Сергей Семак неожиданно атаковал одного из главных российских игроков РПЛ — Максима Глушенкова. После победного матча против «Рубина» тренер «Зенита» в прямом эфире заявил, что Максим не справился с задачами, часто ошибался, и именно поэтому был заменён уже в перерыве. Такой выпад со стороны обычно сдержанного Семака вызвал недоумение и стал поводом для обсуждений. Подобные слова прозвучали не как технический разбор, а как сигнал: в команде назревает серьёзная внутренняя проблема.
До этой пресс-конференции Глушенков выглядел едва ли не главной российской звездой РПЛ. Он уверенно начал матч, демонстрировал активность и остроту, заработал пенальти, а также регулярно создавал моменты. В Казани Максим не забил, но стал важным элементом атакующей схемы. Именно его открывание заставило соперника сфолить в штрафной, после чего Мостовой реализовал пенальти. Кроме того, Глушенков отметился опасным ударом со штрафного и несколько раз выводил партнёров на ударные позиции.
Тем не менее Семак раскритиковал его за недостаточное участие в атакующих действиях. Но анализ показывает, что большинство острых эпизодов возникали именно через зону, где работал Максим. После его ухода в атаке начался спад — «Зенит» проиграл второй тайм 0:2, хотя в первом доминировал. Замена на Лусиано Гонду ситуацию не улучшила. Аргентинец провёл блеклый отрезок, уступив по многим метрикам Глушенкову: меньше успешных обводок, меньше острых передач, меньше точных действий в атаке.
На следующий день стало понятно, что ситуация выходит за рамки поля. Отец футболиста Александр Глушенков дал резкое интервью, в котором подчеркнул: Максим хочет играть на правом фланге, но там безоговорочно стоит Луис Энрике. В то же время у Глушенкова отсутствует взаимодействие с партнёрами по флангу — особенно с Густаво Мантуаном. В такой системе игрок оказывается отрезан от атаки и не может показывать сильные стороны. Внутри «Зенита» сейчас идёт серьёзная ротация, и давление на атакующих игроков усиливается. Но вот что важно: российским игрокам чаще достаётся роль крайних, заменяемых, вторичных.
У Семака возникло нечто похожее на системную проблему с отечественными футболистами. Из тех, кто пришёл при нём, только Андрей Мостовой действительно прогрессировал. Остальные либо терялись на фоне конкуренции, либо уезжали, не показав себя. Примеры Осипенко, Сергеева и Тюкавина говорят о том, что российские игроки не горят желанием переходить в Петербург. Конфликт с Глушенковым, пусть пока и не открытый, только усилит этот тренд.
Тем временем состав «Зенита» всё больше напоминает коллекцию дорогих, но дублирующих друг друга активов. В атаке сейчас играют и Глушенков, и Мостовой, и Луис Энрике, и Гонду, и Вендел, и Жерсон, и Педро, и Кассьерра, и даже не ушедший Соболев. Но играть одновременно могут только трое или четверо. Кто-то неизбежно останется в запасе. Кто-то заговорит. Кто-то потребует трансфер. А кто-то уйдёт молча, но с обидой. Конкуренция, которую Семак всегда называл преимуществом, превращается в постоянную угрозу раздевалке.
Если Максим окажется в запасе на матч против ЦСКА, слухи об уходе активизируются. И хотя «Зениту» невыгодно усиливать конкурентов, слишком очевидно, что Глушенков не будет мириться с ролью запасного. Его контракт, статус и форма не позволяют это. В случае трансфера петербуржцы потеряют, возможно, самого креативного россиянина в лиге. А РПЛ — получит ещё один острый конфликт между тренером и лидером.
Семак стоит перед важным выбором: погасить напряжение или усугубить ситуацию. В первом случае можно сохранить целостность команды и претендовать на титул. Во втором — получить внутренний пожар, способный похоронить сезон. Сейчас это уже не просто недовольство заменой. Это тест на управляемость звёздной раздевалки. И результат этого теста определит, насколько крепко «Зенит» стоит на своём пьедестале.