Сегодняшнее заявление посла Турции в Азербайджане Бирола Акгюна подтвердило давно сложившийся политический факт: открытие армяно-турецкой границы напрямую зависит от развития армяно-азербайджанского мирного процесса. Акгюн ясно дал понять, что Турция продолжает рассматривать нормализацию отношений с Арменией исключительно в связке с требованиями Баку — в первую очередь по так называемому «Зангезурскому коридору».
Политическая увязка двух процессов
Турция официально закрыла границу с Арменией в 1993 году в знак солидарности с Азербайджаном после начала войны в Карабахе. С тех пор позиция Анкары принципиально не изменилась: любые подвижки в армяно-турецком треке возможны только после окончательного и выгодного для Азербайджана урегулирования конфликта.
Посол отметил, что прогресс в нормализации с Арменией возможен «в подходящее время, по согласованию с Баку», а одним из условий откровенно называет реализацию требований по «Зангезурскому коридору». Это прямое указание на согласованную позицию Анкары и Баку, при которой интересы Азербайджана де-факто предопределяют турецкую внешнюю политику на южнокавказском направлении.
Армянская позиция: разблокировка без «коридора»
Армения уже не первый год (фактически с 2020 года) последовательно заявляет: никакого экстерриториального «коридора» через Сюник не будет. Ереван готов к разблокировке транспортных связей в рамках армянского законодательства, суверенитета и юрисдикции, но отвергает идею создания коридора, находящегося вне армянского контроля.
Таким образом, две позиции — Анкары/Баку и Еревана — остаются принципиально несовместимыми. Подписания мирного договора, в который мог бы быть включён такой «коридор», в обозримом будущем не предвидится. Следовательно, и открытие армяно-турецкой границы остаётся маловероятным.
Кто выигрывает, кто проигрывает?
По словам посла Акгюна, от нормализации выиграют все, но особенно армянский народ, который «страдает от закрытых границ как с востока, так и с запада». Однако в текущей конфигурации Турция предлагает этот «мир» на условиях, которые Ереван считает угрозой суверенитету. В такой модели трудно говорить о взаимной выгоде — скорее, речь идёт о политическом и геостратегическом давлении.