В самом центре саванны — под самым большим, уже слегка облысевшим баобабом — жил Лев Аркадий. Законный царь зверей, победитель всех еженедельных собраний копытных и обладатель самой густой гривы в радиусе пяти километров. Только вот характер у него был сложнее, чем у попугая на смене часового пояса: Аркадий обижался на всё подряд.
Проснётся — а сурикаты уже громко шепчутся за кустом. «Что это они, про меня что ли?» — вздохнёт. Пойдёт на водопой — зебры пялятся и хихикают. «Ну, конечно, опять шерсть не пригладил! Теперь пойду позориться на весь водоём…» А уж если кто-то ему напрямую что скажет, вроде: «Царь, а вы бы маникюрчик обновили», — так Аркадий весь день будет дуться, нюхать лапу и мечтать уехать во Владивосток.
Так и ходил Лев по саванне с перекошенной мордой, всем видом показывая: «Вы меня все уже окончательно достали». Особенно, когда на собрании зверей Жираф случайно задел его роскошный хвост, а Слон протрубил анекдот не про царскую семью. Всё было для Аркадия поводом для новых переживаний: «Может, я не такой уж и царь? Может, не тем улыбаюсь?!»
Однажды под вечер к Льву приполз прославленный на всю округу мудрец — удав Семён. Семён вообще редко появлялся на публике, потому что был слегка философ и пессимист.
— Аркадий, здорово выглядишь! Что-то мрачен, как пятнистая гиена на диете.
— Ой, Семён, — пожаловался Лев, — зачем я стал этим царём? Никто не доволен, каждый день кто-то вздыхает, что у меня морда не та, взгляд не тот, да и грива не идеальна.
— Да брось ты, — ответил Удав, — ты единственный лев на сто километров. Ты должен быть увереннее! А если кто что говорит — посмейся, улыбайся, и делай царские дела. Всё равно недовольные найдутся, но зачем каждый прыщик считать вселенской драмой?
Лев погладил свою гриву, задумался… и решил: а почему бы и нет? Завтра начну улыбаться!
На следующее утро Лев бодро вышел к водопою и встретил тех же зебр. Те, конечно, опять что-то шушукались и переглядывались. Но Аркадий подумал: «Ну и пусть! Главное — самому себе нравиться». Широко, с царской степени абсурдности, улыбнулся.
Слон чуть не поперхнулся от удивления, зебры заблеяли, а сурикаты истолковали улыбку как высшую форму просветления. С тех пор Лев понял простое правило:
Не всё, что летит мимо, должно цепляться за твою царскую шкуру.
Теперь, когда на саванне кто-то что-то бурчит, Аркадий просто улыбается и делает вид, что занят чрезвычайно важными царскими делами — почёсыванием за ухом или вздыханием очень глубоко. И вдруг заметил: жить стало куда легче. Ну кто теперь мешает царю наслаждаться собственной гривой и важностью?
---
Мораль: Даже льву иногда полезно выписать себе отпуск от чужих мнений и почаще чесать за ухом — для приличия.
А вы часто берёте всё слишком близко к сердцу? Или уже освоили улыбку "мне всё равно"? Делитесь своими царскими лайфхаками в комментариях!