— Наташа, опять в этих джинсах? — мать покачала головой, открывая дверь. — В тридцать пять лет одеваешься как подросток.
Наташа вошла в родительскую квартиру, сняла куртку. Каждый визит к матери начинался с претензий.
— Мам, привет. У меня всё нормально с одеждой.
— Нормально? — усмехнулась мать. — Посмотри на себя. Джинсы, кроссовки, толстовка. Где женственность? Где элегантность?
— Мне удобно так.
— Удобно... А мужчины на удобных не женятся. Потому и сидишь одна.
Наташа прошла на кухню, села за стол. Мать последовала за ней.
— Ну рассказывай, как дела? Хоть какие-то изменения в жизни?
— Дела хорошо. Работа идёт, проекты интересные.
— Проекты, проекты, — махнула рукой мать. — А личная жизнь? Кого-нибудь встретила?
— Мам, я же говорила. Сейчас не до этого.
— Не до этого? В тридцать пять лет не до личной жизни? Наташа, ты соображаешь, что время уходит?
Наташа вздохнула. Вечная песня.
— Время не резиновое, это правда.
— Не резиновое! А ты всё карьерой занимаешься! До каких пор?
— Мам, карьера тоже важна.
— Важна для мужчин. Женщине важна семья, дети. А ты что делаешь?
Мать налила чай, поставила на стол печенье.
— Я работаю, развиваюсь...
— Развиваешься... В никуда развиваешься. Я на тебя столько сил потратила, а ты что? Ни мужа, ни детей, ни нормального дома.
— У меня есть дом. Квартира хорошая.
— Однушка на окраине — это не дом. Дом — это когда семья, когда дети бегают.
Наташа молча пила чай. Спорить бесполезно.
— Помнишь Леночку Петрову? — продолжила мать. — Вы же вместе учились.
— Помню.
— Так вот, у неё уже двое детей! Муж хороший, дом большой. А ты что?
— А я счастлива тем, что имею.
— Счастлива? — фыркнула мать. — Какое счастье без семьи? Ты сама себя обманываешь.
— Мам, не все женщины должны быть матерями.
— Все должны! Это природа, это предназначение! А ты против природы идёшь!
Мать встала, прошлась по кухне.
— Я тебя растила, воспитывала, в институт отдала. Думала, найдёшь хорошего мужа, подаришь мне внуков. А что получила?
— Получила дочь с образованием и хорошей работой.
— Образование образованием, а толку? Если женщина одна — какой от неё толк?
Наташа поставила чашку.
— Мам, мне пора.
— Куда пора? Только пришла!
— На работу. Дедлайн завтра.
— Дедлайн... — с презрением повторила мать. — Всё у тебя дедлайны! А когда жить будешь?
— Я живу.
— Существуешь, а не живёшь. Настоящая жизнь — это семья.
Наташа надела куртку.
— Мам, я понимаю, что ты хотела другого. Но это моя жизнь.
— Твоя жизнь? — голос матери стал жёстче. — А кто её тебе дал? Кто на ноги поставил?
— Ты.
— Правильно, я! И я имею право на результат!
— На результат?
— Да! Я в тебя вкладывалась, как в проект! А ты что? Провал сплошной!
Наташа замерла у двери.
— Мам, что ты сказала?
— То, что думаю. Ты для меня не дочь, а проект с провалом.
Слова повисли в воздухе. Наташа чувствовала, как внутри всё сжимается.
— Проект с провалом...
— Да, проект. Я тебя планировала, вкладывала, надеялась. А получила что? Старую деву без будущего.
— Мам, мне тридцать пять, не семьдесят.
— В наше время тридцать пять — это уже поздно. Особенно для первых родов.
— А если я не хочу детей?
Мать застыла.
— Не хочешь детей? Как не хочешь?
— А так. Не все женщины мечтают о материнстве.
— Мечтают! Все нормальные женщины мечтают! А если не мечтаешь, значит, больная.
— Я не больная.
— Больная. Психически больная. Нормальная женщина хочет детей.
Наташа открыла дверь.
— Мам, я пошла.
— Иди, иди. И подумай над моими словами. Время ещё есть, но его мало.
На лестнице Наташа остановилась, привалилась к стене. Слёзы катились по щекам. "Проект с провалом"... Неужели мать так её видит?
В машине долго сидела, не заводя мотор. В голове крутились мамины слова. Проект. Результат. Провал.
Неужели дети — это единственный способ оправдать материнские ожидания?
На работе коллега Марина заметила её подавленное состояние.
— Наташ, что случилось? Ты какая-то грустная.
— Да у мамы была. Традиционный разбор полётов.
— Опять про замужество?
— Про всё сразу. Сказала, что я проект с провалом.
Марина присвистнула.
— Жёстко. А ты что ответила?
— Ничего. Ушла.
— Правильно. Не стоит с родителями спорить.
— Но ведь больно же...
— Больно. Но они из другого поколения. У них другие ценности.
Наташа кивнула. Марина была права. Но от этого не легче.
— Мариш, а ты не жалеешь, что детей нет?
— Иногда жалею. Но не настолько, чтобы ломать жизнь.
— А мужа не хочется?
— Хочется. Но не любого же. Лучше одна, чем с кем попало.
— Вот и я так думаю. А мама считает, что лучше с кем попало, чем одна.
— Мамы всегда так считают. Им важно, чтобы дочка была пристроена.
Вечером Наташа сидела дома, смотрела в окно. Мамины слова не выходили из головы.
Позвонил телефон. Мать.
— Наташа, не обижайся на меня. Я сгоряча сказала.
— Что именно сгоряча?
— Про проект. Это глупо прозвучало.
— Глупо или честно?
Мать помолчала.
— Наташа, я просто за тебя переживаю.
— Переживаешь или стыдишься?
— Что ты имеешь в виду?
— То, что говорю. Стыдишься, что дочка не такая, как все.
— Не стыжусь. Но хочу видеть тебя счастливой.
— А если я счастлива тем, что есть?
— Не можешь быть счастлива без семьи. Это против природы.
— Мам, природа разная бывает.
— Женская природа одинаковая. Рожать и воспитывать детей.
Наташа вздохнула.
— Хорошо, мам. Я поняла твою позицию.
— И что будешь делать?
— Не знаю пока.
— Подумай. Время уходит быстро.
После разговора Наташа долго лежала без сна. Неужели она неправильно живёт? Неужели карьера и самореализация — это пустое?
Утром встала с тяжёлой головой. День прошёл как в тумане.
Вечером позвонила тётя Лида, мамина сестра.
— Наташенька, как дела?
— Нормально, тёть Лид.
— Слышала, с мамой поругались.
— Не поругались. Просто не сошлись во мнениях.
— Она переживает за тебя.
— Знаю.
— Наташ, а ты правда не хочешь семью?
— Хочу. Но не любой ценой.
— А какой ценой?
— Настоящей любви, взаимопонимания, общих интересов.
Тётя Лида вздохнула.
— Наташ, в жизни не всё идеально бывает. Иногда приходится идти на компромиссы.
— На какие компромиссы?
— Ну, принять мужчину не идеального, но подходящего.
— А потом всю жизнь с ним мучиться?
— Не мучиться, а строить отношения.
— Тёть Лид, а вы счастливы в браке?
Пауза.
— Счастье... Это громкое слово. Я довольна.
— Довольны...
— А что, мало? Многие и этого не имеют.
— Но я хочу больше, чем довольство.
— Хочешь много получишь мало. Это жизнь, Наташ.
После разговора стало ещё тоскливее. Неужели все вокруг просто довольствуются малым?
На выходных решила поехать к маме. Поговорить серьёзно.
Мать встретила настороженно.
— Пришла или так, проездом?
— Пришла поговорить.
— О чём?
— О нас. О ваших ожиданиях.
Мать провела её на кухню, поставила чайник.
— Слушаю.
— Мам, я поняла, что вас расстраивает моя жизнь.
— Расстраивает.
— Но это моя жизнь. И я имею право прожить её по-своему.
— Имеешь. Но неправильно проживаешь.
— А что правильно?
— Правильно — как все нормальные женщины. Муж, дети, семья.
— А если мне этого не хочется?
— Хочется. Просто ты это в себе подавила.
Наташа встала, подошла к окну.
— Мам, а если бы у меня был муж-алкоголик и трое детей в нищете, вы бы гордились?
— Не было бы алкоголика. Ты умная, выбрала бы нормального.
— Откуда уверенность?
— А если бы и ошиблась, всё равно лучше, чем одиночество.
— Почему?
— Потому что женщина без семьи — неполноценная.
— Мам, я полноценная. У меня интересная работа, хобби, друзья.
— Это всё временное. А семья — навсегда.
— Не всегда навсегда. Разводы случаются.
— Случаются у тех, кто не умеет ценить семью.
Наташа повернулась к матери.
— Мам, скажите честно. Если бы я завтра вышла замуж за первого встречного и родила ребёнка, вы бы были счастливы?
— Конечно!
— Даже если бы я была несчастна?
Мать задумалась.
— Несчастна... А откуда несчастье, если семья есть?
— Из того, что нет любви.
— Любовь приходит. Главное — основа есть.
— Какая основа?
— Семья, быт, общие дела.
Наташа села обратно за стол.
— Мам, а вы любили папу?
— Любила.
— С первого дня?
— Нет, конечно. Полюбила потом.
— А если бы не полюбили?
— Полюбила бы. Когда вместе живёшь, привыкаешь.
— Привычка — это не любовь.
— А что любовь? То, что в романах пишут? Это выдумки.
— Не выдумки. Я видела людей, которые действительно любят.
— Видела, видела. А где эти люди сейчас? Разбежались небось.
— Некоторые разбежались. А некоторые до сих пор вместе.
Мать покачала головой.
— Наташа, ты идеалистка. В жизни не бывает идеальных отношений.
— Не идеальных, а искренних.
— Искренность искренностью, а дети рождаться не будут от одной искренности.
— А если я не хочу детей?
— Захочешь, когда встретишь мужчину.
— А если не захочу?
— Тогда ты не женщина.
Наташа встала.
— Значит, я не женщина. Раз не хочу детей от кого попало.
— Не от кого попало, а от мужа.
— От любого мужа?
— От хорошего мужа.
— А кто решает, хороший он или нет?
— Решаешь ты. Но с умом, а не с эмоциями.
Наташа надела куртку.
— Мам, я не проект. Я живой человек.
— Конечно, живой. Но неправильно живущий.
— По-вашему неправильно. По-моему правильно.
— Тогда живи. Но не жалуйся потом.
— На что жаловаться?
— На одиночество в старости.
— А если в старости буду не одинока?
— Откуда? Дети не будет, муж уйдёт к молодой.
— Мам, вы так мрачно всё видите.
— Реалистично вижу. Жизнь научила.
Наташа вышла из квартиры с ощущением пустоты. Мать никогда её не поймёт.
В машине сидела, думала. Неужели она действительно проект с провалом? Неужели вся её жизнь — ошибка?
Позвонила подруге Олесе.
— Олесь, можно к тебе приехать?
— Конечно. Что случилось?
— Мама опять атаковала. Сказала, что я проект с провалом.
— Приезжай. Поговорим.
У Олеси было тепло и уютно. Она жила одна, детей не было, но квартира была полна жизни.
— Рассказывай, — сказала Олеся, наливая вино.
— Мама считает, что я зря живу. Что без мужа и детей я неполноценная.
— А ты как считаешь?
— Не знаю уже. Может, она права?
— Наташ, посмотри на меня. Мне сорок два, мужа нет, детей нет. Я неполноценная?
— Нет, конечно.
— А чем я отличаюсь от тебя?
— Ничем.
— Вот именно. Мы живём так, как нам хочется.
— Но мама говорит, это эгоизм.
— А рожать детей, чтобы угодить маме — это не эгоизм?
Наташа задумалась.
— Получается, эгоизм.
— Вот именно. Наташ, ты никому ничего не должна. Даже маме.
— Но она столько в меня вкладывала...
— Вкладывала по своей воле. Ты её об этом не просила.
— Не просила...
— И потом, кто сказал, что ты провал? Ты успешная, самостоятельная, интересная женщина.
— Но без семьи.
— И что? Семья — не единственная ценность в жизни.
Олеся была права. Но материнские слова всё равно ранили.
— Олесь, а ты не жалеешь?
— О чём?
— Что детей нет.
— Иногда жалею. Но не сожалею о выборе.
— В чём разница?
— Жалею — это эмоция. А сожалею — это значит, хотела бы изменить.
— И не хотела бы?
— Не хотела бы. Моя жизнь мне нравится.
Наташа кивнула. Может, и ей стоит перестать сожалеть?
— А что с мамой делать?
— Принять, что она другая. И не пытаться ей угодить.
— Трудно.
— Трудно. Но необходимо.
Домой Наташа ехала с более лёгким сердцем. Олеся помогла взглянуть на ситуацию под другим углом.
Мать позвонила на следующий день.
— Наташа, ты на меня не сердишься?
— Не сержусь, мам.
— Я просто хочу для тебя лучшего.
— Знаю. Но лучшее для вас и для меня — разные вещи.
— Может быть. Но время не ждёт.
— Мам, моё время — моя ответственность.
— Хорошо. Только не говори потом, что не предупреждала.
— Не скажу.
После разговора Наташа поняла — мать не изменится. Принимать её придётся такой, какая есть.
А самой жить так, как хочется. Не оправдывая ничьих ожиданий.
Даже материнских.