Рисунок автора 2025
В нескольких метрах от моего автомобиля остановился белый микроавтобус. Из него вышли молодые люди в военной форме. Кто из них был тот, кого меня попросили довезти до расположения его подразделения, не знал. Поэтому громко скомандовал:
- Рядовой Бероев Алексей Валерьевич! Есть такой? Бероев, - я повторил фамилию бойца.
- Бероев, ты, - слегка подтолкнул молодого и высокого парня один из стоявших около микроавтобуса.
- Я, - тихо откликнулся он, повернувшись ко мне лицом. И нерешительно шагнул навстречу.
- Здорова, Алексей, я Учитель. Поедешь со мной к своим в подразделение. Садись в машину. Я пока бумаги оформлю чтобы тебя мне отдали. Если куришь, то кури сейчас. В машине у меня не курят...
У парня был шрам во всю голову. Видимо, много испытал уже этот штурмовик. Сколько же ему лет? Чуть больше двадцати на вид...
Он сел в машину. Я ушёл в кабинет к капитану для оформления.
- Довезешь его прямо туда?
- Да...
- Молодой какой. На вид лет двадцать...
- Вот же его военник, - я открыл первую страницу красной книжки, - да, двадцать один, в августе двадцать два...
- И такой поехал воевать, - капитан покачал головой.
- Да, молодой...
Иду к машине. Парень сидит рядом на бетонном блоке. Голову положил на руки. Задумался о чем-то своём...
- Садись в машину, - скомандовал я ему, - едем. Чтобы засветло доехать. Ещё в одно место надо заехать пока дроны не полетели над городом...
Парень сел на заднее место почему-то...
- Леша, ты чего там то уселся? Иди вперёд, там удобнее будет. Кондиционер включу...
Он перешёл вперёд покорно...
Я запустил дизель, включил свет, развернулся и направился к воротам. На шлагбауме стоял Мага. По виду, как будто обижен на меня. Но на обиженных воду возят, - подумал я. Впереди дальняя дорога. Может разговор с парнем завяжется...
- Значит из госпиталя? Где лежал?
- Питер. У меня же тяжёлое ранение в голову, вот, - он указал пальцем на лоб, - здесь осколок зашел, вот здесь, - он опять ткнул пальцем, но уже в область затылка, - вышел. Это был дрон...
- Понятно. В Питере операция была?
- Ещё будет операция. Там гноится. Надо будет ехать. Меня в Питер отпустят?
- Конечно! Я с тобой отправлю кого-то. Со проводят. Пусть всё будет хорошо. Давно ранение получил?
- Зимой...
- Где?
- Часов Яр...
- Понятно. Штурм?
- Да. Только зашли и нас "баба яга", накрыла в доме. Со мной двое было. Один сразу двести. Другой триста. Но как только передал, что один двести и двое триста, сам умер. Я вылезал из под плиты и ногу сломал, лодыжку. И ботинки тактические там оставил. Новые почти..
- Ботинки, дело наживное, Леша..
- А потом попал в плен...
- Долго был в плену?
- Два месяца. Потом, в мае меня поменяли в числе тысячи...
- Это хорошо...
- Как там в плену было?
- Как вы себе это представляете, но в десять раз хуже...
- Наверное, ещё час ехать. Получается, раненый попал в плен?
- Да. После ранения я ещё трое суток прятался от дронов. Они постоянно летали. Я слышал, как они жужжат. На четвертые сутки у меня были жуткие галлюцинации. Не хочу об этом вспоминать. Тогда я понял, что надо выбираться и идти к своим. Радиостанция села. Сообщить никому ничего не мог, где я...
- Ты потерял ориентацию в пространстве от контузии и ранения, наверное?
- Нет. Там просто. Выходишь на дорогу. Или направо, или налево. Я пошёл к своим. Смотрю дом. Вроде, там наши были. Я дёрнул за ручку. Дверь закрыта. Кто-то с той стороны подошёл и спросил, - кто там, - я ответил, что свои. Он вышел и направил на меня ствол автомата, говорит, - какой ещё свой? Ты откуда. Я сказал, что из штурмовой роты. Он одет был в мультикам, говорил по русски. Поэтому я думал, что он свой. Он мне сказал, заходи. Я зашёл. Я почти ничего не видел. Один глаз затек. Другим мог рассмотреть что-то, но не ясно. Этот в мультикаме, показал место в углу и я туда сел. Начал просить их оказать мне первую медицинскую помощь. У меня же аптечка в разрушенном доме осталась. Они сказали, что у них для меня только зелёнка. Могут на голову вылить. Но не будут потому что рана открытая. И они не изверги, как мы рашисты. Я сначала не понял. Но когда они по радио сообщили, что взяли в плен русского, то я возмутился и заявил, что я свой. Они засмеялись и сказали чтобы я тихо сидел в углу и не дёргался.буду себя смирно вести, меня не убьют, а потом поменяют и я вернусь домой. Потом, все восемь дней я сидел у них. Только голова очень болела. На девятые сутки меня эвакуировали с их трехсотым в тыл...
- Пытали?
- Мне повезло, что я был тяжело раненый. Только один раз меня ударил сбушник ладошкой по голове, прямо по ране. Как будто я сказал бы больше чем знал...
- Что им надо было?
- Всё что знал, сказал. Говорит, покажи на карте точки, откуда шли, где были. Что где находится? Где штаб? Я ему объясняю, что я простой солдат, рядовой. Из тюрьмы, там только контракт подписал, нас привезли на полигон, экипировали, месяц ходили стрелять, бросали гранаты, была тактическая медицина, Потом загрузили в бортовые тентованные машины, привезли в Бахмут. Через неделю пошли на штурм. Он мне говорит, что у меня должен был быть телефон с картами. Я отвечаю, что не было. У нас был сопровождающий, он нас заводил. Спрашивает, какие машины. Говорю Нива. Какая? Белая. Он кричит на меня, мол, какая техника и сколько. Говорю, что купили на общак две Нивы. На них и ездили. А на позиции выходили пешком. Хотел узнать где штаб. Но я ж не знаю. От того что он кричит и ударил я же не скажу ему где командиры. Я там никогда не был. Он мне открыл карту и говорит покажи где что. А я не понимаю ничего в картах. Потом просто сказал, что мы все русские тупые.
- Наоборот, умные, сделали так чтобы ты не знал где что и попав в плен не смог выдать местоположение ключевых пунктов, по которым надо долбить ракетами.
- Ну, да...
На какое-то время он замолчал. Потом опять начал рассказывать. Наверное, мысленно был там, на тот момент, на допросе. Воспоминания тяжёлые, но ему надо было высказаться...
- А лагерь где находится?
- Лагерь во Львове. Как мне сказали, это бывшая Польша. Нам там рассказывали историю Украины...
- Что рассказывали?
- Как угнетали русские Украину, как украинцы кормили русских. Что всё что есть в России, построили украинцы. Что они жили хорошо, богато, а мы пришли забрать у них всё, потому что нищие. Рассказывали, как запрещали говорить на их мове, поэтому многие не знают украинский язык.
- Очень интересно...
- В лагере мы работали. Нам платили деньги. Но не много. Хватало только на чай и сахар. Ещё могли посылки прислать родственники через волонтеров. Мне повезло. Приехал какой-то их блогер, снял на видео, взял интервью. Потом выложил в ютубе. Меня увидели мои родители и по ссылке вышли на этого блогера и перечислили ему деньги. Где-то пятьдесят тысяч послали. Он мне купил три блока сигарет, чай, кофе, сахар. Больше ничего нельзя было. Они нам говорили, что на самом деле, все стоит в пять раз дешевле. Просто им надо заработать на нас. Какая-то доля идет в администрацию лагеря. Мы же для них оккупанты...
- Орки...
- И так называли, ещё говорили, что фашисты. Но в лагере не били и не издевались над нами. Нельзя им там. За ними следят по камерам иностранные наблюдатели. И Красный Крест очень помогал. Им в лагере нельзя бить нас. Те кто там с весны двадцать второго сидит, те рассказывали, что тех кто хоть один раз ударил кого-то из пленных, отправляют на передок. Они не хотят, боятся. И не трогают нас. Один говорил, что у него родственники в Москве...
- Было страшно?
- Да, конечно. Очень хотел домой. Из одной тюрьмы, попал в другую. Надеялся, что родственники увидят и сделают заявку чтобы меня поменяли. Там кто сидит, просто, их родственники даже не знают, что они в плену. Там много иностранцев: испанцы, бразильцы, африканцы, китайцы. Был один даже из Йемена. Я с ним общался. Он имел бизнес в своей стране. Потом приехал в Россию. Ему понравилось. Он в Москве открыл бизнес, ресторан. Чтобы быстрее получить российское гражданство, он заключил контракт с Министерством обороны. Хотел быстро получить паспорт. В первый же накат попал в плен...
- Как и ты, получается...
- Да. Его родственники в Йемене. Не знают даже, что он пошёл воевать. Там много таких. Они надолго там застряли. Ещё есть элэнэровцы и дэнэровцы, их вообще не будут отпускать. Их считают предателями Родины. У них сроки от пятнадцати до двадцати пяти лет. Но те кто добрался до лагеря, им повезло. До лагеря ещё надо доехать...
- Кто-то не добирается?
- Убивают, забивают. Даже не хотят что-то узнать. Просто развлекаются, им доставляет удовольствие бить людей, пытать, издеваться, унижать и оскорблять. И это видно...
- Ты говорил, что тебя только один раз ударили?
- На допросе, да, один раз. А пока нас этапировали, то могли дать подзатыльник, ногой куда-то ударить, пендаль. И постоянно ругались, кричали, угрожали. Говорили, что скоро всю Россию на колени поставят...
- Ну, это только в их мечтах...
- Наверное...
- Не наверное, а точно. Потихоньку, помаленьку армия России идет вперёд, они откатываются. А кого там так жестко били? За что?
- Если не повторяли за ними слова. Одного мужчину шестьдесят три года били цепями по ребрам. Подвесили за руки и били. Только за то что он не захотел кричать "слава Украине". Другим отрезали пальцы, ломали фаланги, кости, били. Били потому что нравилось. Там садисты какие-то...
- А ты тоже кричал их "славу"?
Он ничего на это не ответил...
- Наверное, я уже навоевался. Очень надеюсь, что меня больше не пошлют на бз...
- Лёша, конечно не пойдешь больше туда. С таким ранением...
- У меня же ещё операция. В Питер надо ехать...
- Решение примут и поедешь. Кто-то из моих ребят тебя сопроводит. Я бы и сам тебя отвёз. Но меня не отпустят...
Немного помолчав, он продолжил...
- Если бы тот кто нас выводил на позиции не торопился, не стал бы нас вести под птичкой, то нас бы не заметили они и не прилетела бы "бвба яга". Двое не были бы двести. Я бы не был триста и не попал бы в плен..
- Спешил. Значит боялся. Сам то вышел?
- Да. Но не знаю, жив ли...
- Понятно. Когда три года назад шел в первую атаку, с нами был один ополченец из ЛНР, он говорил, что спешить никогда на войне не надо. Он тогда девятый год воевал. Кто же слушает стариков...
- А были ли те кто сдались сами в плен? Просто перешли на ту сторону добровольно? Не так как ты после ранения...
- Я не хотел сдаваться в плен...
- Это я понял. Я про других...
- Да, были такие. С одним говорил, он из Ярославля. Сказал, что стало страшно в Клещах. С напарником оставили оружие и радиостанции на позиции и пошли сдаваться. Они сотрудничают с СБУ. Поэтому у них есть сигареты.
- За сигареты Родину продали, получается?
- Как бы, да. Там всем предлагают быть тайными агентами СБУ. Мне тоже сказали, что ко мне после обмена, когда буду дома, подойдёт человек и скажет кодовое слово. Сейчас не помню какое, - Алексей немного подумал, - наверное, что-то связанное с едой. Вроде, пицца. Да, точно, пицца.
- Что делать будешь по их заданию не говорили?
- Нет. Я это всё рассказал сотрудникам ФСБ России. Мне сказали, что если буду честен и не стану ничего скрывать, то мне ничего за это не будет...
- Это правильно. Во время Великой отечественной войны пленных в СССР очень многих завербовала наша разведка. Но когда они вернулись домой, то честно рассказали об этом и они не были привлечены к ответственности. Когда потом к ним подходили наши агенты, то их сдавали контрразведке. Думаю, наши спецы сделают то же самое. Ты ни в чём не виноват.
- Да? Хорошо если так. Я не хочу на них работать. Это не моё. Предавать не буду. Просто не повезло...
- И хорошо. Но думаю, что тебе очень повезло. Ты выжил. Значит твоя жизнь нужна для чего-то в этом мире. Тебе надо учиться...
- После ранения у меня память не такая уже...
- Понимаю. Но в любом случае, не надо ставить на себе крест. У тебя жизнь впереди.
Через пару минут мы были уже в расположении его роты. Я передал его сослуживцам, которые Алексея уже ждали и улыбались ему. Жали руку и расспрашивали о чём-то. Я подошёл к Алексей, пожал ему руку и пожелал всего доброго и хорошего. А что ему ещё нужно после всего пережитого...
#ДоброволецZ