В первые же дни учебы возник вопрос, чем заняться в свободное время. Возникали разные соблазны. Вначале пошел в волейбольную секцию, имея уже некоторой опыт игры в техникуме. Вскоре узнал, что в стенах института проводится межвузовский турнир по шахматах. Обратился туда, имея все же третий разряд и третью категория судейства по данному виду. Так как все уже было организовано, мне предложили для начала техническую работу – расставить, а конце собрать шахматы (рис.1).
Поучаствовав в проведении турнира и посмотрев игру участников, усмотрел недостаточную свою подготовку и уровень знаний. Все же принял участите в ряде внутри институтских соревнований по шахматах, результаты которых меня не удовлетворили, и тяга к этому виду как приутихла.
Между тем, как-то зайдя в главный учебный корпус, услышал из подвала звуки духового оркестра. Они находились в памяти из фильмов периода Октябрьской революции и Отечественной войны и легко ложились на душу. Инстинктивно спустился вниз и зашел в комнату, из которой доносились звуки инструментов оркестра. Состоялся примерно следующий диалог с руководителем оркестра, который оказался однокурсником, ранее служившем в военном оркестре, но решивший приобрести специальность ветеринарного врача. Он был лет на десять старше меня. Был вопрос: хотел бы играть в оркестре, и на каком инструменте?
На основе имеющихся воспоминаний о звучании оркестра ответил: на трубе. На что он спросил: играл ли ранее, ответ был: нет. Тогда он дал мне трубу и сказал: дуй. Однако, несмотря на всякие усилия, мне ничего не удалось извлечь ни единого звука (рис.2)
На это он сказал, что, если хочешь научиться приходи в дни репетиций, будем учиться. В это же время руководитель подобрал других студентов нашего курса для организации полного состава оркестра по всем инструментам, и мы приступили к усиленной тренировке.
Это завлекло меня так, что я забросил тренировки по волейболу и занятие шахматами, кроме товарищеских игр.
После нескольких месяцев целенаправленного изучения нотной грамоты практической тренировки на гаммовых упражнениях приступили к совместной практической тренировке игры музыкальный произведений преимущественно танцевального характера: вальс, танго, краковяк, а также разучивали классические произведения для участия в смотре художественной самодеятельности. К концу первого семестра стали играть танцевальные ритмы на студенческих вечерах. Однако труба оказалась для меня трудным инструментом, и за более короткое время освоил новый инструмент кларнет и все остальное время учебы играл уже на нем (рис.3).
Кроме игры на танцевальных вечерах, ежегодно участвовали в городском студенческом смотре художественной самодеятельности, для чего разучивали достаточно простые классические произведения для духового оркестра. Это был уже третий выход на сцену, но в коллективном участии.
Иногда по инициативе и договоренности руководителя оркестра удавалось играть на платных вечерах разных коллективов города. В оркестре, по просьбе руководителя, я расписывал нотную партитуру произведений для всего состава и выполнял другие поручения, фактически исполняя функции старосты оркестра. Это было зачтено мне при получении места в семейном общежитии.
На первом курсе ещё оказался в активе комсомольской организации и встретился с таким же активистом старших курсов Василием Захаровичем Ямовом (рис. 4), который, как оказалась, также окончил Тобольский зооветеринарный техникум на три года раньше меня, знал брата, то есть в течение года мы находились в стенах одного техникума, однако не знали друг друга. Этот человек в дальнейшем оказал существенное влияние на мою научную карьеру.