Страдал долго! Мужественно! Достойно!
Помощь с учебой на себя взял мой законный супруг. Он уже заканчивал обучение в этом же институте. У него начиналась преддипломная практика, а затем дипломная работа. Через некоторое время он заслуженно получил диплом с красными корочками и полностью взял на поруки, под свой личный контроль и ответственность этот мой учебный процесс в политехе.
Конец нашей девичьей дружбе с Татьяной пришёлся как раз на день того самого комсомольского бракосочетания. Она так и не восстановилась в институте. Закончила какие-то срочные курсы бухгалтеров и где-то в пищевой промышленности работала по этой специальности. Супруг же её, тот самый Витёк Воронин, оказался ну совершенно безнадёжным человеком. С работой у него всегда были какие-то проблемы. Ко всем - только с претензиями! Бывало, даже дома не ночевал. В конце - концов, он или замёрз под забором, или умер от передозировки алкоголя. Не в курсе! И Татьяна с дочуркой Катюшей остались без «кормильца», в гордом одиночестве. Нахлебались сполна семейного счастья с этим Витьком! Правда, дочка у Татьяны - настоящая умница. Гордость матери! Ну и замечательно! Пусть будет счастливее своих родителей!
P. S. (постскриптум) Как-то под вечер еду домой почти в пустом троллейбусе. Немного, как говориться, «припозднилась» на работе. Недалеко от меня сидит незнакомая мне женщина. Примерно моего возраста. От сорока до сорока пяти лет! Смотрит мне в глаза и будто улыбается. Пришлось отвернуться в окно и тщательно изучать там городские пейзажи, понимая, что вижу эту даму впервые. Раньше, вроде бы, не пересекались. Когда наши взгляды встретились в очередной раз, улыбка её была ещё приветливее и откровеннее. Странно! Кто же она такая, эта случайная и загадочная незнакомка?
- А мы разве знакомы? – на всякий случай поинтересовалась я.
- Нет, мы лично не знакомы, но я Вас очень хорошо знаю! – ещё больше улыбнулась мне попутчица. – Мне мой Серёжа про Вас очень много рассказывал…
Среди моих знакомых в самом деле было довольно много Серёж. И в комсомоле, и в родне, и на нынешней работе… О котором из них идёт речь, понятия не имею.
- Вы с моим Серёжей в институте вместе учились. В политехническом. Серёжа Морев – помните такого? – с каким-то придыханием, с нежностью и гордостью в голосе поинтересовалась попутчица.
- А, Морев? Ну конечно помню Сергея! Умник! Светлая голова! Шутник невероятной силы и всегда в центре внимания! – с удовольствием отозвалась я. «Так значит, эта незнакомка скорее всего жена того самого Сергея? Теперь мне стала куда понятней эта загадочная улыбка Моны Лизы».
- Спасибо! Очень приятно! Вас же Татьяной зовут? Верно? – несколько стесняясь такого внезапного контакта со мной поинтересовалась женщина. – А я Лидия! Лида Морева. Вот и познакомились наконец-то! А у нас дома очень много Ваших фотографий, даже ещё с комсомольской и студенческой поры.
Я искренне удивилась. Никогда Сергею я своих фотографий и автографов не дарила, чтобы понапрасну не обнадёживать толкового парня. И не морочить ему голову! Да и не припомню, чтобы он снимал меня фотоаппаратом или на видеокамеру. Мобильных телефонов в те времена не было ещё и в помине. Поэтому искренне заинтересовалась, откуда же у них дома вдруг (!!!) мои фотографии.
- Да не переживайте, всё вполне легально! Официально! У Серёжи в городской многотиражке, в газете, близкий родственник до сих пор работает фоторепортёром. Может быть Вы его даже знаете? Вот, по просьбе Сергея, он всегда Вас фиксировал на плёнку крупным планом. Работа же у Вас публичная, на виду. Вы всегда на всех городских мероприятиях в гуще событий. На людях… Деловая дама. Да и в прессе Ваши фото и заметки – совсем не редкость.
Меня даже потрясла эта информация. Что же получается, Морев? Ты до сих пор не можешь забыть наши совместные посиделки на лекциях в институте? Больше 20 лет прошло, как мы получили дипломы: ты красный, а я синенький. Всё честь по чести! По заслугам! Ничего себе, какая стабильность в предпочтениях. «Терпеть ненавижу» этих святых однолюбов! Сама такая же! Но самое странное на мой взгляд – у Сергея нет никаких тайн и секретов от собственной жены. Она даже в курсе его прошлых романтических отношений? Я бы так точно не смогла!
Моя попутчица уселась на сидение рядышком со мной, и мы стали вспоминать самые смешные и нелепые ситуации из нашего студенческого прошлого. Как Серёжа по дороге в институт после встречи с однокашником лежал на лавке напротив памятника Ленину, пока милицейский патруль его не разбудил. Как от меня прятался молодой декан института, потому что назначил какого-то старого и страшного (!) куратора для моего дипломного проекта. А мне-то нужен был красивый, как Ален Делон! Или, на худой конец, сам этот новенький декан! Как на своих лекциях тот же самый декан предлагал выпускникам-студентам обучение в аспирантуре где-нибудь в Академгородке Новосиба, в Ленинграде или Москве. А все и так уже устали от этой учебы после работы. Народ-то в основном семейный! Тогда я, не то в шутку, не то всерьёз, после через чур затянувшейся паузы, выдвинула в «аспирантки» от нашего политеха свою «непорочную» кандидатуру, потому, что совершенно не против Ленинграда! С детства мечтала увидеть город революции! Чем вызвала дружный хохот всей аудитории и ввела в краску этого молодого декана: он - то был в курсе, что технические дисциплины – это точно не моё! Мы смеялись с этой Лидой Моревой целых три или четыре остановки, вспоминая нашу alma mater, молодость и студенческие будни. Такое ощущение, что она училась вместе со мной и Сергеем на одном потоке, только я её никак не могу вспомнить. Или просто не замечала, как серую мышку. Лида, в самом деле, была совсем без макияжа. С простенькой причёской, с сединой в светлых волосах. Мне так захотелось её «дорисовать», даже «раскрасить» и нарядить в более яркую и смелую одежду. Чтобы она выглядела намного моложе, эффектнее и увереннее в себе!
- Да нет, зачем? Я же медик! Врач, - сообщила мне Лида. – Под халатом – какая разница, во что ты одета. И на голове всегда колпак. Но! Вот такие положительные эмоции укрепляют наш иммунитет. Жить на позитиве – это правильно! Смех продлевает наши годы! Спасибо, Татьяна! Очень интересно и весело было пообщаться. Просто бальзам на сердце. А вот и моя поликлиника. У меня дежурство. В ночь.
Моя собеседница встала и не спеша направилась к выходу. А я вдруг спохватилась и попросила передать её незабвенному супругу Сергею, моему давнему приятелю, самый тёплый и пламенный привет! Из нашего студенческого прошлого! Я тоже невероятно рада нашему случайному знакомству. Просто отдохнула в такой непринуждённой компании. Праздник души! Именины сердца! А Лида вдруг потускнела лицом и тихо сообщила:
- Так, а Серёжи-то с нами давно нет! Вот уже пять лет. Вы разве не в курсе? Сердечко-то у него было совсем слабеньким. Моторчик барахлил, как говорил мой Серёжа…
Стало как-то не по себе. Даже жутковато! Всю дорогу мы вспоминали Сергея, как живого и здорового бодряка, оптимиста и острослова. Смеялись и даже хохотали над нашими приколами, почти как дамы лёгкого поведения. А его нет с нами уже пять лет! Целых пять лет!!! Как бы мне не разрыдаться тут в общественном транспорте?
- Ой! Лидочка! – испугалась я, зажав свой рот ладошкой и пряча внезапные слёзы из глаз. - Это же невыносимо больно! Он же мужчина ещё в самом расцвете сил? Такой интеллектуал! Такой добряк! Эх, Серёжа, Серёжа! Как же так? Вот тебе и бальзам на сердце… А Вы, скорее всего, врач именно по сердечным проблемам? Да, Лида? – неожиданно пришла мне в голову мысль, в которой одновременно перемешалось и острое чувство боли, и неловкость, и грусть, и жалость. И даже ощущение собственной вины! Ведь тогда по весне, на площади Ленина, с ним скорее всего случился сердечный сбой!
- Да, верно! Врач-кардиолог. Со стажем, – попыталась улыбнуться мне Лида. – Серёжа был моим самым главным пациентом! Держался за жизнь, как только мог! Мы очень старались… Но! - немного помолчав, она добавила, - Обращайтесь, Танечка, всегда рада помочь хорошему человеку!
Можно было бы на этом и поставить грустную точку в нашем случайном троллейбусном знакомстве. Но меня какая-то нечистая сила, видимо от избытка или контраста эмоций, подтолкнула поинтересоваться, а не передалась ли по наследству их детишкам эта отцовская проблема с сердцем? Взяла и проявила вот такую озабоченность о Серёжином с Лидой потомстве. И ещё больше расстроилась. Потому что Лида, прежде чем спрыгнуть с подножки троллейбуса, с грустью во влажных глазах сообщила, что детей у них с Сергеем не было вообще.
(18.07.2025)