По словам дочери Сталина, Екатерина Джугашвили была женщиной суровой натуры. Она часто прибегала к физическому воздействию на своего сына, о чем впоследствии сам вождь вспоминал. Однако детские друзья Сталина прозвали Екатерину Георгиевну «волчицей» не из-за ее жесткого характера.
Бедная и набожная
В семье Виссариона (Бесо) и Екатерины (Кеке, Като) Джугашвили был только один сын. Несмотря на то, что будущий советский лидер был единственным ребенком в семье, его отец часто насиловал его и свою жену. Согласно Симону Себагу Монтефиоре, автору книги «Сталин», Иосиф, не выдержав больше издевательств отца над матерью, однажды бросил в него нож. Като, будучи религиозной женщиной, часто обращалась за помощью к священникам. Именно знакомые священники помогли Екатерине Георгиевне отобрать сына у Бесо, который начал учить мальчика сапожному ремеслу.
Екатерина Джугашвили верила в особенность своего сына и не хотела, чтобы он стал сапожником, как его отец. Като сама выбрала профессию для своего мальчика, решив, что он посвятит свою жизнь служению Богу. Благодаря усилиям Екатерины Георгиевны, 8-летний Иосиф был принят в Горийское духовное училище. Это было нелегко для нее, так как семья Джугашвили была небогатой. Даже преподаватель духовного училища по фамилии Илуридзе называл Сосо ребенком «нищих и несчастных». Поэтому матери Сталина, занимавшейся шитьем и стиркой, пришлось совершать невероятные трудовые усилия, чтобы оплатить его обучение.
Волчица и волчонок
Вообще, необыкновенную любовь Екатерины Джугашвили к сыну отмечали многие друзья детства и юности Сталина. Об этой любви упоминал в частности и Иосиф Иремашвили, однокашник вождя по духовной семинарии. Некоторые называли Кеке «волчицей». Например, так ее окрестил приятель Сталина Давид Мачавариани. В своей книге «Народ и власть в России» Эрик Форд приводит следующие слова Мачавариани: «Като окружала Иосифа чрезмерной материнской любовью и, подобно волчице, защищала его от всех и вся. Она изматывала себя работой, чтобы сделать счастливым своего баловня». Да и сама Джугашвили не скрывала, что Сосо был для нее светом в окошке. В интервью одному американском журналу она сказала, что сын был для нее дороже всего на свете.
Между тем, несмотря на любовь к сыну, Кеке нельзя было назвать мягким человеком. По утверждениям некоторых биографов, она сама порой избивала своего мужа, который, как известно, любил выпить. А по свидетельству дочери Сталина Светланы Аллилуевой, издавшей мемуары «Двадцать писем другу», когда Иосиф был маленьким, Екатерина Георгиевна поколачивала и его. Аллилуева писала о том, что после смерти Бесо Като ожесточилась, став «еще более суровой». Впрочем, строгость и решительность Кеке, по словам Светланы Аллилуевой, лишь восхищала маленького Иосифа. Правда, впоследствии его отношение к матери несколько изменилось.[С-BLOCK]
Телесные наказания и их результаты
По крайней мере, если верить Леониду Млечину, автору издания «Сталин VS Троцкий», когда уже взрослый Сталин встретился с матерью, одно из первых воспоминаний, которое пришло ему на ум, было: «Ты меня била». Правда, Екатерина Джугашвили ничуть не смутилась: «Потому ты и вырос таким хорошим». Стоит отметить, что, как утверждает Елена Прудникова, автор книги «Сталин», в то время телесные наказания в отношении детей не считались чем-то из ряда вон выходящим, и никто не расценивал подобное воспитание как жестокое обращение. Также нелишне будет напомнить и о том, что своих собственных детей Сталин ни разу даже пальцем не тронул. Хотя, по мнению Прудниковой, кое-кого из них выпороть действительно не мешало.
Как бы то ни было ни битье, ни безмерная любовь не помогли «волчице» Кеке добиться от сына желаемого. Как известно, духовную семинарию Сталин так и не окончил, ударившись в революционную борьбу. До конца своих дней Екатерина Джугашвили очень жалела о том, что Сосо не посвятил свою жизнь служению Богу, в которого она так верила. Став взрослым, Сталин редко виделся с матерью, а Екатерина Георгиевна отклоняла все приглашения сына посетить Москву. Однажды вождь все же приехал в родные края. Тогда мать спросила его: «Кем ты теперь стал?». Иосиф Виссарионович, уже руководивший страной, ответил, что он «вроде царя». «Лучше бы ты стал священником», — ответила «волчица» Като.