После слов Игоря Давид резко дернулся.
— Почему эту мама позвала, а меня нет? — возмутился Давид. — Я — ее сын, и хочу видеть.
— Это решение Юли, — твердым тоном произнес Игорь. — И оно не обсуждается.
— Да что в этой больнице вообще происходит? — закричала Людмила Яковлевна. — Родного сына не пускают к матери. Близких людей держат в стороне, а какую-то приблуду чуть ли не по красной дорожке ведут к Юле.
Игорь и Мария не обращали внимания на возмущения родственников Юли. Им было не до этого.
— Ты не знаешь, что случилось? — спросила Мария.
— Нет, — покачал головой мужчина. — Она просто попросила тебя позвать.
— Понятно, — женщина кивнула головой. Раз Юля попросила ее зайти, значит, так было нужно.
— Я тебя здесь подожду, — сказал Игорь, дойдя до дверей палаты. Женщина кивнула головой в ответ.
Мария тихо зашла в палату, где находилась Юлия. Бывшая жена Якова лежала на кровати и смотрела в окно. Ее голова была замотана.
— Привет, — произнесла Мария и обошла кровать, чтобы Юлия смогла ее увидеть.
— Привет, — прошептала женщина. Ей было больно говорить, так как безумно болела голова. — Ты в порядке?
— Со мной все хорошо, — заверила Мария. — Ты как?
— Ужасно все болит, — призналась Юлия.
— Ну как же так полиция просмотрела Якова? — Мария всплеснула руками.
— Я не за этим тебя позвала, — Юлия говорила медленно и тихо, так как каждое слово отдавалось болью в голове.
— Что случилось? — женщина стала внимательно слушать собеседницу.
— Когда Яков меня ударил, то я ненадолго потеряла сознание, — произнесла женщина. — Но вскоре понемногу я стала приходить в себя и слышать, что происходит. И при этом я старалась лежать тихо и не шевелиться, чтобы Яков не заподозрил, что я в сознании. Он бормотал, что ты следующая. Петьку сдаст в Детский дом, а в вашей квартире будет жить с любовью всей своей жизни.
— Он так и сказал? — Мария была в шоке.
— Да, — ответила Юлия. — Но договорить он не успел, так как тут же подбежали сотрудники полиции, а я отключилась. И теперь, когда я пришла в себя, то тут же попросила Игоря тебя позвать. Тебе нужно быть очень осторожной.
— Яков арестован, — сказала Мария. — Я не думаю, что теперь он сможет сделать мне что-то плохое.
— Просто будь осторожна, — снова попросила Юлия.
— Спасибо за информацию, — Мария сжала руку подруги.
Неожиданно женщины услышали шум, доносившийся из-за двери.
— Что там такое происходит? — удивилась Юлия.
— Я думаю, что там Давид и Людмила Яковлевна с боем рвутся к тебе, — пояснила Мария. — А Игорь их не пускает.
— Если честно, то никого из них видеть не хочу, — покачала головой Юлия. — И пусть меня многие посчитают чокнутой, но мне не хочется с ними общаться. По крайней мере, сейчас, — женщина закрыла глаза.
— Отдыхай, — Мария еще раз сжала руку Юлии. — Спасибо за все. Увидимся.
Женщина вышла из палаты.
— Ей почему можно? — спросил Давид, показывая пальцем на мачеху.
— Потому что Юля ее позвала, — объяснял Игорь.
— А я что, рожей не вышел? — не унимался молодой человек.
— Видимо, да, — кивнул головой мужчина.
— Что ты сказал? — возмутился Давид.
— Если вы сейчас не уйдете, то я позову охрану, — предупредил Игорь.
— Зовите, — решительно произнес Давид.
— Внучок, пойдем, — сказал Людмила Яковлевна и взяла Давида под руку. — Нужно еще нам адвоката для Яшеньки найти. А то ведь кроме нас он оказался никому не нужен.
— А ты с чего решила, что я стану помогать вытаскивать отца из тюрьмы? — удивился молодой человек. — Он чуть мою мать не грохнул, а я буду в него деньги вкладывать?
— Давидик, ты что такое говоришь? — Людмиле Яковлевне казалось, будто ей в спину воткнули нож. — Как же так? Ведь Яшенька ради тебя решился на такое.
— А я его просил? — пожал плечами Давид. — К тому же, как выяснилось, это все ради этой шала... дамочки Луизы, — поправился молодой человек. — Вот пусть она его и вытаскивает.
Глаза Людмилы Яковлевны расширились. Она стала открывать рот словно рыба на суше.
— Давидик... внучок... Как же так? — спросила женщина.
— Молча, — буркнул Давид. — Все, ба, иди домой. Помогай своему Яшеньке. А про нас с матерью забудь. Нет у тебя больше внука, — молодой человек посмотрел на Марию. — Зато у тебя есть другой. Вот расти его и читай ему морали и нотации, как делала это всю мою жизнь. «Давидик, ты должен продолжить нашу династию врачей», — передразнивая тон Людмилы Яковлевны, произнес молодой человек. — А я всю мечтал работать геологом и ездить по экспедициям. Но меня никто не слушал, ведь я должен быть как отец. «Давидик, ты достойное продолжение Яшеньки». Так ты, ба, хочешь, чтобы я пошел по стопам отца? Бил женщин по голове и грабил их.
— Давидик, успокойся, я тебя прошу, — взмолилась Людмила Яковлевна. — В тебе говорит стресс.
— Во мне злость говорит, — возразил молодой человек. — Ведь меня не пускают к матери.
— Завтра придете, — Игорь был настроен решительно.
— Да пошли вы, — Давид махнул рукой и направился к выходу. Людмила Яковлевна побежала за ним.
— Внучок, подожди меня, — просила женщина.
— Отстань от меня, — настаивал Давид. Он быстрым шагом удалялся от бабушки, даже ни разу не остановившись.
— Да уж, — покачал головой Игорь, глядя вслед бабушке и внуку.
— Ничего не говори, — попросила Мария. — Как же я рада, что мой Петя мало общался со своей бабушкой. А то и ему внушила бы ложные истины, и мой сын никогда не был бы таким счастливым, как сейчас, занимаясь любимым программированием.
— Это точно, — кивнул головой Игорь.
— Ладно, я пойду, — сказала Мария. — Завтра я обязательно забегу. Если что-то будет нужно, то звони.
— Хорошо, — мужчина помахал рукой.
Мария поехала к Артему и его жене, чтобы забрать Петра.
— Какие гости, — обрадовалась Алена, увидев Марию. — Как же я тебя давно не видела, — женщина обняла гостью.
— Привет, — улыбнулась Мария. — Как там мой Петр?
— Какой же у тебя славный парень, — произнесла Алена. — Он просто волшебный. Мы с ним чудесно провели время.
— Спасибо, — ответила гостья. В этот момент из комнаты вышли Артем и Петр.
— Мама, а папу посадят теперь? — тут же спросил мальчик.
— Не знаю, Петя, не знаю, — признала Мария.
— Как Юля? — поинтересовался Артем.
— Черепно-мозговая травма средней тяжести, — ответила женщина.
— Ничего себе, — покачал головой мужчина. — Сколько же времени уйдет на восстановление.
— Это точно, — согласилась Мария. — Ладно, ребят, мы пойдем. Спасибо большое.
— Глупости, — махнула рукой Алена. — Нам было несложно.
— Увидимся, — Мария махнула рукой. Взяв сына за руку, она вышла квартиры.
Мать и сын молча шли по улице.
— Мама, и как мы будем жить дальше? — спросил Петр, прервав тишину.
— Как и раньше, только без папы, — ответила Мария.
— А мы сможем? — поинтересовался ребенок.
— Конечно, сможешь, — женщина постаралась заверить мальчика.
— Просто Сашкина мама после развода сказала, что им теперь придется туго, — пояснил Петр.
— Сынок, — Мария встала перед сыном. — Запомни, пока мы с тобой вместе, то все выдержим.
— Я понял, — кивнул головой Мария.
Женщина улыбнулась. Она в очередной раз убедилась, что у нее, по словам Алены, «волшебный» сын.
***
Мария в очередной раз внимательным взглядом оглядела стол.
— Вроде бы все в порядке, — выдохнула женщина.
— А я тебе что сказал? — спросил Григорий, обнимая Марию.
— Я должна быть уверена, что все идеально, — ответила женщина. — Ведь не каждый день твой сын приезжает с Первенства России по программированию с первым местом.
— Петя к нему целый год шел, — напомнил Григорий
— Целый год, — выдохнула Мария. Уже прошел год после тех страшных и судьбоносных событий: Яков ударил Юлию по голове, после чего она больше 5 недель пролежала в больнице, и почти полгода проходила реабилитацию. Самой главной поддержкой был Игорь. Первое время Давид был настроен категорически против мужчины мамы.
— Давид, я люблю Игоря, — в какой-то момент произнесла Юлия после очередной истерики сына, когда он застал у матери мужчину. — И тебе лучше смириться с этим фактом, потому расставаться с ним я не собираюсь.
— Что, захотелось под старость лет острых ощущений? — закричал Давид.
Этого Игорь не смог вытерпеть: он ударил молодого человека.
— Больше никогда не смей говорить о своей маме гадости, — предупредил Игорь. — Она всю жизнь тебя воспитывала, делала все, что хотела, плевала на свои интересы. И сейчас ты должен делать все, чтобы ей было хорошо. И еще: мы с Юлей поженимся, как только она выйдет из больницы, хочешь ты этого или нет. Если ты принимаешь нашу семью, то милости просим в наш дом. А если нет, то... — мужчина развел руками.
— Да пошли вы, — Давид выбежал из палаты. Впервые в жизни Юлии не хотелось бежать за ним, чтобы успокоить. Как вскоре она убедилась, это было ее самым лучшим решением. Через две недели Давид пришел к матери и заявил, что он рад появлению у нее Игоря, так как он «настоящий мужик».
Конечно, в их отношениях не было все так гладко, но, по крайней мере, Давид лишний раз не лез к матери и ее мужу. Ведь, как сказал Игорь, сразу же после того, как Юлия почувствовала себя более-менее хорошо, они расписались. Просто вдвоем поехали в ЗАГС и поженились.
Людмила Яковлевна попыталась надавить на Юлию, чтобы та перестала обращаться с терапевтом.
— Этот Игорь тебе не пара. Он всего лишь простой терапевт, — настаивала женщина. — Ты должна дождаться Яшеньку. К тому же теперь он свободен, ведь эта Машка развелась с ним, бросив его в трудную минуту.
— Людмила Яковлевна, пожалуйста, запомните раз и навсегда: я не люблю вашего сына и ждать его из тюрьмы не собираюсь, — решительно произнесла Юлия.
— Но как же? — опешила женщина. — Ведь Яшенька переписал на тебя свою квартиру.
— Эта квартира принадлежит теперь Давиду, — ответила Юлия. — Я буду жить у своего мужа.
— А как же Яшенька? — Людмила Яковлевна не понимала, что происходит.
— А ваш Яшенька отсидит положенные ему три года и выйдет на свободу с чистой совестью, — сказала женщина.
— И куда он пойдет? — опешила женщина. — Машка продала квартиру и положила на счет Яшеньки половину суммы. Но что можно купить на эти деньги?
— Людмила Яковлевна, — Юлия вздохнула. — Извините, но мне без разницы, где будет жить ваш сын. Извините, но у меня новая жизнь, где больше нет места ни вам, ни вашему сыну.
— Ты — неблагодарная гадина! — закричала Людмила Яковлевна. — Только благодаря Яшеньке о тебе узнали в медицине, а ты его бросила в трудную минуту. Как и его жена подлая.
— Если бы ваш сын не нашел себе молоденькую девицу ради которой решился на преступление, то все было бы хорошо, — возразила Юлия. — Хотя Яше надо сказать спасибо. Если он не закрутил роман с Луизой, то Давид и дальше бы встречался с ней.
— А твой Давид вообще неблагодарный, — сказала женщина. — Я для него делала все, чтобы ему было хорошо. А он теперь даже со мной не общается.
— Это его выбор, — развела руками Юлия. — Захочет, снова возобновит общение, а нет так нет.
— Чтоб вам всем пусто было, — возмутилась Людмила Яковлевна. Она не собиралась общаться со второй семьей своего сына. Пусть эта Машка сидит теперь одна и кулаки от досады кусает, что упустила такого мужа, как Яшенька. Еще бы, кто посмотрит на такую гадину? Женщина еще не знала, что у Марии стали завязываться новые отношения с Григорием, который все-таки добился расположения любимой женщины. Правда ждать пришлось полгода, когда Мария разведется с мужем и придет немного в себя.
— Что такое полгода по сравнению с целой жизнью, которые мы проведем вместе, — сказал Григорий.
Мария сильно волновалась, как воспримет ее сын Григория. Но на удивление ее мужчины быстро нашли общий язык.
— Мама, я думаю, что дядя Гриша — хорошая для тебя пара, — серьезно произнес Петр, вынося свой вердикт. — Но хочу, чтобы ты знала, если он тебя когда-нибудь обидит, то будет иметь дело со мной.
— Спасибо, мой мальчик, — Мария обняла сына.
После развода с Яковом Мария продала квартиру и честно перевела половину суммы за нее на счет Якова. А себе с сыном купила двухкомнатную квартиру в соседнем подъезде. Чему Петр был сильно рад, так как переживал, что им придется уехать в другой район. А это означало, что ему придется долго добираться до школы, ведь переводиться из своей он не собирался. Еще бы. Только сейчас у Петра стало все получаться. И в последнее время Никита Сергеевич готовил своего лучшего ученика на Первенство России по программированию.
И вот стало известно, что Петр занял первое место.
— Гриша, ты слышишь — первое! — кричала от радости Мария, когда Петр ей позвонил, чтобы сообщить эту новость.
— А никто в этом не сомневался, — Григорий обнял любимую женщину, которую он добивался почти полгода. — Ой, смотри, — сказал мужчина, глядя в экран телевизора, где показывали репортаж с Первенства России по программированию.
— Я хочу поблагодарить свою маму, — сказал Петр, глядя в экран. — Только она в меня верила с такой силой, что помогло мне победить. Мама, я тебя люблю.
Из глаз Марии потекли слезы.
— А сейчас что случилось? — обеспокоенно спросил Григорий.
— От счастья, — ответила Мария. В этот момент раздался звонок в дверь.
— Я открою, — сказал мужчина. — А ты немного успокойся.
Вскоре в квартире были люди, которые ждали возвращения Петра с Первенства: Юлия с Игорем, Артем, Алена и их новорожденная дочка, Галина — невеста Никиты Сергеевича. Женщина, поняв, что была неправа, долго извинялась перед Марией. А также Даниил Иванович с женой.
— Ну что, вроде бы все в сборе? — довольно спросила Мария. Вскоре она услышала, как дверь открывается и в квартиру входит ее самый любимый сын. Ее сердце бешено билось. За последний год у них было испытаний, которые она с Петром достойно прошла. Его уставший, но все еще такой родной силуэт возник в дверном проеме. Он улыбнулся, увидев её, и в глазах мелькнула та самая искра, за которую она готова была отдать все.
— Мам, я дома, — прозвучал его голос, как самая прекрасная музыка. Рядом с Петром стоял довольный Никита Сергеевич.
Петр бросил сумку на пол и подошел к матери, обнимая крепко и долго. В этом объятии было все: и облегчение от того, что все позади, и безмерная любовь, и уверенность в завтрашнем дне.
Мария прижалась к нему, чувствуя, как отступает боль пережитого. Теперь она знала наверняка: пока они вместе, пока они держатся друг за друга, им не страшны никакие бури. Их тут же окружили близкие люди, которые были с ними все это время и поддерживали их. Ведь жизнь не заканчивается на победе в Первенстве, на росписи в ЗАГСе, на рождении ребенка. Она обязательно продолжится, и в ней еще будет столько замечательных мероприятий и достижений.
В этот момент в своей квартире сидела злая Людмила Яковлевна.
— Ни слова про отца не сказал, — пробормотала женщина. — Неблагодарный поганец.
А потом эта женщина удивляется, почему она осталась одна?
Она поджала губы, отхлебывая остывший чай. Комната была погружена в полумрак, лишь тусклая настольная лампа освещала ее хмурое лицо. В каждом предмете чувствовалась заброшенность, как будто и квартира, и ее обитательница устали от одиночества. Но в этом Людмила Яковлевна была виновата сама. Хотя женщина считала по-другому.